Глава 5. Финал

Лес пах сыростью и страхом. Я усадила Иккинга на опушке, откуда сквозь деревья просматривалась деревня. Олух шумел вдалеке — сотни голосов, лязг металла, топот ног. Там готовились к зрелищу. — Сиди здесь, — сказал он, спрыгивая с моей спины. — Что бы ни случилось, не высовывайся. Но если я закричу... — Он запнулся. — Если закричу, делай что хочешь. Всё, что сочтёшь нужным. Я ткнулась носом ему в ладонь. «Ты не закричишь». — Надеюсь, — прошептал он и, развернувшись, побежал к деревне. Я осталась одна. Смотреть. Ждать. Молиться всем драконьим богам, чтобы мой маленький викинг не понадобился мне сегодня.

***

Арена гудела. Сотни викингов заполнили трибуны, стуча топорами по щитам, выкрикивая имя Иккинга. Он стоял у входа, сжимая в руках только щит и нож. Без молота. Без меча. Без нормального оружия, только с маленьким ножом. Астрид нашла его взглядом, пробилась сквозь толпу. — Что ты задумал? — спросила она, глядя на его жалкую экипировку. — Приручу его, — ответил Иккинг. Голос его дрожал, но глаза горели. — А если не получится... — Он посмотрел на неё. — Если не получится, не дай им найти Люмин. Спрячь её. Уведи подальше. Обещай мне. Астрид долго смотрела на него. Потом схватила за плечи и развернула к себе. — Пообещай мне, что всё получится, — потребовала она. Иккинг молчал. Не мог обещать. Не мог врать ей в лицо. Он просто шагнул на арену. Толпа взорвалась аплодисментами. Стоик смотрел с трибуны, нахмурив брови. — Странно, — пробормотал Плевака рядом с ним. — Почему он только со щитом и ножом? — Я бы взял молот, — ответил Стоик, не сводя глаз с сына. Ворота лязгнули, поднимаясь. Ужасное чудовище вылетело наружу, объятое пламенем. Оно горело целиком — дурацкая привычка этих драконов воспламеняться от любого чиха. Огненный шар нёсся по арене, рыча и разбрызгивая искры. Иккинг сделал шаг вперёд. — Тихо, тихо, — прошептал он, подходя ближе. — Я не враг. Дракон замер, уставившись на него. Иккинг снял шлем. Бросил его на землю. — Мы их совсем не знаем, — крикнул он, обращаясь не к дракону, а к трибунам. — Не нужно их убивать! — Остановите бой! — рявкнул Стоик, вскакивая. Иккинг бросил нож. Лезвие звякнуло о камень. — Я сказал, ОСТАНОВИТЕ БОЙ! — Стоик ударил молотом по решётке так, что грохот разнёсся по всей арене. Дракон дёрнулся. Огонь полыхнул из его пасти, ударив прямо в Иккинга. — А-а-а! — Иккинг вскинул щит, закрываясь. Пламя лизало дерево, прожигало кожу, но он держался. Дракон прыгнул. Схватил щит зубами, вырвал, отшвырнул в сторону. Пасть распахнулась, готовая сомкнуться на голове Иккинга. — НЕТ! Топор просвистел в воздухе. Астрид выбежала на арену, метнула оружие, но промазала. Дракон обернулся на неё, отвлёкшись на секунду. Иккинг вскочил. И начал топать ногой по земле. Раз. Два. Три. Четыре. Дракон уже нёсся на Астрид, разинув пасть. Она закричала, закрывая голову руками. Земля разверзлась. Вопль смерти вылетела из-под арены, как белая молния. Её хвост обвился вокруг Ужасного чудовища, сжал — и с чудовищной силой швырнул об стену. Дракон врезался в камень и обмяк. Толпа замерла. А потом закричала. — ДРАКОН! ОГРОМНЫЙ ДРАКОН! — УБИТЬ ЕЁ! Стоик не побежал — полетел. С топором в руке он нёсся на Вопль, разъярённый, как настоящий вождь. Размахнулся — и метнул топор прямо в её голову. Топор отскочил от белой чешуи, даже царапины не оставив. Но Вопль вздрогнула от неожиданности. И разозлилась. ВОПЛЬ. Звук ударил по ушам, по головам, по сознанию. Викинги попадали на колени, зажимая уши, но Иккинг как то привык к этому звуку, хотя слышал его 1 раз. А Вопль рванула вперёд, набирая высоту, и... Шип. Огромный, острый шип сорвался с её хвоста и вонзился прямо в шлем Стоика. Пробил металл, застрял в миллиметре от головы. Стоик замер, оглушённый, ослеплённый. А Вопль уже была рядом. Нависла над ним, зажав в углу арены. Её красные глаза без зрачков смотрели прямо в его. Злые. Древние. Смертоносные. Она открыла пасть, заряжая выстрел. — НЕ СТРЕЛЯЙ! Иккинг вскарабкался по её хвосту, по спине, по шее — и повис прямо перед её мордой, загораживая Стоика. — Не стреляй в него! Пожалуйста! Вопль замерла. Огонь в её пасти погас. Она смотрела на Иккинга, склонив голову, и в её глазах появилось... понимание. И вина. Она аккуратно, очень аккуратно, отодвинулась от Стоика. Опустила голову, позволяя Иккингу слезть. А потом посмотрела на него так, как смотрят провинившиеся щенки, и скользнула обратно в свою нору, исчезнув под землёй. Тишина. Стоик поднялся, выдернул шип из шлема. Посмотрел на Иккинга. В его глазах кипела ярость. — Ты... ты... Договорить он не успел. Золотая молния ударила в купол арены. Каменная кладка взорвалась, и внутрь влетела Я. Я видела всё. Видела, как он чуть не погиб. Видела, как Вопль защитила его. Видела, как этот огромный викинг с топором напал на неё. И теперь я не могла больше ждать. Я подлетела к Иккингу, схватила зубами за шкирку и оттащила подальше от всех. Встала над ним, расправив крылья, заслоняя собой. Рычание вырвалось из глотки — предупреждающее, злое. Стоик рванул ко мне. Он был силён. Очень силён. Но он не знал, с кем связался. Я уклонилась от его выпада, подсекла лапой, и он рухнул на землю. Я нависла над ним, готовая выстрелить в упор. — НЕТ, ЛЮМИН! Голос Иккинга остановил меня. Я обернулась, не понимая. «Он же хотел тебя убить! Он опасен!» Но в этот момент на меня набросились. Викинги прыгали с трибун, десятками, сотнями. Они навалились всем весом, прижимая меня к земле. Кто-то схватил за крылья, кто-то за лапы, кто-то — за пасть, сжимая челюсти, чтобы я не могла выстрелить. — НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ! — орал Иккинг, отбиваясь, но его отшвырнули. — ОТПУСТИТЕ! ОНА НЕ ВРАГ! Меня связали. Грубыми верёвками, цепями — всем, что было под рукой. Я рычала, рвалась, но их было слишком много. Они тащили меня, пинали, плевали вслед. — Люмин! — Иккинг рвался ко мне, но Стоик схватил его за шкирку и уволок прочь. Я видела его глаза. Полные слёз. Полные отчаяния. И я поняла — сейчас начнётся самое страшное.

