Часть 3

Глава VI

- Брр – сказал сморщившись, от холодного, влажного, утреннего воздуха малец – и на кой чёрт мы сюда прибыли? - Сейчас увидишь – ответил Эмиль отходя от машины и рукой указав на дом, являющийся его целью. В целом если бы не холодное, пасмурное, туманное утро данная улица, да и этот дом, на который рукой указал Эмиль были бы обычными стереотипными домами в не менее стереотипном, благополучном районе – субурби, которыми так богаты, что штат Нью-Йорк, что другие 49 штатов… Но туман, холод, пасмурная погода добавляли в эту картину готическо-европейские нотки, а как максимум, какой-нибудь фотограф мог выдать фотосъёмку из окна данного района, как за фотографии какой-нибудь сельской местности в Великобритании, особенно людям, плохо знакомым с архитектурой. Подойдя к двери, Эмиль легонько постучал и тихо сказал: Frau Tenenbaum, öffnen Sie. После чего дверь в действительности приоткрылась и малец увидел уставшую женщину лет сорока-пятидесяти, с поразительно уставшими серыми, словно рыбьими глазами. В ответ же малец от неё услышал следующий: Emil? - Ja, ich bin es. Sag mal, ist Urgroßvater zu Hause? – тут же ответил вопросом на вопрос Эмиль - Ja… - Und Wilhelm?? - Nein, er ist schon vor langer Zeit geschäftlich weggefahren. - Und Anna? - Fehlt auch - Und Naomi? - Sie schläft im dritten Stock - Das ist jetzt aber schlecht... Hat Alois dich vor meinem Besuch gewarnt? - Ja - Soll ich dann hereinkommen? - Komm herein und warte im Wohnzimmer, bis ich ihn dir bringe. - Gut! – ответил Эмиль, после чего  дверь открылась, и женщина жестом пригласила его и мальца внутрь, после чего приведя их в гостиную, сказала уже на английском: подождите здесь, герр Штраус скоро здесь будет. – после чего вышла и судя по шагам уже ушла наверх. Но «скоро не особо планиравало наступать, а тем временем, Эмиль уже начал ёрзать, явно не планируя здесь задерживаться. - Сэр? – попытался понять причину нервозов малец - парень, посиди тут, я скоро вернусь: ничего не лапай и не ори. – после чего сам вышел и судя по звукам пошёл по следу служанки Малец некоторое время поседел, борясь с желанием осмотреть тут всё, но поскольку не обладал достаточной силой воли, борьба сея была не долгой, он встал с дивана и подошёл к стене, увешанной разными фотографиями в рамках, его взгляд скользил от одной к другой, пока не наткнулся на заинтересовавшую его. На ней были запечатлены двое детей: младший лет 5-6 был одет в синий джинсовый комбинезон и зелёную футболку, хоть его ноги были босые, но в руках он держал бело-синее кроссовки, из которых виднелись белые носки. Его голову украшала копна кудрявых золотых волос, а по невинному улыбающееся лицо – красивейшие бирюзовые глаза. Обнимал же его ребёнок по старше: лет одиннадцати – двенадцати. Он был в синюю, расстёгнутую толстовку с молнией, красную футболку и коричневые шорты. На ногах были  бело-зелёные кеды и виднеющиеся оттуда носки. На голове же у него были кудрявые чёрные волосы, цветом напоминающие перья ворона или смолу. А улыбка у него была менее невинной, более загадочной, а лицо с улыбкой ощущалось более тёплым и заботливым. И самое главное: глаза. Они у него были фиолетовые. На фоне же были видны песчаные дюны, из которых прорастала трава, которые же уходили за горизонт. И наконец песок под ними, был словно морской, или пляжный, но моря нигде не было видно, словно кто-то высосал его до капли. - Как композиция? Неожиданный вопрос заставил обернуться, за его спиной стоял… Тот самый старик, который вещал лекции о жестах в третьем рейхе и простым откликом подозвал к себе Людвига и его подружку… - А совсем забыл, мы ведь не знакомы, я – Максимильян Алоиз фон Штраус, но