Глава 1. Смерть

      Гарри бежал так, как не бежал в своей жизни никогда. Адреналин стучал в висках вместо крови; мысли заполошно бились где-то под черепной коробкой совсем не в такт сумасшедшему сердцу.       В своей жизни он повидал многое. Чего стоил только гигантский василиск, окаменяющий взглядом, и говорящий паук с истекающими ядом хелицерами. Но сейчас Гарри был напуган так, как не был ни разу до этого.       Встретить в тайной комнате василиска он ожидал. Найти паука в паучьем логове — тоже. Да даже Волдеморт на затылке Квирелла был удивительно ожидаемой вещью в сравнении с тем, что происходило с Гарри сейчас. Все, что он встречал раньше, было злом, но злом знакомым. Гарри знал, как бороться с этим. Его разум мог это объяснить.       Начинался день красиво. Дядя Вернон был в добром настроении и даже не рявкнул на Поттера с утра из-за отросших волос, вечно находящихся в совсем не упорядоченном хаосе. Тетя Петунья сама подстригла кустики роз на лужайке, а Дадли сразу убежал гулять с друзьями. Это был отличный день, полный блаженного безделья и спокойствия.       Так какого хрена Гарри сейчас пытался найти место, в котором можно было скрыться?       Сломанная волшебная палочка, которую он в панике схватил, когда это только началось, валялась в углу разрушенной кухни. Гарри, уместившийся в чудом уцелевший кухонный шкафчик, смотрел на эти обломки почти что с ненавистью.       Никакая магия не помогла ему справиться с новой угрозой.       Повеяло жаром. Гарри полностью затих, перестав даже дышать. Он сам себе напомнил перепуганную дрожащую мышь, загнанную в угол кошкой ради интереса.       Вспотевшие оцарапанные руки нещадно тряслись. Медленно, неспешно в проём двери вплыла тень.       Неоформленная, она испускала из себя черную дымку, стелющуюся за ней по полу живым туманом. Тонкие жгутики, мелькавшие в этой черноте, осторожно прощупывали пол. Те, что были подлиннее, шарили чуть выше, касаясь обломков и погнутой посуды.       Стало не просто жарко, а попросту нестерпимо горячо. Воздух вокруг Гарри будто обратился в раскаленную массу, почти физически ощутимую на щеках. Тень плавно двигалась вперед. Гарри не видел ее лица, — по правде говоря, он не видел в этом тумане совсем ничего, — но в груди поселилась четкая уверенность в том, что тварь ищет жизнь.       По измазанным в пыли щекам побежали слёзы, когда Гарри заметил тянущийся за тенью кровавый след. В крови плавали ошмётки плоти и кусочки перемолотых костей. Не было никаких сомнений: это были останки тёти Петуньи. Слишком знакомый клубок золотистых волос плавал в этом отвратительном месиве. Чтобы не закричать, провоцируя тварь, Гарри быстрым движением зажал свой рот солоноватыми руками, имеющими привкус пыли.       По лбу неровными ручейками бежал пот. В разбитое окно дул теплый летний ветерок и светила ровным светом бледная луна. Гарри знал: если выглянуть туда, то можно будет увидеть безрадостную картину разломанного Литтл-Уингинга, полыхающего огнём.       Медленно внутри шкафчика, в котором прятался Поттер, начала вздуваться дорогая белая краска. Капли поползли вниз, к порванным где-то в спешке джинсам. Гарри крепко закусил свои уже покрасневшие пальцы, противясь желанию громко выругаться. Первые очаги огня возникали в совершенно рандомных местах, и одним из таких мест, похоже, был шкафчик.       Просить о помощи было некого. Эта тварь убила всех, кто был в Литтл-Уингинге, не позволив никому опомниться. Палочка была сломана. Гарри умрёт здесь.       Гарри не хотел умирать. Но никто не мог помочь ему выжить.       Один особо длинный жгутик вполз в щель меж закрытых дверц, и маг в ужасе уставился на него. Грудная клетка полыхала огнём, тем же, который бесновался над головой. Жгутик щупал вздувающийся материал, подбираясь все ближе к кроссовкам.       Гарри как мог тихо отполз назад, прижимаясь спиной к потекшей краске. Тело пробила боль: мгновенно горячий материал пропитал ткань и впился в разгоряченную голую кожу. Крепче маг сжал зубы на пальцах, пытаясь не закричать. По губам поползли струйки крови.       Жгутик замер буквально в паре миллиметров от подошвы, прежде чем податься назад. Гарри рассмотрел на нем крошечную красную дыру. Присмотревшись, он в ужасе плотно зажмурил глаза. Тонкие зубки-лезвия перемалывали маленький кусочек человеческой плоти.       Послышался оглушительный хруст. Гарри медленно открыл глаза и поднял задубевшую голову. Волосы мгновенно приклеились к краске, но это было меньшей из его проблем. Сверху, через оторванную "крышу" шкафа, на мага смотрели два красных огня на фоне тьмы.       Тень схватила Поттера за грудки и с нечеловеческой силой бросила его в противоположную стену. Маг закричал от боли, когда клок прилипших волос оказался вырван вместе с куском кожи, оставшись в том шкафчике. Обожженной спиной он упал точно на осколки из разбитого окна, и боль совсем притупила даже малейшие тени разумных мыслей, сводя с ума.       Маг кричал, извиваясь на полу и тем самым делая себе лишь больнее. Всё новые куски стекла впивались в его тело, но встать он уже не мог. Окровавленное тело дрожало, не находя в себе сил на то, чтобы подняться.       Тень двинулась в сторону Гарри.       Совиный клёкот показался совсем диким в этой ситуации. Тем не менее, перепуганная и крупно дрожащая упитанная сова сидела на оконной раме. К лапке ее был привязан красный бархатный конверт с печатью Министерства магии.       — Дорогой мистер Поттер! За нарушение Статута о секретности...       Сова не успела даже вспорхнуть и улететь: пока Гарри скулил на полу, истекая кровью, а письмо деловито сообщало о его исключении из Хогвартса, тень медленно погружала сопротивляющееся тельце в себя. Туман растворил даже перья.       Тень подошла к Гарри. Жгутики, нестройным хором пронзительно завизжав, набросились на столь любезно положенную перед ними пищу.       Тело Гарри еще долго кричало и сопротивлялось. Тысячи крошечных лезвий обгладывали его кости заживо, начиная с рук, на которых еще во время "танцев" на стекле с корнем вырвались ногти. Сорванный голос не мешал Гарри все также отчаянно сипеть мольбы о помощи и пытаться кричать.       Тень не отводила огненного взгляда от лица агонизирующего Гарри. Под действием испускаемого туманом жара начала коптиться еще не сожранная плоть. Запахло горелым. Жгутики завизжали еще более восторженно: похоже, горяченькое они любили.       Крик Гарри резко оборвался и звенящей тишиной завис в воздухе лишь когда огонь покрыл собой все его покрытое горячими волдырями с вскипающей кровью тело и схлопнулся над глазами, а жгутики сожрали обе руки и подобрались к ребрам.             Пламя в глазах-огнях разгоралось всё ярче.       ...Гарри завопил, подрываясь в кровати.       Это был лишь сон, — с облегчением понял он. — Только кошмар.       Резко распахнулась дверь, и в помещение влетел рыжеволосый ураган, который раньше маг видел на одних лишь колдографиях.       — Что случилось, сынок? Почему ты кричал? Все в порядке? Мерлин, это снова кошмары?       Гарри молча потерял сознание.