Глава 22: Цена спасения

Холодный металл сейфа обжигал пальцы. Джонни сидел на корточках в своем ржавом убежище, и свет его карманного фонарика выхватывал из темноты ровные ряды банковских чипов и пачки хрустящих купюр. Пятьсот тысяч. Половина пути к спасению города. Половина цены за голову Билли. — Мало, — прохрипел он, и его голос, сорванный после взрыва в театре, отразился от стальных стен коротким эхом. — Слишком мало за то, чтобы этот придурок не нажал на кнопку. Он знал, где искать остальное. В Sunken Hope деньги никогда не исчезали бесследно — они просто перетекали из одних окровавленных рук в другие. У картеля и семьи Изодовулки остались «заначки», глубоко запрятанные в иле, о которых знали только те, кто привык чистить сточные каналы.

***

Игорный клуб «Старый Кракен» располагался в техническом ярусе заброшенной верфи. Здесь пахло застоявшимся элем, дешевыми сигариллами и первобытным страхом. Сюда стекались те, кому не нашлось места в новом, «чистом» мире Полковника Фредди — недобитые лейтенанты, контрабандисты и дельцы черного рынка. Джонни вошел без стука. Дверь просто слетела с петель под ударом его ботинка. В зале мгновенно воцарилась тишина, которую можно было резать ножом. Десяток пар глаз уставились на темную фигуру в дверях. Джонни не прятал лица. Его угольная чешуя, местами содранная и покрытая шрамами, матово поблескивала в свете дешевых люстр. — Мне нужно пятьсот тысяч, — произнес он, не вынимая рук из карманов куртки. — Сейчас. — Ты совсем страх потерял, малек? — из-за дальнего стола поднялся громила-скат, чьи плавники были украшены татуировками старой гвардии Изодовулки. — Ты пришел грабить нас после того, как утопил нашего Дона? Джонни сделал шаг вперед. Его движения были пугающе спокойными. Костяшки пальцев на правой руке медленно побелели, когда он нащупал рукоять стилета. — Я пришел забрать то, что вы всё равно потеряете завтра, когда полиция придет зачищать этот притон. Дайте мне деньги, и я позволю вам уйти. Скат взревел и потянулся за дробовиком, прикрепленным под столом. Джонни срезировал мгновенно. Это была не драка, а хирургическое вмешательство. Он рванулся вперед, уходя от линии огня. Удар под дых, хруст сломанного хряща, и через секунду скат уже лежал на столе, придавливая собой колоду карт, а ствол его собственного оружия упирался ему в подбородок. — Я не шучу, — прошептал Джонни на ухо бандиту. — У меня нет времени на ваш кодекс чести. Город на волоске. Гоните кассу. Остальные дилеры, увидев, с какой легкостью «черный подросток» нейтрализовал их главного бойца, медленно подняли руки. Через пять минут на столе лежала тяжелая сумка, набитая чипами и валютой. Пятьсот тысяч. До последнего цента.

***

Джонни плыл к центральному коллектору, огибая основные магистрали. Сумка, пристегнутая к его поясу, тянула вниз, словно была набита не деньгами, а свинцом. Миллион долларов. Состояние, за которое можно купить свободу в любой точке мирового океана. Но для него это была лишь наживка. Он видел вдали синие отблески — катера спецназа Рэндалла уже блокировали входы в дренажную систему. Акула шла по следу. Рэндалл не знал о выкупе, он шел ликвидировать угрозу. И если он найдет Билли первым, Билли нажмет на кнопку. Он был слишком напуган и слишком безумен, чтобы сдаться. Джонни остановился у массивной решетки основного шлюза. Отсюда начинался путь в сердце города, в тесные, вонючие туннели, где Билли устроил свое логово. — Ты ведь не возьмешь их, верно? — спросил Джонни самого себя, глядя на сумку. — Тебе не нужны деньги, Билли. Тебе нужно, чтобы я признал, что ты победил. Его внутренний монолог прервал звук приближающихся винтов. Рэндалл был близко. Его нюх хищника работал безотказно. Джонни проверил револьвер. В барабане оставалось три патрона. Он глубоко вздохнул, чувствуя вкус ржавчины и химии в воде. Сегодня он должен был сделать то, чего не смог сделать в школе *Hope High* — остановить своего друга. Он нырнул в темный зев коллектора, увлекая за собой миллион долларов. Он шел покупать жизнь городу, который никогда не скажет ему «спасибо». Он шел к Билли — своему единственному оставшемуся «другу», своей главной ошибке и своему последнему долгу. В темноте туннелей где-то впереди пискнул датчик. Билли ждал. И в этой тьме миллион долларов светился в сознании Джонни не как богатство, а как погребальный костер, на котором должна была сгореть их общая юность.