Глава 2: Миссия обречена на провал

2.1 

Не то, чтобы школа была доступной роскошью для подростков, завербованных в мафию. Мори подобрал Дазая и Умэ на улице, когда они больше всего нуждались в крове и пище, обездоленные и раненые зверьки, оставленные на произвол судьбы. Дазай, считавшийся старшим братом для Умэ всегда старался оберегать ее, но был предельно холоден и сдержан в компании сестры, чтобы не дать ей шанса сильно горевать, если в один день его не станет. Но это безнадежная сделка с совестью, обреченная на провал, ведь близнецы с первой секунды своего рождения неотрывно связаны нитями судьбы и разорвать эту связь невозможно, пока оба живы. Как только жизнь одного оборвется, то логично рассудить, что жизнь второго более не будет иметь для Вселенной никакой ценности и угаснет в ту же секунду, так как и предначертано близнецам прийти в этом мир и уйти из него рука об руку.    *** Школа представляет из себя смесь отчаяния, дурного тона и характерного для подросткового возраста любопытства. Именно с любопытством двадцать пар глаз глядели на новоприбывших учеников элитной школы-лицея, стоявших в центре класса и надменно наблюдая за каждым участником процесса, чтобы не упустить ни одной детали (в стиле мафии). Дазай оглянулся на Чую, на которого было нацелено внимание всего женского состава класса. Чуя пренебрег правилами школы и даже не удосужился натянуть на себя пиджак, а Кое так была счастлива, что ее подопечный сможет примерить строгий костюм, который она для него заказывала у одного из лучших портных в Йокогаме.  - Ты бы хоть уважил Кое и оделся в то, что она тебе приготовила, Чуя – ехидно улыбнувшись, прошептал Дазай, пока преподаватель знакомил класс с новыми учениками. Накахара, напяливший свой любимый черный зип-худи и кожаную косуху, раздраженно шикнул на приятеля, не отрывая глаз от класса.  - Заткнись, я сюда не красоваться пришел, в отличие от некоторых, – намекая на довольную рожу Дазая, произнес Чуя.  - Вы оба должны успокоиться, – с полузакрытыми глазами сказала Умэ, стоя между своими сообщниками. После того, как преподаватель закончил свою длинную речь о новоприбывшей троице, чьи легенды были отправлены в школу незадолго до их внедрения, он предложил им пройти за свои места. Ребята выбрали три парты на последних рядах и невозмутимо уселись за них.  - Девочки глаз от тебя оторвать не могут, Чуя. Смотри, не лопни от счастья, – хихикает Дазай, вальяжно усаживаясь за парту.  - Захлопнись, придурок или я тебе сейчас по роже съезжу, – уже закипая от злости, визжит Чуя, оскалив зубы. Преподаватель делает первое замечание, и все замолкают.  “Какой же он красивый” – шепчутся и переглядываются девушки за соседними партами, неспособные более оторваться от вида загадочного рыжего парня, который в свою очередь вел себя по отношению к ним крайне равнодушно.  По окончании урока троица направилась в коридор, чтобы обсудить дальнейший план. Умэ выходила из класса последняя за Дазаем и Чуей, но прямо перед дверью, ведущей в школьный коридор, одна из девочек дернула ее за руку, затягивая в компанию своих подружек, которые за несколько минут уже успели сформировать клуб поклонения Чуе.  - Ты же Умэ, да? А кто для тебя этот Чуя? Он твой брат или вы встречаетесь? Расскажи о нем, как нам к нему подобраться? – окружив ее буквально со всех сторон, девочки завалили Умэ вопросами романтического характера. По равнодушному выражению лица, не выдающему никаких эмоций, было очевидно, что Осаму не планирует заводить ни с кем дружеских бесед. Оглянувшись назад, Чуя и Дазай осознали пропажу своей третьей половинки и ринулись обратно в класс спасти свое сокровище от полчища навязчивых молодых особ.  - Эй вы, разве я дал вам повод расспрашивать обо мне? – хватая Умэ за руку, обратился Чуя к кучке девчонок. Все немного опешили, но не прекращали попыток заговорить с ним.  - Зачем ты возишься с этой мямлей? Она же, как безэмоциональная кукла. Может быть, пообщаешься с теми, кто в тебе заинтересован? – самая смелая из них обратилась к Накахаре. Глаза парня округлились от наполняющего его гнева и обиды за то, как эти выскочки назвали его напарницу. Пока не произошел конфликт, Дазай решил урегулировать ситуацию своими методами. - Юные леди, если бы Умэ захотела, то вы бы уже все плакали в три ручья. Лучше оставьте ее, любезно вас прошу.  - Ха, с чего это вдруг? Что она может нам сделать? И вообще мы всего лишь хотели познакомиться с  Чуей… Чуя практически вплотную подошел к самой громкой из них и опустился к ее уху, как нависающая грозовая туча, чтобы прошептать: 