***

Главный зал гудел от криков. — Твои победы — обман?! — гремел Стоик, нависая над Иккингом. — Все эти тренировки ты притворялся? Водил всех за нос? — Накажи меня! — Иккинг упал на колени. — Делай со мной что хочешь, только отпусти её! Она не заслужила! — Не заслужила? — Стоик рассмеялся — горько, зло. — Это дракон, Иккинг. Они убивают наших людей сотнями! — А мы их — ТЫСЯЧАМИ! — выкрикнул Иккинг, вскакивая. — Они просто защищаются, отец! Что им ещё остаётся? Ты не знаешь, что там, за горизонтом! Там, на их острове есть кое-кто пострашнее чем даже Вопль смерти! Стоик замер. — Что ты сказал? — медленно переспросил он. — Ты знаешь, где драконье гнездо? Иккинг поперхнулся. — Драконье... гнездо? — ГДЕ ОНО? — Стоик схватил его за грудки. — Говори! Мозг Иккинга работал лихорадочно. Если он скажет правду, они поплывут туда. И убьют Люмин. Если соврёт... — Только дракон может найти это гнездо, — выпалил он. — Без неё вы не справитесь. Стоик отпустил его. Посмотрел долгим, тяжёлым взглядом. Развернулся и пошёл к выходу. — Отец! — Иккинг бросился за ним. — Ты не понимаешь! Красная смерть — она огромна! Она сожжёт флот! Она... — Ты сам выбрал свою судьбу, — оборвал его Стоик, не оборачиваясь. — Ты не викинг. Ты мне не сын. Двери захлопнулись. Иккинг остался один.