по филологическим правилам вашей страны можете называть меня Алоизом Фридриховичем. – пояснил старик. - Здравствуйте… - собравшись с мыслями ответил Малец. Теперь вектор его внимания был обращён на него: Алоиз фон Штраус, на этот раз, был одет в турецкий халат и туфли, и покуривал какую-то длинную трубку. - А, вас должно быть заинтересовала трубка? Согласен, интереснейшая вещица, японская курительная трубка – кисэру, мне привёз её мой правнук, из Японии, вы скорее всего с ним знакомы, или я ошибаюсь? – проговорил Алоиз - Ну эм… - кряхтел, собираясь с мыслями малец. - Кстати о детях, вы так не ответили на мой вопрос. – продолжил Алоиз - А это кто? Иииии откуда? – вымямлил малец. - 1971 год, 17 июля, Норфолк, в близ деревни Бернем-Овери. Живописнейшее место. Что до детей, так это мои внуки. - Уууу вас красивые… мальчики…. - Забавно… и миленько…но всё же больше миленько. - Я хочу спросить? - Что? - Сколько вам лет? У вас ведь… в таком случае… внуки… совсем взрослые… - А, 115 - СКОЛЬКО?! - Ну ладно, шучу я, 114, в этом году мне будет 115 только в сентябре. - ЧТО?! - Молодой человек, мне кажется вы недостаточно сильно орёте, в конце концов люди спят, при такой прекрасной погоде, это как по мне серьёзное упущение. Но тут они оба услышали скрип половиц. - Хмм, обожаю американские дома, у них такая хорошая акустика! - Кто это там? - Жена моего сына, но должен сказать, отношения у нас как у отца с дочерью… - понятно - Кстати, обязан вас предупредить: моя сноха, имеет серьёзные проблемы со зрением, а ещё она очень плохо говорит по-английски, да так, что ей легче говорить по-немецки. И тут вошли ОНИ: сноха Алоиза и служанка, которая всем своим видом подавала знаки полнейшего разочарования в личности мальца. Сноха же была одета в длинный чёрный японский халат, из-под-которой виднелась белая ночная сорочка. Но самое главное было не в этом, и даже не в длинном мундштуке без сигареты, а в том что у неё были не просто проблемы со зрением, а судя по чёрной шелковой ленте на глазах, была полностью слепой. - Guten Morgen, Papa! – начала сноха Алоиза - Доброе утро, Наоми, кстати у нас гости, познакомься это новый друг нашего Эмиля, он из России – сказал Алоиз как бы направляя голосом свою сноху. - Sklawe? Seit wann verkehren meine Enkelkinder mit diesem Abschaum? - Да, кстати о детях, ты не помнишь сколько у тебя сыновей? - Ich habe einen Sohn, na und? После этого Алоиз хитро посмотрел на мальца и ответил: Das glaubt er aber nicht. - Ha-hahahaha! – в ответ за смеялась Наоми - Твою мать! – смех Наоми прервал вернувшийся Эмиль - Hey Emil, deine slkawischen Freunde sind ein sehr schlechter Einfluss auf dich! - И чем же? - Du neigst ja schon zur Sünde der Nekrophilie, was?! Hahahahaha! – под лёгкий аккомпанемент наигранного смеха Алоиза и служанки рассмеялась Наоми - Но если говорить более рационально, твой друг всё же лишён проницательности – добавил от себя Алоиз - И почему же? – спросил в ответ Эмиль - Он подумал, что твоя мама в возрасте 12 лет – парень - Чего?! С каких это пор Анна – Мария стала мужским именем? – возмутился Эмиль - Ну я лично не склонен осуждать чужие культурные нормы… - Вообщем, прошу – после этого Эмиль достал из своей кожанной куртки зип – пакет в котором виднелся деревянный гребешок с частичками чьих-то волос и протянул его Алоизу - Frau Tenenbaum, was ist denn los?! Ein Geschenk?! - Там… детский гребешок, для расчёсывания волос – наконец сказала служанка. - Im Ernst, nach zwei Jahren Trennung schenkst du deinem Urgroßvater einen Babykamm, aber an deine Großmutter hast du noch gar nicht gedacht?! - Наоми, я вполне им доволен… - попытался смягчить ситуацию Алоиз - Aber nein, das