“Еще раз увижу вас рядом с ней, убью”

Пока девушка пребывала в ужасе от неожиданно сказанных ей слов, Чуя вывел Умэ из класса, крепко сжимая ее тонкую ручку. Убедившись, что за ними нет хвоста из назойливых старшеклассниц, они забрели в пустой кабинет и закрыли дверь. Чуя все еще не мог разжать хватку, в которой держал Умэ, пребывая в нестабильных эмоциях. Для него, как и для этой парочки, школа – непонятный социальный конструкт, который вызывал лишь приступ рвоты.  - Эх, Чуя, ну вот зачем ты испугал бедных овечек? – ухмыляется Дазай, подойдя к окну.  - Они оскорбили твою сестру, если ты не заметил, я не мог стоять в стороне. Да и вообще плевать мне на этих куриц, мы сюда не шашни крутить внедрились, у нас важное задание!  - Тут ты прав, мы здесь ради миссии. Поэтому предлагаю обсудить план, – усаживаясь на парту, Дазай сфокусировав взгляд на Умэ, подзывая ее к себе. Девушка послушно отозвалась на его жест и подошла к брату, расцепляя хватку Чуи. Она бережно положила вторую руку на предплечье Накахары и посмотрела на него, чтобы тот пришел в себя и отпустил ее. Подойдя к Дазаю, она была готова выслушать любой его приказ, так как для нее брат являлся не только старшим по кровному родству (на 14 минут), но и по званию.  - Умэ, дорогая, тебе предстоит познакомиться с этим сынком политика и разузнать у него правду о делах его отца. Уверен, что он владеет только частичной информацией, но хочет выслужиться перед отцом. У меня есть теория,  что люди этого политикана уже в курсе, что мы внедрились в школу и захотят завладеть твоей способностью. Если мои догадки подтвердятся, то именно сынок сыграет в этом немаловажную роль и захочет лично захватить тебя и передать правительству. Но тут мы должны его опередить и привести его в мафию, как заложника, чтобы иметь больше времени для разработки плана контрнаступления.  - Ты хочешь, чтобы Умэ была приманкой?! – недоумевая, Чуя взял Дазая за грудки, несогласный с таким опасным планом, – а если мы облажаемся и ее утащат в какое-нибудь государственное учреждение, куда мы в жизни не проберемся, тогда твой тупой план подвергнет ее жизнь и жизнь всех эсперов в городе опасности! К тому же мы не знаем, как именно они хотят использовать ее способности!  - Уверен, они захотят, чтобы голос Умэ с готовым текстом транслировался через все существующие радио и ТВ носители по всему городу: так они захватят почти всю Йокогаму и подчинят эсперов воле Умэ. Она должна приказать эсперам сделать то, что лишит их способностей в одночасье. Однако мы не знаем, что конкретно скрывает под собой будущий указ и каким образом будет происходить зачистка организаций от одаренных. Это нам и нужно выяснить, пока не случилось страшное. - И как нам захватить этого засранца в плен до того, как он решит передать Умэ своему отцу?  - Надо дождаться окончания занятий. Умэ с помощью своего голоса заставит мальца остаться с ней наедине и поговорить. Когда она узнает истинный план его отца, то мы просто схватим его, подав сигнал мафии об экстренной эвакуации нас из школы. Чтобы не наломать дров, сыночек должен быть невредим, поэтому пытками ни мы, ни мафия не сможем достать из него информацию, это может сделать только Умэ.  Выслушав стратегию Дазая, Чуя покорно отпустил его, понимая, что должен снова ему довериться. Это его зверски раздражало, ведь их с Умэ жизни полностью зависят от плана Осаму. Чуя устало вздохнул и подошел к Умэ, пальцами касаясь ее прядей волос. Она неспешно повернулась к нему и улыбнулась (она всегда так делает, чтобы Чуя меньше переживал и быстро успокаивался). Она слушается Дазая, словно верный пес и никогда не подвергает сомнениям его стратегии, готовая бросаться в огонь по одному только велению брата.  - Я буду рядом, слышишь? И что бы ни случилось, я не дам ничему плохому случиться с тобой, – положив ладонь ей на макушку, произнес Чуя.  - Я могу за себя постоять, не волнуйся.  - Да, Чуя, моя сестренка сильная и не даст себя в обиду .  - Захлопни пасть! Я не с тобой говорю! 

