Часть 20

Прошло несколько дней,и за день до выезда сумки Кинича уже аккуратно стояли у двери,а сам он сидел на диване в гостиной, прокручивая на экране телефона ленту с новостями, когда заметил уведомление. Сообщение от Качины. Кинич на секунду нахмурился. Это было неожиданно. В последнее время они общались мало — у Качины только решились проблемы по учебе, и все свободные дни она проводила у Муалани. Кинич, честно говоря, рассчитывал спокойно поболтать с младшей подругой уже в дороге или на море, а тут она решила написать первой. Кинич, привет! Завтра уже выезжаем, а послезавтра у Муалани день рождения! Я только сегодня освободилась и бегу за подарком. Ты случайно не хочешь со мной прогуляться? Одной скучно, да и поможешь выбрать, если что! Кинич быстро пробежал глазами по тексту. В принципе, он был совершенно не против. Свой подарок для Муалани он уже давно выбрал и заказал с доставкой. Но прогуляться с Качиной и помочь ей с выбором казалось хорошей идеей.

Привет. Я свободен. Давай встретимся у ТЦ на углу через полчаса.

Качина тут же прислала кучу радостных смайликов и подтвердила встречу. Кинич убрал телефон в карман, поднялся с дивана и пошел переодеваться. Качина уже ждала друга у входа в торговый центр, нервно переступая с ноги на ногу. Увидев Кинича, она просияла, замахала рукой и подбежала ближе. — Привет! Ой, спасибо огромное, что пришел! А то я совсем запуталась. Учеба всё время сожрала. Ты-то сам как? И кстати... ты придумал, что ей дарить? — Привет, — Кинич придержал для нее тяжелую дверь, давая пропустить пару прохожих. — Всё нормально. А подарок я уже забрал. Заказал в интернет-магазине пару дней назад, сегодня курьер привез. Они поднялись по эскалатору на второй этаж. Качина задумчиво разглядывала витрины, а потом вдруг сбавила ход, поправила чёлку и тихо заговорила: — Слушай, а ведь Муалани послезавтра уже двадцать два года исполняется... Представляешь? Сумасшествие какое-то. — Угу. А в ноябре и мне столько же будет. Внутри у него неожиданно появилась непривычная мысль. Время и правда неслось с какой-то безумной скоростью. Казалось, совсем недавно им с Муалани было по шесть лет. Он отчетливо помнил тот день, когда они познакомились. Помнил, как в двадцать один год начался тот безумный съемочный марафон, где он, взвесив все «за» и «против», согласился стать её личным ассистентом.И вот теперь... послезавтра ей двадцать два. А через несколько месяцев и ему исполнится столько же. Качина начала дружить с ними куда позже,поэтому для Кинича это ощущалось совершенно по другому. — Кинич? Ты чего застрял? — окликнула его Качина, стоя уже у входа в магазин с украшениями. Кинич моргнул, мгновенно отмахиваясь от нахлынувших воспоминаний. — Пойдем. Они зашли в ювелирный магазин, где под стеклом поблескивали цепочки, кулоны и браслеты. Качина тут же прилипла к одной из витрин, с огромным уважением и трепетом разглядывая ценники. Она явно копила на этот подарок не один месяц,, поэтому к выбору подходила со всей возможной серьезностью. — Смотри, Кинич... Вот этот кулончик серебряный с волной, — тихо прошептала она, ткнув пальчиком в стекло. — Муалани же обожает воду. Ей точно подойдет! Но тут еще есть сережки с янтарем... Ой, я не могу, всё такое красивое и такое дорогое! Боюсь ошибиться. Пока консультант доставал коробочку с украшением, чтобы показать его поближе,Качина вдруг негромко заговорила о своем: — Слушай, Кинич... у меня последнее время после учебы ощущение, будто я вообще ничего не умею. Я вчера полночи сидела, думала... а вдруг я вообще не то направление выбрала? Вдруг это просто не моё? Она опустила плечи, искренне переживая из-за своих учебных неурядиц. Кинич посмотрел на сомневающуюся в себе подругу и сказал: — Ты за последний год сделала больше, чем половина твоей группы. Я видел твои чертежи и конспекты,и у тебя явно получается,и видно что тебе это нравится. Работай в своем ритме, результат всё равно будет. Качина подняла на него глаза, и на её лице постепенно проступила улыбка. Девочка взглянула на украшение,решительно кивнула и вытащила из кармана банковскую карту. Спустя пять минут они вышли из ювелирного,и медленно направлялись к выходу из торгового центра. Мысли Качины, кажется, всё ещё крутились вокруг недавнего разговора. — Слушай, Кинич... А вот ты сам как? Ну, про призвание если говорить. Ты ведь всегда хотел быть ассистентом? Мечтал об этом или просто так получилось? — Прямо в планах этого, конечно, не было.