stimmt nicht! Ich habe überhaupt kein Talent! - Хорошо, я сделаю тебе подарок. - Oh, und welches? - Я сыграю с тобой в карты. – сказал, небывало сконцентрированный Эмиль - Oh, Emil, das ist ja wunderbar, aber welche denn?! Poker, Blackjack, Baccarat, vielleicht sollte ich Tenenbaum bitten, eines meiner japanischen Kartenspiele zu holen? Hanafuda? Kabufuda? Hm? Übrigens, Sklawe, was meinst du? - Госпожа фон Штраус хочет знать во что из карточных игр вы хотите сыграть. – перевела служанка - Да в дурачка наверное… - предложил почесав голову малец - Alois, was ist das für ein Spiel? - Это такая игра, распространённая в России, соединяющая в себе элементы таких карточных игр как президент и бридж… - объяснил Алоиз - "President"?! Im Ernst?! Sind wir in feiner Gesellschaft oder in einer Kindergartengruppe?! - Поэтому я хотел бы сыграть в «бридж» - ответил Эмиль - Да, нас как раз четверо, почему бы и нет – ответил Алоиз - Zum Teufel mit dir, setz dich hin! – сказала Наоми, доставая карты. После таго как все сели, а Наоми начала перемешивать карты, она начала петь: Sich voll und ganz darauf einzulassen, bedeutet immer vollen Einsatz. Ich erinnere mich an die Nacht, wie es war: Ich habe mich voll und ganz darauf eingelassen, und sie hat sich voll und ganz darauf eingelassen. Und es war unglaublich schön für uns. Sich voll und ganz darauf einzulassen, ist die Kraft dunkler Erinnerungen. Sehnsucht in der Seele, gepaart mit Drama. Denn die größte Leidenschaft auf der Welt ist es, sich einer wunderschönen Frau voll und ganz hinzugeben. – после раздала всем присутствующим карты - Also, meine Herren, eins – Kreuz – начала Наоми - Один - пик – продолжил Эмиль - два – крести – сказал Алоиз - Ааааа что вы делаете? -спросил толком не понявший правил малец… - Устраиваем торги парень – ответил Алоиз - ааа, а чем торгуете? - hahahahahahahaha! Emil, auch wenn du ein dreckiger französischer Anarchist bist, sympathisiere ich schon jetzt mit dir! – разразившись смехом похохотала Наоми - Мы… ставим на контракты, по принципу старшая масть, а потом их количество, порядок старшинства мастей следующий: крести-бубны-черви-пики-без козырная игра – разъяснил Алоиз - А потом? - Потом по очереди выкладываем карты, у кого старшая карта, тот и выигрывает раунд, задача атакующих – собрать столько мастей и карт, сколько было в указанном контракте, задача защиты – не дать им это сделать – продолжил Алоиз. - понятно – ответил малец - Итак твоя ставка? Малец посмотрел на карты и выдал: 3 – пик - Pass! - Пас - Пас – сказал Эмиль и выложил карты - эээээ, а это ещё зачем? - Ты в аттакующий паре, ты – ведущий, Эмиль – ведомый, мы с Наоми в защите, карты ведомого видны всеми игроками и играются ведущим – ответил порядком уставший Алоиз. - Ну погнали! – сказал малец и выкинул первую карту. Надо сказать, ему изначально везло, и первые три раунда Малец выйграл на раз-два, но под конец уже ему не хватало карт нужной масти, хоть пиковой, хоть какой-либо ещё. И наконец когда карты закончились Наоми воскликнула: Du wurdest in Stücke gerissen, du Idiot! HAHAHAHAHAHAHAHA! - Это чего она так? – спросил Малец - Госпожа фон Штраус говорит что вы проиграли – перевела служанка - Это ещё почему? - Потому, что 3 – это дополнительные контракты, если ты аттакующий, ты обязан взять 6 карт при любом контракте, а 3 карты – дополнительная нагрузка, чтоб жизнь мёдом не казалась! – раздражённо объяснил Эмиль Тем временем, Наоми снова начала перемешивать карты и начала новый куплет: Alles oder nichts. Alles oder nichts. Das Glück verlangt Nervenkitzel. Für alle, die noch nie ein Risiko eingegangen sind, wird es alle Karten schlagen. Alles oder nichts. Setz