“Если план Дазая хоть где-то даст трещину, то я должен быть готов использовать порчу, чтобы разрушить тут все к чертовой матери. Я не могу позволить этим двоим пострадать. Если Дазай – мозг операции, а Умэ – наш голос, то я не побоюсь запачкать руки и стать их оружием. Я это сделаю, чтобы защитить самых дорогих мне людей.”

2.2

По окончании занятий на небе повисли тяжелые мрачные тучи, которые содрогались от раскатов грома и молнии, предвещавших скорый дождь. Дазай и Чуя провели последние стратегические приготовления для реализации плана: 1. изучили варианты отхода в случае засады; 2. убедились, что школа постепенно пустеет; 3. закрепили на Умэ датчик, отслеживающий местонахождение; 4. подключили наушники для связи на дальних расстояниях. Казалось бы, что все должно пройти гладко, но Чуе было неспокойно все то время, пока они в темной мелкой подсобке в обнимку со средствами для мытья полов и швабрами пытались обдумать дальнейшие действия. Медленно закипающее беспокойство уже начинало вырываться наружу с характерным дерганием коленом и раздражающими стуками пальцев по любой твердой поверхности.  - Мальчики, вы меня слышите? – вдруг в наушниках раздался голос Умэ. - Да, сестренка, слышим. Чуя уже весь извелся, ты смогла добиться его аудиенции?  - Да, иду на встречу. На последнем уроке удалось поймать его в коридоре и прошептать, чтобы он ждал меня у входа в школьный дворик с зимним садом. Думаю, что дождь станет отличным прикрытием в случае прослушки. - Ты права, однако тогда и нам будет сложно услышать ваш разговор. Постарайся быть с ним на приемлемой дистанции.  - Но не слишком близко, слышишь? – спохватился Чуя, пригрозив Умэ держаться на расстоянии от непонятных и потенциально опасных парней (как будто в Портовой Мафии ее окружают более добродетельные парни). Умэ хихикнула в наушник, умилившись тому, что ей наказал Накахара.  - Чуя, если братик – мой защитник, то ты – мой ангел-хранитель, да?  Покрасневшие щеки парня выдавали его смущение даже в темной комнатушке. Дазай не мог не заметить резкой смены настроения с режима протектора на скромного молчаливого зайку и, хлопнув его по плечу, произнес:  - Чуя, если случится так, что мой план пойдет по одному месту, прошу сделай все, чтобы она не пострадала. Это я могу доверить только тебе, – взгляды двух молодых мафиози пересеклись на пару секунд. Казалось, что в этот момент, Чуя даже не хотел отворачиваться от Дазая или ответить ему в привычной язвительной манере. Они могли постоянно соперничать, спорить или даже враждовать для поддержания образа хаотичного дуэта, но в одном они всегда были едины: обеспечение безопасности Умэ Осаму – это их общий приоритет.  - Разнесу все нахер, если хоть кто-то к ней или к тебе посмеет прикоснуться. Я из тебя лично всю дурь выбью. - Звучит так, словно ты меня любишь больше, чем ненавидишь, дорогой друг, – ухмыляется Осаму, тыкая товарища пальцем в грудь. Чуя буквально секунду смотрит в лицо Дазая, которое сложно разглядеть в полумраке, однако Накахара может воссоздать каждую частичку его образа будучи даже в самой темной яме, ведь знает Дазая как облупленного. Каждый его миллиметр. 