Но когда Муалани утвердили на роль в этом крупном проекте... Ты сама её знаешь. Нагрузка там нереальная, съёмочный график хаотичный.Оставить её одну с этой кучей проблем было нельзя. Я знал её характер, и мог дать нормальную поддержку. — И как? Не жалеешь? — Ни капли, — качнул головой Кинич. — Это опыт, да и отдача была. Закончится отпуск — вернусь к работе с ней. В конце концов, Муалани за пятнадцать лет нашей дружбы сделала для меня слишком многое. И я бы себе просто не простил, если бы бросил её один на один со всеми этими трудностями, когда ей действительно нужна была помощь. Качина тихонько улыбнулась, и ничего не стала добавлять. Друзья вышли из торгового центра,решив дойти до дома Кинича.Качина шла чуть медленнее обычного, крутя в руках подарочный пакетик и украдкой посматривая на Кинича. Пару дней назад Муалани взяла с нее обещание: ни единым словом не заикаться Киничу о её чувствах. Качина искренне пыталась держать рот на замке, но её неистребимая вера в романтику и собственная интуиция буквально кричали о том, что Кинич тоже неравнодушен к её подруге. Смотреть, как эти двое ходят вокруг да около и усложняют себе жизнь, было выше ее сил. Но и говорить прямо она не собиралась,это было бы подло по отношению к лучшей подруге — Слушай, Кинич... — осторожно сказала Качина, сощурившись от солнца. — Вот вы пятнадцать лет общаетесь. Вы же буквально всё время вместе. Вот представь: завтра у Муалани появится парень. Ты не будешь скучать по тому, как вы сейчас общаетесь? Вот тут Кинич на долю секунды замер. Его шаг чуть сбился. Картина, которую так легко обрисовала Качина, словно под дых его ударила. Муалани с другим. С каким-то чужим парнем, который будет обнимать её, слушать её звонкий смех, забирать её вечером и смотреть на неё так же, как сам Кинич смотрит на неё. Внутри всё болезненно сжалось. На секунду в нем проснулось отчаянное желание сказать Качине, чтобы она закрыла эту тему раз и навсегда. Но Кинич не был бы собой, если бы позволил эмоциям взять верх. — Если у Муалани появится парень, это будет её личным выбором. И если он будет искренне заботиться о ней и уважать её — я буду только рад. Качина разочарованно вздохнула, поняв, что её хитрый план потерпел полный крах. Кинич был непробиваем. Вскоре они остановились у его подъезда. — До завтра, Кинич! Спасибо за помощь! — До завтра, — ответил он, провожая её взглядом. Забежав к себе в квартиру, Качина аккуратно положила подарочный пакетик на письменный стол, быстро проверила, на месте ли ключи, и сразу же выскочила обратно в подъезд. Проводить остаток вечера в четырех стенах она категорически не собиралась. Пока она ехала в метро,мысли упрямо возвращались к недавнему разговору с Киничем. Как бы Кинич ни пытался строить из себя невозмутимого, Качина все-таки заметила ту короткую паузу. Он замялся. Но можно ли считать это доказательством? Вряд ли. Для Кинича это могла быть самая обычная реакция на глупый вопрос.Сделать из такой мелочи выводы было бы неправильно. Если она сейчас прибежит к Муалани с таким рассказом,то подруга только еще больше перенервничает перед самой поездкой. Начнет гадать, переживать, а ей сейчас волноваться категорически запрещено. Да и свои собственные догадки Качина и так уже высказывала Муалани не один раз — смысл повторяться и давать пустую надежду, если никаких реальных фактов нет? Выйдя из метро, Качина быстро преодолела пару кварталов и вскоре уже поднималась на нужный этаж. Она нажала на кнопку звонка, и из-за двери мгновенно донесся радостный заливистый лай, за которым послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Муалани. Из-за её ног тут же выскочил Лаки, радостно виляя хвостом и пытаясь ткнуться носом в кроссовки Качины. — Качина? Ты чего без предупреждения? Я же абсолютно не готова! В квартире не прибрано, да и вообще... — Да ладно тебе! — Качина перебила