dein Leben aufs Spiel. Das Spiel ist nichts für Vorsichtige. Das Glück duldet keine Billigkeit – bei ihr gibt es keinen anderen Weg. - Also, 1 – Diamanten - 1 – червей - 1 – при без козырной игре И тут малец задумался: а как тепрь-то быть, Эмиля он не хотел подставить, но и ходить было надо… Но тут он шестым чуством понял, а подняв глаза и посмотрев на Эмиля увидел что всё правильно понял - 2 – бубны - 3 – Höhepunkt - 3 при без козырной - 4 – трефы - 4 - бубны - 5 – Diamanten – воскликнула Наоми, уже восшедшая в раж - пас – счастливо улыбаясь, ответил Эмиль - пас – тяжело вздохнув ответил Алоиз - пас – понявший куда всё идёт ответил малец - Ну чтож, если я совсем исключён из игры, то пойду попью кофе сказал Алоиз и вышел из-за стола. И был прав, теперь уже Наоми была разгромлена по всем фронтам. Теперь очередь раздавать карты перешла Эмилю, теперь уже он начал петь третий куплет той же песни: Alles oder nichts. Das Glück verlangt Nervenkitzel. Für alle, die noch nie ein Risiko eingegangen sind, wird es alle Karten schlagen. Alles oder nichts – und der Hauptgewinn gehört uns. Die Geschichte wiederholt sich. Das Glück liebt Zugaben. - Ну чтож, 1 – трефы - 1 – бубны - 1 – пик - 1 – in einem Spiel ohne Trumpf - 2 – трефы - пас - пас - pass И началась игра… Малец скинул свои карты, а Алоиз скинул даму червей. Каждый выкладывал карты, кроме него самого, их выкладывал Эмиль, и после нескольких часов напряжёный игры… Малец увидел на лице Эмиля лёгкую ухмылку, а от Наоми услышал лишь шипение - Как видите, сегодня карты мои всё-таки не биты… Парень, идём отсюда. - Эмиль подожди. У меня для тебя тоже есть подарок – сказал Алоиз - И какой же? - Заказное письмо – и протянул белый конверт - Обычно такими письмами высылаю только счета и повестки. – ответил Эмиль, вскрывая конверт, а после вскрытия лишь сказал – чёрт! - Там какой-то огромный счёт? - спросил малец - Нет, там повестка - Оу и что? - Тебя вызывают в суд в качестве обвиняемого, за тот погром что мы неделю назад устроили…

Глава VII

Малец сидел в комнате для допросов в полицейском участке, прикованный наручниками к столу, уже час. Эмиль проиграл дело, и теперь его ожидали 15 суток нахождения в спецприёмнике, а значит в полной власти следствия. И тут, в комнату лёгкой, медленной, женственной, грациозной походкой, словно в одном человеке одновременно жили змея и сиамский кот, вошёл человек. Он был одет в костюм-тройку, белую рубашку под ним, из карманов его жилетки исходили две золотые цепочки: к одной был прикреплён монокль, а другая вела в другой карман жилетки, на его голове красовалась шляпа котелок, а на шее был повязан красный галстук. На ногах виднелись лакированные туфли из кожи, а в руках он нёс картонный стакан, в которой деревянной палочкой что-то помешивал. - Ну привет! Давно не виделись – сказал он и сел и тут малец увидел его: мальчишечье лицо, что украшали усы карандаш – единственный аргумент в пользу его совершеннолетия, прямые, чёрные как перья ворона или смола, зализанные назад волосы. И глаза: левый - сапфирово-синий, и правый – изумрудно зелёный. - Ты! - И я рад тебя видеть, особенно в отсутствии адвоката, кстати не знаешь, что с ним? - Он был каким-то понурым сегодня… - Дааа, понурый не то слово… Горько видеть когда на таком зрелище присутствует единственный дорогой тебе человек. Которого, неделю назад ты в довольно грубой форме послал… - Откуда?! - Разговоры, раз-го-во-ры, то благодаря чему, мои и ваши предки получали информацию. - И почему же ты вёл с ним душеспасительные беседы?! - Потому что призраки покойных прабабушек, не только для него призраки покойных прабабушек… - Так вы… - Да, мы – родственники, кузены, если