“Неужели…я”

- Я на месте, ребята. Временно отключаю вас, но оставляю прослушку, – в наушниках вновь слышится тихий голос Умэ. Парни в последний раз переглянувшись поспешили покинуть свое укрытие, чтобы подобраться к одному из окон, открывающих обзор на зимний сад во дворе школы, где и происходит встреча Умэ с загадочным принцем. Чуя слегка опирается на подоконник, наблюдая за тем, как его напарница подходит к молодому высокому парню.  - Сразу видно, говнюк какой-то. Дазай, почему мы не можем просто отрубить ему пару пальцев и пригрозить папаше, чтобы прекратил давить на эсперов?  - Потому что тогда все политические структуры, СМИ и организации по типу военной полиции придут по нашу душу и будут охотиться за Умэ уже с бронебойным оружием и сильнейшими эсперами Йокогамы. - Да и что, я все равно всех убью. - А если убьют меня, зная о твоей способности, а я уверен – они знают, чтобы ты просто умер во время использования порчи? Тогда Портовая Мафия лишится своего самого главного защитника, а Умэ уже тогда никто не спасет. - Она не такая уж беспомощная. - Да, но… Избавившись от нас, они сделают ее куда более уязвимой и слабой. Ты же должен это понимать как никто другой, Чуя.  - Тц, бесит это все. Бесит, что ты прав.  - Прости.  Продолжая наблюдение, они ни на секунду не отрывали взгляда от Умэ, которая уже сравнялась с целью и спокойно беседовала с ним, наблюдая за летящими с неба каплями моросящего дождя.  *** Мистер X казался не таким простым, каким изначально представился троице. Они рассчитывали, что расколоть избалованного мальчишку будет простым заданием, однако они не учли несколько фактов о нем, которые были упущены. Во-первых, сын политика является первым в своем классе по успеваемости по всем предметам. Зная этот факт и примеряя его на реалии специализированной школы для вундеркиндов, можно сделать первый вывод – цель ужасающе умен. Во-вторых, мафиози не учли факт социализации, навыков коммуникации и встраивания нашего пациента в общество. Наблюдая за отпрыском политика было очевидно, что сверстники его сторонятся, и он совершенно не выглядит человеком, жаждущим общаться, скорее наоборот – взгляд его был наполнен арктическим холодом: зрачки казались пустыми и безразличными. В этих глазах не было ничего кроме чувства всеобъемлющего превосходства над другими. На избалованного вниманием принца школы похож он ни то что не был, он был полной противоположностью того, что написано о нем в досье, полученным от Босса.  - Значит, ты – новенькая? Умэ, кажется. Я прав? – голос незнакомца звучал, как лезвие бритвы: холодный и резкий, но в то же время тихий и устрашающий. Его бледное лицо было повернуто в сторону цветочных клумб, где пестрели красные, желтые и сиреневые цветы, на лепестках которых собирались капли прохладного дождя. Под тяжестью воды бутоны слегка склонялись к земле.  - Да, а ты? Как тебя зовут? – Умэ ощущала надвигающуюся бурю, но старалась держать себя в руках и не торопиться с выводами. Ее простой вопрос, на удивление, остался без ответа.  - Позволь задать тебе встречный вопрос: ты же хотела узнать про моего отца и про то, что он готовит для одаренных, когда войдет в палату министров?  В этот момент казалось, что земля ушла из-под ног. Умэ ощутила, как по спине пробежали холодные мурашки, которые заставили ее оцепенеть от неожиданно нахлынувшего на нее страха. 

“Что со мной? Почему мне…так страшно?”

Лицо ее собеседника искривилось в ухмылке. Он повернулся к девушке всем туловищем и наклонился к ней, нависая над Умэ, как дикий зверь над добычей, которая уже попалась в ловушку. Забыв о приличиях, он поднял руку к ее голове и схватил пальцами за подбородок, заставляя юную мафиози взглянуть прямо в его пустые безжизненные глаза.  - Я тебе расскажу. Все равно ты более никому не сможешь ничего передать. Папа мой – лишь фикция, пешка в этой большой и долгой игре. Он должен войти в палату министров, будучи марионеткой, и подписать указ, который день-в-день будет исполнен. Это бумага, наказывающая всем фармацевтическим компаниям, больницам и любым другим госструктурам немедленно ввести в оборот специальную сыворотку. Эта сыворотка вводится в организм каждого зарегистрированного одаренного в обязательном порядке и лишает его способностей в течение суток. А тех, кто отказывается от ввода сыворотки или же скрывает способности, разрешено ликвидировать на месте. Это была речь не просто человека, который хочет выслужиться перед отцом. Нет, это речь самого Дьявола.