ее, протискиваясь в прихожую и ловко разуваясь на ходу. — Какая разница, готова ты или нет? Я просто хотела посидеть с тобой перед отъездом, поболтать. — Ох, не напоминай... Я же вообще ничего не успеваю. Чемодан до сих пор пустой лежит посреди комнаты. Точнее, — она указала пальцем в сторону дивана в гостиной, где аккуратно стояла небольшая тканевая сумка, — вещи Лаки я собрала! Корм, игрушки, его любимая подстилка, поводки — всё упаковано в лучшем виде. А вот свои собственные... Я даже не начинала! — Ладно, отставляй панику. Пошли в комнату, сейчас мы с твоим чемоданом расправимся. Подруги устроились на ковре. Качина ловко складывала майки и шорты аккуратными стопками, пока Муалани порхала от шкафа к кровати, на ходу отбирая нужные вещи,а также собирая свои лекарства. На удивление, тема о Киниче в этот вечер не поднималась вовсе. Муалани, судя по всему, дала себе твердую установку выкинуть тот случай на набережной из головы, а Качина, помня о своем обещании и не имея железных доказательств, решила лишний раз не подливать масла в огонь. Да и про собственные тревоги из-за учебы младшая подруга умалчивала. Все внимание Муалани переключила на место назначения. Они отправлялись в тот самый городок, где весной проходили съемки. О тех злосчастных съемочных днях Муалани предпочитала даже не вспоминать. Вместо этого она с упоением расписывала только самое лучшее. — Там в центре есть милейшая улочка! — Муалани всплеснула руками и присела на корточки рядом с подругой. — И там работает одна маленькая кофейня. Там делают самый лучший холодный лимонад.Мы обязательно должны туда сходить с самого утра. — Звучит как идеальный план, — засмеялась Качина, застегивая молнию на внутреннем кармашке чемодана. — Главное, чтобы Кинич нас оттуда вытащил, а то мы застрянем в этой кофейне на весь день. — Не застрянем, у нас же еще в программе смотровая площадка! Ты просто обязана это увидеть! — тут же подхватила Муалани, глаза которой горели азартом. Качина смотрела на нее и тепло улыбалась. Когда с чемоданом было наконец покончено, девочки облегченно выдохнули. Задача была выполнена, а до вечера оставалось еще полно времени, так что уходить Качина совершенно не торопилась. Лаки мгновенно примчался из коридора,и с радостным тявканьем залез Муалани на живот, виляя хвостом и пытаясь лизнуть ее в подбородок. Качина опустилась на колени рядом, выудила из кучи игрушек резиновое кольцо и звонко потеребила его в руках. — Лаки, а ну-ка смотри, что у меня есть! Щенок мгновенно переключил внимание. Навострив уши, он присел, а потом с азартом кинулся за брошенной через весь коридор игрушкой. Следующий час девочки кидали Лаки игрушки, учили его новым трюкам — правда, щенок предпочитал просто носиться кругами и победно рычать. Когда Лаки наконец выдохся и улегся, тяжело сопя, подруги переместились на кухню,соорудили себе порции десерта и завели свои обычные разговоры о мелких глупостях. За этими дурачествами, шутками и поеданием сладкого время пролетело совершенно незаметно. За окном уже окончательно стемнело, загорелись фонари, а настенные часы показывали почти десять вечера,и Качина собралась домой. Проводив подругу до двери,Муалани пошла в ванную, включила теплую воду и долго стояла под душем. Капли воды приятно освежали, а разум постепенно освобождался от лишних мыслей. Переодевшись в пижаму, она выключила свет и пошла в спальню. Уткнувшись лицом в мягкую подушку, Муалани прикрыла глаза. В голове крутилась приятная мысль о том, что уже послезавтра наступит её день рождения. В этот раз всё будет совсем иначе. Не будет огромных, шумных вечеринок с десятками знакомых, как она всегда любила устраивать раньше. Этот праздник она проведет у моря, в компании всего двух, но самых близких и дорогих друзей на свете. Она улыбнулась, подумав о Киниче. Ей было безумно интересно, что же он приготовил для неё на этот раз. Что-что, а выбирать подарки он умел. Кинич всегда помнил самые мелкие и случайные её пожелания, на которые никто другой даже не обратил бы внимания. Муалани почувствовала, как в памяти сам собой всплывает один из самых ярких, теплых моментов из прошлого, когда ей исполнялось двенадцать...

