Интерлюдия Эрик #2

Смотреть со стороны на то, как проходится волна без моего прямого участия, было странно и в корне неправильно. Я стоял на стене, скрестив руки на груди, и наблюдал за собственным воплощением. Оно казалось мне каким-то нелепым издевательством, бледной и безжизненной тенью настоящего воина. Это магическое подобие умело лишь механически натягивать тетиву и подчиняться воле башни, когда того требовали неведомые чары. Взгляд куклы был прикован исключительно к наступающей орде, она не замечала ничего вокруг, словно мир для неё сузился до наконечника стрелы. Я лично проверил: если этого призрачного двойника проткнут мечом, он даже не попытается защититься, просто рассыплется искрами, чтобы как ни в чём не бывало соткаться из воздуха перед следующим боем. Опыт по убийству собственного отражения оставил неприятный осадок и чувство лёгкого помешательства, но я обязан был совершить этот ритуал, чтобы понимать пределы демонического колдовства. Бум! Бум! Размышления прервали тяжёлые, сотрясающие камни удары. Два чудовища, огромные туши из плоти и первобытной ярости, преодолели дистанцию до стен с такой неестественной скоростью, что глаз едва успевал следить за их рывками. Каменная кладка башни отозвалась на их атаки болезненным стоном, глубоко внутри фундамента что-то хрустнуло. Когда по стене поползла сеть трещин и в кладке образовалась внушительная дыра, я не выдержал. Мой двойник мгновением ранее бездарно растратил свои силы на каких-то жалких тварей, и теперь башня стояла практически беззащитной перед лицом настоящей угрозы. Резким движением я выхватил из колчана сразу две стрелы. Воздух вокруг наконечников затрещал, наполнившись запахом озона, когда я мгновенно зачаровал их на ветвистую молнию. Четыре залпа, выпущенные с невероятной быстротой, превратили опасных тварей в обугленные груды мяса. Опустив лук, я твёрдо решил, что пора поговорить с Александрой. Созданные ею призраки уже явно не справлялись с нарастающим неистовством врагов, становясь скорее бесполезным украшением стен, чем реальной защитой. Да и накопилось слишком много вопросов, требующих ответа. Мне не давала покоя мысль о том, как именно эта демоница умудрилась вложить в моё сознание знания о стрельбе дуплетом. Или как она научила меня воспринимать время иначе, позволяя видеть хаос битвы как неторопливый танец застывших мгновений. За этими искусствами явно стояло нечто более древнее и тёмное, чем простое колдовство. Спускаясь по винтовой лестнице во внутренние чертоги, я наткнулся на Людвига. Тот выглядел на редкость оживлённым, если не сказать ликующим. — О-о-о, приветствую вас, любимчик демона! — ехидно начал он, преграждая путь. Несмотря на насмешливый тон, выглядел он при этом довольно грозно, его фигура в полумраке перехода казалась массивнее, чем при свете дня. Я лишь устало закатил глаза. — Боги, как же страшно. Но на будущее скажу: перед тем как пытаться кого-то убедительно запугать, тебе стоит стереть эту нелепую улыбку с лица. Она выдаёт тебя с головой. — Эх, даже пошутить не с кем, — Людвиг притворно вздохнул, но восторг в его глазах никуда не исчез. — Ну а ты почему не спишь? По-моему, сейчас глубокая ночь, — я мельком взглянул в узкую бойницу на две луны, зависшие в зените небесного свода. — Да, точно, время самых тёмных часов. — Как мне спать-то! Ты хоть видел мой лук?! — с этими словами Людвиг начал чуть ли не тыкать своим оружием мне прямо в лицо. Я осторожно отодвинул его, пытаясь рассмотреть оружие в неверном свете факелов. Разница была разительной. Теперь это не был просто добротный лук из крепкой древесины. Оружие выглядело так, словно его выковали в недрах преисподней. Глубокий красный цвет дерева излучал ощутимое физическое тепло, а тетива, алая и полупрозрачная, больше напоминала натянутую жилу какого-то мифического зверя. Завершали картину мелкие знаки, искусно вписанные в структуру дерева так, чтобы со стороны они казались всполохами живого пламени. — И это ещё не всё, гляди! — Людвиг с азартом выхватил стрелу и натянул тетиву. В тот же миг оперение и само древко наполнились ярким рыжим сиянием. Это напоминало чары «искрящейся стрелы», но были и существенные отличия. Если обычное заклинание ощущалось как наложенный поверх стрелы магический огонь, то здесь сила казалась частью самой сути оружия. Не внешнее пламя, а глубинное преображение всей стрелы, делающее её во много раз смертоноснее. Я невольно засмотрелся на этот свет, осознавая, что Александра снова коснулась наших судеб своим непостижимым искусством. — Выглядит и вправду мощно, — произнёс я, невольно коснувшись пальцами шероховатой поверхности алого дерева. — Конечно, он не такой крутой, как твой, — с плохо скрываемой завистью отозвался Людвиг, любовно поглаживая новую тетиву. — И кстати, ты куда направляешься в такой час? — К демону. Бои идут достаточно тяжко, твари стали злее. Надо рассказать ей об этом, а то до утра башня вряд ли доживёт. — Тогда удачи, — уже неловко закончил Людвиг, провожая меня взглядом. В его голосе слышалось сочувствие: мало кто по доброй воле решался беспокоить Александру, когда она уходила в себя. Зайдя в покои демоницы, я не обнаружил там других героев. Хотя остальные койки в этой комнате стояли застеленными, они казались безжизненными и холодными. Тишину нарушал лишь мерный треск факела на стене и её тихое, едва слышное сопение. Я на мгновение замер, разглядывая