Дьявола, придумавшего этот план. 

- Отпусти и послушно иди за мной, – произнесла Умэ, используя свою способность. Парень медленно разжал руку, ослабляя хватку, но в ту же секунду раздается заливной гнусный смех.  - Хорошая попытка, агент Портовой Мафии Умэ Осаму, кодовое название способности “шепот, пробуждающий ото сна”, сестра-близнец Дазая Осаму и напарница Чуи Накахары, которые наблюдают за нами из того окна на втором этаже. Я знаю о тебе все, а ты обо мне?  Он хватает ее за предплечье, снова притягивая к себе, чтобы шепнуть в наушник в ухе слова, которые обезоружат всех в одночасье:  - Мое имя – Федор. И я тот, кто манипулирует политиком, который вам нужен. Увы, этот простодушный идиот даже не мой отец, а в школе я по той же причине, что и вы. Предвидя, что Портовая Мафия вышла на след политика, я понимал, что притворившись его сыном в школе, ко мне отправят именно вас. Вы упростили мне работу, подкинув Умэ прямо в мои объятия. Спасибо вам. И прощайте.  В ту же секунду школьный двор наполнился ярким светом от прожекторных световых устройств, установленных на два вертолета, которые нависли над Федором. - Ребята, простите… – последние слова Умэ, которые она произнесла в наушник перед тем, как Федор вытащил шприц с тонкой иглой и усыпил девочку, вколов ей в артерию снотворное. Парень, не отрывая взгляда от окна, в котором виднелись силуэты Дазая и Чуи, остолбеневших от происходщего ужаса, поднял одну руку вверх, приказав своим людям открыть огонь по двум целям. Вмиг стекла в окнах лопнули от шквальных выстрелов по школе, а в воздухе вновь запахло порохом, пылью и приближающейся смертью. - Я очищу все миры и реальности от греха… – пробормотал Федор с маниакальной улыбкой, растянувшей его в лицо в премерзкую злобную гримасу, пока его люди затаскивали их с Умэ на борт вертолета.     

“Как это случилось? Как мы могли так просчитаться? Почему он оказался тем, кого изначально нужно было ловить… Понятно… все это время – мы были мышками, а он – кошкой, охотившейся на нас, пока мы ничего не подозревали. Эти двое, наверное, в полном недоумении сейчас. Мне так жаль. Так жаль, что я не сказала им то, что должна была сказать уже давно.”

2.3. 

Ледяные мурашки пробежали по спине. Показалось, что мир вокруг стал зловонной черной ямой, в которую ты неизбежно падаешь, когда на твоих глазах разворачивается картина из твоих самых страшных кошмаров. 

“…Спасибо вам…И прощайте”