быть точнее. Ну или как мой прадед рассказал, как у вас в России говориться… двоюродные братья? - Так секундочку… - Да, на той фотографии, благодаря которой ты познакомился с моим прадедом, моей бабушкой, и её сиделкой, изображены мой отец и моя тётка, которой если надо мной не пошутил прадедушка, ты умудрился сменить пол. Благо это произошло в воображении, я просто представить не могу её лицо, если бы ты это сделал на яву. - Очень смешная шутка. - Ну ладно ты прав, что мы о моём кузене, да о моём кузене… Поговорим о тебе… - и тут Людвиг изменился в голосе, из иронично-игривого он тут же стал мрачно-зловещим. – в конце концов, убийство и нелегальное пересечение границы… это совсем не шутки… - Это была самооборона! - Самооборона, самооборона, браво, у тебя совсем нет фантазии, вот бы ты сказал, не знаю, когда на меня напали, я решил призвать дух Миямото Мусаси, и он восприняв нападавшего, как воскресшего Сасаки Кодзиро, всеслился в моё тело и вонзил в его черепушку нож! - Чё? - Ну это как пример, я просто плохо знаком с вашей историей, и не могу вспомнить такой же знаменитый поединок на холодном оружии. - Так он первый начал! - А знаешь, Эмиль был всё-таки прав, твои знания юриспруденции нашей страны на уровне школьника. - Всмысле?! - В том смысле, что угроза была субъективна, а ты решил эскалировать конфликт. - Чиго?! - Смотри, ты же не будешь на драку один на один брать револьвьер?! – уже теряя терпени выплил Людвиг - Не буду, в жизни всякое бывает! - Ха! Субъективность… субъективность…сколько в жизни субъективного…- голос Людвига становился всё тише и тише – девочка видящая в окне старого особняка десять лет как покойную бабушку, довольно обеспеченная семья верящая что сахар у них крадёт раса маленьких человечков, и строящие для них целый кукольный дом, другая девочка, чьих родителей на неделю унесли призраки… - это же такая субъективщина, проблема не субъективности, а то для чего она служит, для духовного роста или смерти… Ведь мальчик берущий свою маленькую сестру, и уходящий от злой тётки, планирующий жить на наследство отца тоже субъективен… Беда в том, что субъективность это служит для смерти обоих…Впрочем, кто знает, это правда… Или самобичевание несчастного старика… - глаза Людвига к этому моменту уже слезились. - Чё?! - Подумать только… Перед человеком оголили душу, а он этого и не понял, какое уродство! Боюсь у нас не ничего не выйдет! А уж если ты не можешь мне дать осмысленную картину, то я найду тебе другое применение! – Людвиг теперь был собран как никогда и уверенной походкой направился к кассетному проигрывателю - Знаешь что это? – спросил Людвиг достав из кармана кассету - Кассета - А знаешь что на ней записано? – спросил Людвиг - Нет конечно - На ней записан реверсивный перевод «хоббита» со шведского на английский, в качестве чтеца – мой отец, в качестве звукорежиссёра - прокурор Маккензи! И ты это полностью заслушаешь, а затем напишешь подробную рецензию, сравнив это со шведским и английским оригиналами! - Это не законно! - Ну я тебя буду кормить со своих налогов, поэтому думаю ты будешь не против поработать таким способом на благо общества - А если я откажусь?! - Если ты откажешься или не напишешь мы продлим срок твоего содержания, до того пока ты это не напишешь, может после этого ты станешь более образованным… или разговорчивым…. - Да это произвол! Тебя и твою девку посадят за это!!! - Какую девку? - Эту, мелкую… зеленоглазую!!! - Не ты всё таки идиот - То есть?! - К твоему сведению Хельги – это мужское норвежское имя, а не женское, это как если бы я назвал Ольгу Олегом, на сей приятной ноте я покину вас! – сказал Людвиг, заперев за собой дверь на замок