магический огонь. Пламя вообще не давало дыма и, казалось, не собиралось гаснуть, несмотря на отсутствие масла. В голове мелькнула мысль изучить его поближе — вдруг там скрыто какое-то любопытное зачарование, позволяющее свету гореть вечно. Покачав головой и отгоняя неуместное любопытство, я нашёл тяжёлый стул и бесшумно поставил его прямо напротив её кровати. Глубоко вдохнув, начал шёпотом: — Александра, просыпайтесь. В ответ раздалась лишь глухая тишина. Я подождал несколько секунд и заговорил уже более настойчиво: — Александра. Александра! — Харе орать. Не видишь — человек спит, — недовольно пробурчала она, не открывая глаз. Но через мгновение веки всё же дрогнули, и она посмотрела на меня. Встретившись с её бирюзовыми глазами в полумраке комнаты, я невольно отметил про себя: красивые. Было в них что-то такое, что никак не вязалось с образом безжалостной хозяйки башни. — Башня не выдерживает, — сразу перешёл я к делу, отбрасывая лишние церемонии. — Те исполины, что приходят в конце каждой схватки, слишком сильно повреждают кладку. Стены стонут под их ударами. Резко сев на кровати, она мгновенно растеряла остатки сна. Взгляд стал серьёзным и сосредоточенным. — Башня тогда резко не регенерировала? — быстро спросила она. — Нет, а кто бы мог её починить? У нас нет мастеров, способных латать камни прямо во время боя, тем более так быстро. — Смит может, — заметив моё полное недоумение, она пояснила. — Смит — это тот рогатый малый с огромным молотом. Когда камни будут разрушены наполовину, он сможет за мгновение вернуть им целостность. — Если такого ещё ни разу не происходило, то, возможно, всё не так печально, как тебе кажется. — Ладно, раз уж проснулась, займусь усилением башни и других защитников, а ты можешь отды… — Можно я спрошу? — перебил я её, не дав закончить фразу. — Мне нужны ответы на некоторые вопросы, которые не дают покоя. Помедлив и явно борясь с желанием поскорее закончить разговор, она всё-таки дала молчаливое согласие. Глядя, как её зрачки то и дело бегают по пустоте, а пальцы чертят в воздухе невидимые узоры, я не сдержался: — Вы иногда глазами водите, а иногда просто руками машете по воздуху. Это вы так совершаете улучшения? Призываете магию укрепления? — Да, — раздался её отрешённый голос. Казалось, она видела перед собой нечто такое, что было недоступно моему взору. — Но если вы можете управлять этой силой мысленно, зачем использовать руки? Разве это не замедляет процесс? — Так привычнее, — коротко отрезала она. — Старые привычки из прошлой жизни, если угодно. — Ещё один вопрос, — я подался вперёд. — Как вы научили меня стрелять дуплетом? Я всегда считал, что это бессмысленно, точность падает, а сила удара делится надвое. Но теперь понимаю, что ошибался. Сила возросла многократно. — Дуплетом? Это ещё что? — она на секунду нахмурилась, явно не понимая термина. — Искусство посылать две стрелы одним спуском тетивы. — А-а-а, поняла. Ну, считай это наградой за прохождение волн монстров. Те трофеи, что мы получаем после каждой битвы, я трачу на ваше усиление, покупку новой амуниции и призыв других существ. Она на мгновение замерла, продолжая свои невидимые манипуляции. — Да, там есть свои тонкости, но тебе надо знать лишь одно: нужно проходить волны всегда и никогда не останавливаться. Кстати, я уже закончила. Можешь задать последний вопрос, а затем я опять пойду спать. И тебе советую сделать то же самое. Завтра будет тяжёлый день. Опять. Не успела она договорить, как я ощутил знакомую дрожь земли. Башня снова начала расти, увеличиваясь в размерах. Слыша уже привычный тяжёлый грохот камней, встающих на новые места, я на мгновение задумался. Немного поразмыслив и не найдя какого-то достойного, глубокого вопроса, я спросил о том, что на самом деле волновало каждого в этом месте: — Когда всё это закончится? — Если ты про волны монстров, то они не кончатся никогда. А если спросил в общем смысле... не знаю. Никто не знает. Ладно, пока-пока. С этими словами она просто закрыла глаза и, кажется, мгновенно провалилась в сон. Немного понаблюдав за её безмятежным лицом, я поднялся со стула. Заметив задравшийся подол её юбки, я аккуратно поправил его и, взяв лежащий в ногах плед, укрыл её плечи. После чего тихо вышел из комнаты, чтобы своими глазами увидеть изменения, произошедшие с цитаделью. В то, что всё находится под полным контролем, я не верил до конца. Тревога грызла изнутри, и я решил проследить за ситуацией лично. И, как оказалось, не ошибся. Ближе к рассвету боссы стали настолько сильными и яростными, что без моей помощи призрачные болванчики-дубликаты никогда бы не справились. Башня была бы просто растерзана в клочья. Выждав нужный момент, я бегом спустился к ней в покои. От второй побудки Александра была уже по-настоящему недовольна, в её взгляде вспыхнуло опасное пламя. Но, услышав мои краткие и чёткие доклады о силе нападающих, она всё-таки смогла сдержать свои колкие слова. Пришлось с напряжением всматриваться в её лицо, гадая, какой приказ последует дальше, ведь выходить из тёплой постели она наотрез отказалась. И когда на её лице вдруг отобразился истинный, нескрываемый ужас от увиденного в её невидимых магических таблицах, я понял, что моя бессонная ночь была не бесполезной. Теперь она будет доверять мне чуть больше, признавая во мне не просто инструмент, а союзника. И это я считал своей маленькой, но важной победой.