В ушах зазвенело, словно рядом разорвался снаряд. Чуя и Дазай еще несколько секунд не могли пошевелиться, наблюдая за тем, как Умэ без сознания затаскивают в один из вертолетов. Кривая улыбка Федора стояла перед глазами даже после того, как он скрылся из виду. Дазай в одно мгновение почувствовал, как задрожал под ним пол, а стены стали ходить ходуном. Он бросился на Чую, уводя его оцепеневшее тело от прицельных выстрелов по ним. Но Накахара уже ничего не слышал и не видел вокруг себя: его зрачки исчезли, оставляя лишь белые глазные яблоки, наполняющиеся кровью,  а руки и остальные части тела загорелись пламенем Арахабаки.  - Нет, Чуя, стой! Не сейчас, не надо, придурок! – кричал Дазай в сторону Чуи после того, как его отбросила к противополжной стене сила гравитации.  Даже в таком бессознательном состоянии Чуя убедился, что Дазай не попадает под град пуль. Накахара, охваченный гневом, скорее всего, сам не ожидал, что активирует порчу, но что-либо предпринимать было уже поздно. Из-за шквального продолжающегося огня и силы гравитации вокруг Чуи, Дазай просто физически не мог подобраться к напарнику, чтобы деактивировать способность. Чуя вскочил на окно, которое уже напоминало разорванное отверстие в бетонной стене. Пули останавливались в нескольких миллиметрах от его тела, не в состоянии добраться до цели. Из его глотки раздался истошный, почти звериный рык, а вокруг раскидывались языки ярко-алого проклятого огня с черными искрами. Одним прыжком Чуя оказался возле лопастей вертолета и ухватившись за них рукой, швырнул металлическую птицу со всеми людьми на борту на крышу школьного здания, разделив летающий аппарат на несколько частей. Прогремел громкий взрыв, а куски вертолета разлетелись по всему школьному двору.  Дазай, отряхнувшись, быстро вызвал по рации группу экстренного реагирования и приказал немедленно эвакуировать их с Чуей из школы. Он понимал, что если не поспешит к товарищу, то тот в считанные минуты может погибнуть от перенапряжения, которое испытывает его тело из-за использования ультимативной формы способности. Он ринулся через школьный коридор и выбежал на улицу, где в воздухе парил Чуя, который никак не мог прекратить дебоширить и разбрасывать по округе энергетические черные шары размером с легковой автомобиль, которые отлетали в деревья и здания поблизости. Было понятно, что вертолет с Умэ он не смог задержать, так как он улетел раньше, чем начались выстрелы. Второй вертолет был лишь сдерживающим фактором на случай использования Чуей порчи.  Спустя минуту после того, как Дазай выбежал на улицу, Чуя опустился на землю и из его рта, носа и ушей извергся фонтан крови, который залил все его лицо. Накахара все еще продолжал кричать и рычать, как дикий загнанный в угол, зверь, жаждущий уничтожить все на своем пути. Дазай кинулся к другу, несмотря на витающие в воздухе обломки и столпы пыли вокруг, и наконец, добравшись до Чуи, схватил его со спины за талию, крепко прижимая к себе.  - Все, Чуя. Отдохни пару минут, – пробормотал Осаму тому на ухо, освобождая Накахару от пламени Арахабаки. В глазах снова показались зрачки, а кровь перестала заполнять легкие: Чуя вернулся.  Дазай не прекращал крепко держать ослабшего напарника, который еле стоял на своих двоих. Вернувшись в сознание, Чуя упал на колени, а забинтованный приятель последовал за ним, не разжимая хватки. - Пусти, идиот… Они ее забрали! Ты облажался! Облажался! Твоя вина… – завыл Накахара, опираясь дрожащими руками о землю. По его щекам градом покатились слезы: это были слезы мальчишки, который не смог уберечь то, что поклялся защищать ценой своей жизни. Боль от собственной беспомощности и бесполезности нахлынули на него волной, которая беспощадно смыла всю его веру в себя. Дазай уселся на землю, притягивая Чую со спины к своей груди. Он положил руку ему на лоб, опершись щекой об окровавленный висок Накахары. Тот обессиленно повис на Дазае, как тряпичная кукла.  - Знаю. Это моя вина. Я просчитался, Чуя. Но я не дам тебе так просто погибнуть. Отдохни чуть-чуть, – произнес Дазай мягким, но грустным, даже слегка вздрагивающим голосом. Он готов был держать его, пока тот не начнет вырываться и сопротивляться. Но пока напарник так уязвим и слаб, Осаму думал лишь о том, чтобы Чуя восстановил силы и смог вновь назвать его “идиотом” с бывалым задором.         *** Спустя пару минут к зданию разрушенной школы прибыл Хироцу со своим боевым отрядом “Черных Ящериц”, чтобы эвакуировать парней и передать Боссу для дальнейшего распоряжения. Так как миссия частично провалена и Умэ захватило правительство, то необходимо было разработать новый план по ее вызволению, ведь Портовая Мафия все еще не разобралась с главным: зачем правительству понадобились способности Умэ и что они будут с ней делать. Дазай выдвинул лишь предположение: Умэ должна приказать всем эсперам города повиноваться новому указу без колебаний и воспользоваться сывороткой, о которой говорил Федор. Его монолог в школьном зимнем саду, благо, был услышан благодаря включенному на прослушку, наушнику Умэ. Поэтому теперь мафия знает, что скрывает в себе новый указ по зачистке города и организаций от эсперов. Некая сыворотка будет распространена в считанные часы по всем государственным учреждениям, а эсперам будет приказано воспользоваться ею незамедлительно под угрозой мгновенной казни за неповиновение. Силы Умэ также помогут правительству подавить возможный бунт одаренных, которые выйдут с протестом на улицы и начнут штурмовать способностями правительственные объекты. Своим голосом Умэ прикажет повиноваться и не сопротивляться воле нового правительства, сделав из каждого одаренного послушную марионетку. Однако это не вся информация, которую удалось раздобыть во время внедрения троицы в школу. Босс не мог рассчитывать только на силы своих исполнителей, поэтому наказал парочке своих шпионов разведать обстановку непосредственно в эпицентре событий: в палате министров при помощи спец отдела по делам одаренных. То, что они обнаружили, повергло Мори в смутное состояние похожее на шок. 