***

В порту грузили корабли. Меня приковали цепями к палубе самого большого драккара. Стоик подошёл, посмотрел сверху вниз. — Покажешь дорогу к гнезду, дьявол, — сказал он и сплюнул за борт. «Дьявол». Это слово обожгло сильнее любой боли. Я не дьявол. Я живое существо. Я люблю его. А они называют меня дьяволом. Корабли отчалили. Я смотрела на берег, где на причале стоял Иккинг — маленький, одинокий, раздавленный. Он смотрел на меня, и я видела, как по его щекам текут слёзы. «Я вернусь к тебе, маленький, — думала я, чувствуя, как цепи впиваются в чешую. — Я всегда к тебе возвращаюсь».

***

— Глупость какую-нибудь, — ответил Иккинг, когда Астрид подошла и спросила, что он собирается делать. — Это ты уже делал, — усмехнулась она. — Тогда безумие. — Это больше похоже на правду. — Астрид хлопнула его по плечу и пошла за ним. Через время. Арена снова гудела, но теперь здесь не было зрителей. Были только друзья. Иккинг открыл все клетки разом. Драконы вывалились наружу — Громмель, Злобный Змеевик, кошмарный Пристеголов, Ужасное чудовище. Четверо перепуганных, злых, голодных тварей. — Рыба! — крикнул Иккинг, и Астрид вывалила целую бочку. Драконы набросились на еду, забыв про агрессию. А Иккинг ходил между ними, гладил, успокаивал, приручал — одного за другим. — Это Сморкале, — сказал он, подводя огромного Кривоклыка к обалдевшему парню. — Держись крепче. — Я? На этом? — Сморкала побелел. — Оно же меня съест! — Не съест, если не будешь так кричать. Рыбьеногу достался Громмель — Сарделька пузатая(так называл её Плевака раньше), идеальная для него. Близнецы получили Кошмарного Пристеголова, головы Барс и Вепрь уже начали грызться между собой, но Иккинг быстро их разнял. И наконец, Астрид Получила Злобного змеевика и назвала её Громгильда — Привяжите верёвки к поясам, — скомандовал он. — Другим концом — к драконам. Сами вы не удержитесь. Пока. — А ты? — спросила Астрид, когда все были готовы. Иккинг подошёл к огромной дыре, оставленной Вопль смерти в центре арены. Сложил ладони рупором и крикнул в темноту: — ВОПЛЬ! Тишина. Секунда. Две. Три. Земля дрогнула. И белая громада вырвалась наружу, взмывая в небо над ареной. Вопль смерти парила в воздухе, глядя на них сверху вниз красными глазами. — Вау, — выдохнул Рыбьеног. — Это... это вообще законно? Иккинг разбежался, запрыгнул на хвост Вопль, вскарабкался по спине и уселся между шипами. — За мной! — крикнул он. — Летим спасать Люмин и убивать королеву!