***

Днем в квартире стоял невообразимый гвалт: Муалани, как обычно, позвала к себе всех друзей со школы, и они наперебой шумели, ели пиццу, пили газировку, играли,гоняли по коридору. Гости разошлись только к вечеру. Муалани сидела на подоконнике и уныло смотрела на закат. Настроение у нее было так себе, и виной тому был Кинич. Они поссорились накануне. Какая-то глупая, абсолютно детская мешанина из мелких обид: кто-то где-то кого-то не так понял, Кинич включил свое фирменное упрямство, а Муалани вспылила и закричала, что вообще не хочет его видеть на своем дне рождения. Они договаривались, что с шумной компанией Кинич сидеть не будет — он терпеть не мог толпу, — а придет вечером, когда все разойдутся. Но после той стычки Муалани была уверена: он обиделся и точно не придет. Но ближе к восьми раздался звонок в дверь. Муалани спрыгнула с подоконника, подбежала к двери и, затаив дыхание, заглянула в глазок. В подъезде стоял Кинич. Она торопливо распахнула дверь,и ребята минуту просто молча смотрели друг на друга. — Ну... заходи, что ли, — буркнула она, отводя взгляд. — Я думала, ты всё еще дуешься. — Я не дуюсь, — сухо отозвался Кинич, разуваясь и аккуратно ставя свои кроссовки у стены. — С днем рождения. Он протянул ей сверток. Девочка с любопытством приняла подарок,начиная его открывать. Когда под бумагой показалась плотная картонная коробка, Муалани замерла, а затем закричала так громко, что Кинич недовольно поморщился и заткнул уши,а мама из соседней комнаты сделала ей замечание. Внутри лежал новенький, шикарный набор для плетения браслетов — ровно тот самый, про который она восхищенно говорила в магазине два месяца назад. В то время все девчонки во дворе сходили с ума по этому, и Муалани мельком пару раз обронила, что хочет такой же, но родители не покупали ей. — Кинич... — она подняла на него огромные, блестящие от восторга глаза. — Это же... — Ты три раза упомянула его, пока мы ходили за мороженым. Я посчитал, сколько нужно откладывать с карманных денег, и мне как раз хватило. Муалани не выдержала, бросила коробку на пуфик и с разбегу повисла у него на шее, сжимая в объятиях так, что молчаливый Кинич только тяжело выдохнул, пытаясь убрать ее руки. — Ты лучший! Ты самый-самый лучший, Кинич! — тараторила она, прыгая вокруг него и не пытаясь скрыть восторг. — А я-то думала, ты на меня злишься! Я тебя обожаю, слышишь? Ты просто супер! — Ладно, отпусти уже, задушишь, — проворчал он.

***

Картинка из прошлого растаяла. Муалани глубоко вздохнула. Тот день действительно остался в памяти одним из самых теплых и ярких. Вот только раньше эта его невероятная внимательность вызывала у неё чистый восторг. А теперь,когда она сама не заметила, как влюбилась по уши, воспоминания ощущались совсем иначе. Приятные мечты моментально начали отравляться мучительными сомнениями. Что, если за всей этой его опекой скрывается исключительно дружба ?Ведь если бы он хоть что-то чувствовал к ней как к девушке, он наверняка дал бы знать... или нет? Девушка сделала несколько медленных, глубоких вдохов, выравнивая дыхание, и постаралась ни о чем не думать. Заставив себя уткнуться носом в прохладный край подушки, Муалани попыталась уснуть,прогоняя мучительные мысли о Киниче раньше, чем они окончательно лишат её покоя.