Глава 13: Конец Империи Плавников

Маленькая Италия этой ночью казалась вымершей. Вода была неподвижной, тяжелой, словно само озеро Мичиган затаило дыхание в предчувствии перемен. Джонни скользил вдоль стен особняка Изодовулки, его угольная чешуя полностью поглощала скудный свет уличных фонарей. Он больше не был тем испуганным парнем из СИЗО. Теперь он был частью тьмы. Он проник через систему водостока, которую когда-то сам же и чистил по приказу Дона. Горькая ирония: мафия сама научила его пользоваться черными ходами в своем доме. Внутри особняка пахло дорогим деревом и застоявшейся властью. Джонни двигался мимо спящих охранников, чьи жабры мерно сокращались в такт их глубоким снам. Он был призраком, шелестом воды в вентиляции. В его руке был зажат узкий стилет из черной керамики — подарок Мэй. Он не оставлял следов и не звенел под детекторами. Дверь в кабинет Дона открылась без единого скрипа. Старая черепаха сидела в своем массивном кресле, глядя на панораму города через панорамное стекло. Дон Изодовулка не обернулся, но его кожа на шее напряглась. — Ты всё-таки пришел, — прохрипел он, не сводя глаз с огней Sunken Hope. — Мои подрывники клялись, что ты превратился в пепел. — Ваш пепел оказался слишком горячим, Дон, — голос Джонни прозвучал из тема угла, как приговор. Джонни вышел на свет. Его глаза, когда-то полные подростковой обиды, теперь светились холодным, расчетливым блеском Триад. Он подошел к столу, положив ладони на полированную поверхность. Костяшки пальцев не дрожали. — Вы хотели икры Полковника, — Джонни наклонился к самому лицу черепахи. — Но получите только свою собственную кровь. Семья Isodovulka заканчивается сегодня. Здесь и сейчас. Дон медленно повернул голову. В его глазах не было страха — только усталость хищника, который понял, что его время вышло. — Ты думаешь, город станет чище без меня? Придут китайцы. Придут другие. Ты просто сменил одного хозяина на другого. — Возможно, — Джонни приставил острие стилета к мягкой складке под панцирем Дона. — Но вы этого уже не увидите. Омерта мертва. Удар был хирургически точным. Ни крика, ни борьбы. Только тяжелое тело Дона, медленно оседающее в кресле, и тихий звон упавшей на пол сигары. Джонни задержался на секунду, глядя на свои руки. Они были чисты, но душа его окончательно почернела. Он вытащил из кармана маленькую красную монету с иероглифом — знак Пэт Фэя — и положил её на стол рядом с мертвой черепахой.

***

На следующее утро Sunken Hope взорвался новостями. Экран в кабинете Полковника Фредди мерцал яркими заголовками. Телеведущая, взволнованно поправляя микрофон, вещала на фоне оцепленных кварталов: «...Смерть главы клана Изодовулка вызвала эффект домино. Полиция штата сообщает о массовом бегстве криминальных авторитетов. Маленькая Италия, десятилетиями считавшаяся оплотом преступности, сегодня проснулась другим районом. Группировка распалась, лейтенанты сдаются властям в обмен на защиту...» Фредди сидела за столом, подперев голову руками. Перед ней стояла чашка кофе, к которой она так и не прикоснулась. В дверях появился Рэндалл. Он выглядел усталым после ночного патрулирования, но в его глазах читалось облегчение. — Чистая работа, — произнес он, кивнув на экран. — Весь район зачищен за двенадцать часов. Без единого выстрела со стороны полиции. Кто-то обезглавил гидру. Фредди подняла на него свои голубые глаза. В них не было радости. — Ты ведь понимаешь, кто это сделал, Рэндалл? Это не случайность. Джонни выполнил то, что не могли сделать мы годами. Но цена... он теперь работает на Пэт Фэя. Мы убрали одну мафию, чтобы дать дорогу другой. Рэндалл подошел к ней и положил руку на плечо. — Маленькая Италия больше не криминальный район. Жители выходят на улицы без страха. Это победа, Фредди. Пусть и с горьким привкусом. Мы вырвали этот кусок у бездны. — Но Джонни... — она замолчала, глядя в окно. — Он становится профессионалом. И я боюсь дня, когда твой приказ столкнет тебя с ним лицом к лицу.

***

В Маленькой Италии действительно наступил мир. Стены, расписанные символикой семьи, закрашивали волонтеры. Дети начали играть на мостовых, где раньше патрулировали боевики в жилетах. Район перестал быть гетто. Джонни наблюдал за этим из тени пагоды в Китайском квартале. Он читал газету, где его называли «неизвестным мстителем». Мэй подошла к нему, положив руку на плечо. — Ты сделал то, что просил Пэт Фэй, — прошептала она. — Город изменился. Ты чувствуешь себя героем? Джонни скомкал газету и бросил её в мутную воду канала. — Герои умирают в конце книги, Мэй. А я только начинаю писать свою. Он повернулся и ушел вглубь квартала, где его ждали новые уроки, новые цели и те самые три идиота из школы, чье время жизни теперь исчислялось минутами.