***

Остров вулкана пылал. Флот Стоика был уничтожен. Корабли горели, викинги тонули, а Красная смерть носилась в небе, изрыгая огонь на всё, что движется. — Отвлеките её! — приказал Иккинг своей разношёрстной армии. — Заставьте гоняться за вами, но не подлетайте близко! Ребята разлетелись в разные стороны, дразня чудовище. А Вопль смерти спикировала вниз, туда, где на камнях лежала я — прикованная, обессилевшая, готовая утонуть вместе с кораблём. Вопль высадила Иккинга рядом со мной и тут же взмыла обратно в небо. Я видела, как она врезалась в Красную смерть, как стреляла мощными залпами, отбрасывая её назад. — Люмин! — Иккинг бросился ко мне, пытаясь разорвать цепи. — Держись, я сейчас! Но цепи не поддавались. Металл был слишком крепок. Корабль тонул. Вода поднималась, лизала мои лапы, живот, крылья. Я зарычала от отчаяния, пытаясь вырваться. — НЕТ! — Иккинг рванул цепь в последней попытке, но силы оставили его. Он потерял сознание и начал тонуть. — Иккинг! — Стоик вынырнул из ниоткуда, подхватил сына, вытащил на берег. А потом, не раздумывая ни секунды, нырнул обратно. Он подплыл ко мне. Его огромные руки сомкнулись на цепях. Мышцы вздулись, жилы на шее вздулись, и с чудовищным скрежетом металл лопнул. Я была свободна. Я рванула вверх, выныривая, хватая воздух ртом. А потом нырнула обратно, подхватила Стоика и выбросила на берег рядом с Иккингом. — Люмин... — прошептал Икккинг, приходя в себя. Я набросилась на него. Обнимала, лизала, терлась мордой — не могла остановиться. «Живой. Ты живой. Ты вернулся за мной». — Нужно... помочь Вопль, — выдохнул он, пытаясь встать. Я кивнула. Вскочила, подставила спину. Мы взлетели. Красная смерть поливала Вопль огнём. Белая чешуя светилась от жара, но Вопль даже не морщилась. Ей было всё равно. Она просто висела в воздухе, принимая удар на себя, пока остальные отходили. — Сейчас! — крикнул Иккинг. Мы спикировали. Я выстрелила — мощно, точно, в самую морду чудовища. Красная смерть пошатнулась, рухнула на землю, подняв тучу пепла. Но она встала. Расправила крылья — огромные, как паруса десяти кораблей — и взлетела снова. — Целься в пасть! — заорал Иккинг. — Когда откроет! Вопль поняла первой. Она ринулась на Красную смерть, врезалась в неё всем телом, сбивая с курса. Схватила зубами за шею — и сжала. Красная смерть взревела, пытаясь отбиться от неё, но попытки были тщетны. Её пасть распахнулась в чудовищном крике. — СЕЙЧАС! Вопль выстрелила. Огненный шар влетел прямо в открытую глотку королевы, в тот момент когда она хотела пустить струю огня, и та загорелась изнутри. Синее пламя пожирало её, разрывало на части. — ОТЛЕТАЙТЕ! — закричал Иккинг. Все рванули прочь, а Красная смерть взорвалась. Огненная волна накрыла всё вокруг, сметая камни, пепел, обломки. Мы с Иккингом летели высоко, но взрывная волна догнала нас. Меня кувыркнуло, Иккинг сорвался со спины — и мы оба полетели вниз, в бушующее пламя. — ЛЮМИН! Время остановилось. Я видела его — маленького, любимого, падающего в огонь. И рванула к нему быстрее, чем когда-либо в жизни. В последнюю секунду я схватила его зубами за ногу. Рванула к себе. И обхватила крыльями, сворачиваясь в кокон — золотой, сияющий, непробиваемый. Пламя билось снаружи. Жар проникал сквозь чешую. Но я держала его. Сжимала. Не отпускала. «Я не дам тебе умереть, маленький. Никогда. Ты мой. Ты всегда будешь моим». Мы падали. Горели. Но были вместе. И это было главным.

***

Сознание возвращалось медленно, тягуче, как мёд. Первое, что я почувствовала — тяжесть. Собственное тело казалось чужим, налитым свинцом. Второе — запах. Пепла, гари и... жизни. Где-то рядом билось сердце. Моё сердце подпрыгнуло. Я резко открыла глаза и судорожно засунула голову в кокон из собственных крыльев. Туда, где лежал ОН. Иккинг был там. Без сознания, бледный, но живой. Грудь вздымалась ровно, дыхание было спокойным. Я выдохнула с таким облегчением, что чуть не расплакалась. «Живой. Живой. Мой маленький живой». Я осторожно высунула голову наружу и замерла. Стоик стоял на коленях прямо передо мной. Огромный викинг, вождь племени, рыдал. Слёзы текли по его лицу, падая на пепел. Рядом с ним — Астрид, бледная как смерть, близнецы без своих вечных улыбок, Рыбьеног, уткнувшийся лицом в ладони. Все они смотрели на мой кокон с таким отчаянием, будто уже похоронили самое дорогое. А Вопль смерти носилась над островом, издавая жалобные звуки. Она искала его. Не могла найти. До меня дошло. Они думают, что он мёртв. Я дёрнулась, расправляя крылья. Кокон раскрылся, являя миру Иккинга — живого, тёплого, дышащего. Стоик рванул вперёд быстрее, чем я могла представить. Он подхватил сына на руки, бережно, как величайшее сокровище. Снял с себя шлем одной рукой и прижался ухом к груди. Секунда. Две. Три. — ЖИВ! — заорал он так, что, кажется, проснулись драконы на другом конце архипелага. — ОН ЖИВ! А потом Стоик посмотрел на меня. В его глазах всё ещё блестели слёзы, но теперь в них было что-то новое. Благодарность. — Ты принесла его живым, — сказал он хрипло. — Спасибо тебе, дракон. Я моргнула, не зная, как реагировать. Этот викинг, который называл меня дьяволом, благодарил меня? — Ну, большую часть принёс, — раздался знакомый скрипучий голос Плеваки. — Если не считать кое-какой потери. Я опустила взгляд. Левой ноги у Иккинга не было.

***

Вопль смерти доставила нас на Олух. Плыть на ней оказалось даже удобнее, чем лететь — её длинное тело разрезало волны, как нож масло. Я сидела рядом с Иккингом, не отходя ни на шаг, и слушала его сердце. Оно билось ровно. Это успокаивало. В доме Иккинга пахло деревом, металлом и травами. Его уложили на кровать, укрыли одеялом, и я устроилась рядом, положив голову на пол, чтобы видеть его лицо. Он очнулся на закате. — Люмин? — голос был хриплым, слабым. — Ты... почему ты у меня дома? Я ткнулась носом в его руку, счастливо урча. «Потому что я всегда буду там, где ты». И тут он почувствовал. Его глаза расширились, рука метнулась вниз, к левой ноге... и нащупала металл. — Что... — Он сел рывком, едва не упав с кровати. Я подхватила его, мягко прижимая к себе. Урчание стало глубже, успокаивающее. «Тише, тише, маленький. Я здесь.» Он опёрся на меня, восстанавливая равновесие. А потом я сделала круг, гордо демонстрируя ему свой новый хвост. Красный. С затейливым узором, напоминающим языки пламени. Идеально подогнанный под мою чешую. — Плевака, — догадался Иккинг, ощупывая свой металлический протез. — Он сделал нам обоим новые части. Я кивнула, довольно виляя хвостом. — Выйдем? — спросил он, и я помогла ему подняться.

***

Улица встретила нас криками. — ИККИНГ! ИККИНГ! ИККИНГ! Сотни викингов выстроились вдоль дороги, приветствуя его. Бросали в воздух шлемы, стучали топорами по щитам, улыбались так, будто сегодня был лучший день в их жизни. Иккинг замер, опираясь на меня. — Я... я в раю? — спросил он вслух. — Ещё нет, — раздался знакомый голос. Стоик вышел из толпы, усмехаясь в бороду. — Но ты очень старался туда попасть. Он подошёл и положил огромную руку на плечо сына. — Ты принёс мир, Иккинг. Между викингами и драконами. — Его голос дрогнул. — Я горжусь тобой. Больше, чем когда-либо. Иккинг смотрел на отца так, будто видел его впервые. — Скоро Сноглток, — продолжал Стоик. — Новый год. И в этом году мы проведём его с драконами. Представляешь? Всё изменится. К лучшему. — Нравится протез? — Плевака подошёл сбоку, разглядывая свою работу. — Целиком и полностью я делал. — Потрясающе, — честно ответил Иккинг. — Хотя я бы кое-что усовершенствовал. Все засмеялись. Даже я фыркнула. — А где Вопль? — вдруг спросил Иккинг, оглядываясь. — С ней всё в порядке? Стоик широко улыбнулся. — С ней-то? Эта белая громадина теперь наш главный помощник. Роет туннели под всем островом — проводит воду от подземных источников. Каждый раз, когда выныривает наружу, оставляет после себя готовый колодец. У нас теперь воды больше, чем мы можем выпить! — Туннели, значит, — улыбнулся Иккинг. — Звучит как её истинное предназначение. И в этот момент земля дрогнула. Огромная белая голова вынырнула прямо посреди площади, едва не задев стоящих рядом викингов. Вопль смерти огляделась, нашла взглядом Иккинга — и в её красных глазах вспыхнуло такое облегчение, что у меня сердце сжалось. Она рванула к нему. Зависла в воздухе, а потом начала тыкаться мордой — в лицо, в плечи, в грудь, в протез. Она обнюхивала его, лизала, проверяла, ища раны. — Тише-тише-тише! — смеялся Иккинг, пытаясь увернуться от огромного языка. — Я цел! Всё хорошо! Я подошла ближе, тоже проверяя Вопль. И то, что я увидела, заставило меня замереть. Ни царапины. Ни единого ожога. После той битвы, после прямого попадания огня Красной смерти, после взрыва — её белая чешуя сияла первозданной чистотой. — Вопль... — выдохнул Иккинг, тоже заметив это. — Ты... ты цела. Совершенно цела. Он обошёл её кругом, провёл рукой по боку, по спине, по шипам. — Ничего. Абсолютно ничего. — Он посмотрел на меня, в его глазах горело изумление. — Люмин, её броня выдержала столько огня! Она самая прочная из всех, кого я знаю! Вопль довольно урчала, наслаждаясь вниманием. А я смотрела на эту белую громадину и думала о том, как удивительно устроен мир. Самая страшная на вид оказалась самой неуязвимой. И самой нежной. — Ну что, — Иккинг обнял сначала Вопль (насколько хватило рук), потом меня. — Пойдём праздновать? У нас впереди Сноглток, куча рыбы и целая жизнь. Я лизнула его в щёку. «Пойдём, маленький. Мы заслужили». Солнце садилось над Олухом, заливая золотом новую эру. Эру, где викинги и драконы будут жить вместе. И я знала, что самое лучшее ещё впереди.