“Как же я скажу этим ребятишкам об этом…”   

Немного собравшись после событий в школе Чуя и Дазай, уже будучи в штаб-квартире мафии, стояли напротив Главы, чтобы выслушать новый приказ. На обоих не было лица: Чуя все еще не мог простить себя за то, что подвел Умэ и дал ее так просто похитить, а Дазай переживал о том, что его план пошел только на пользу недругу. У него не получилось не то, чтобы расколоть противника, но и по причине своей чрезмерной самоуверенности Дазай лишился сестры и подверг Чую смертельной опасности.  - Мои шпионы узнали, зачем Федору понадобилась Умэ. Мы уже засекли ее местонахождение. Вам двоим пробраться туда будет не так-то просто, но поручить это задание кому-то другому я не могу, иначе мы потеряем половину бойцов мафии, – произнес Мори. За его спиной опустился экран, на котором отобразились координаты и изображения одного из засекреченных военных объектов Йокогамы.  - Зачем этому человеку понадобилась Умэ и о какой сыворотке вообще идет речь? – поинтересовался Дазай, быстро придя в чувства, после нахлынувших воспоминаний о недавних событиях. Он понимал, что сейчас нужно быть в холодном рассудке, чтобы помочь сестре и не дать Чуе снова слететь с катушек.  - Что ж, это весьма любопытно. Умэ обладает редкой способностью: она заклинатель и ее дар, в отличие от других, имеет физическую оболочку. Вы слышали про понятие клеточного резонанса? - Хотите сказать, что в каждой клетке Умэ содержится часть ее способности и при соприкосновении с чужими клетками, она начинает резонировать, тем самым вызывая цепную реакцию? То есть организм другого человека с клетками Умэ становится ретранслятором ее способности? – отвечает на вопрос Мори Дазай. Босс скрещивает руки перед лицом и тяжело вздыхает. Чуя, тем временем, включается в диалог и пытается переварить все то, что услышал. Подступающий ужас сковывал его движения и речь, так что он он не мог сказать ни слова, продолжая слушать.  - Все верно, Дазай. Проще говоря, они забрали Умэ, чтобы выкачать из нее кровь, ведь она – основной ингредиент сыворотки против эсперов. Но это не самое страшное. Нам удалось раздобыть исследования, проводимые на одном военном объекте: судя по всему, Умэ была не единственной одаренной, у кого способность интегрировалась в саму структуру ДНК, а не являлась частью нейросинаптической системы. Исследования показали, что способность, содержащуюся в крови или костном мозге можно извлечь и пересадить в другого носителя, тем самым создавая искусственных одаренных. Понимаете, к чему я веду? 

“Они схватили ее, чтобы создать эсперов, способных влиять на сознание людей и такие одаренные будут поставлены на главные посты в государстве” 

- Вы сказали “искусственные эсперы”? А что насчет зачистки? Причем здесь Умэ? – переглянувшись с Чуей, уточнил Дазай.  - Дазай, вы с Умэ близнецы и ваши способности весьма похожи: твоя аннулирует чужие дары, а дар Умэ работает, как катализатор.  - То есть, вколов кровь Умэ в организм эспера, она сработает по закону деструктивной интерференции и сотрет сам внутренний код способности одаренного. И не важно, что дар является частью нейронной системы, кровь Умэ резонирует с клетками эспера на молекулярном уровне. Таким образом способность внутри организма начинает действовать, как опухоль и убивает носителя, – подхватил Дазай.  - Хотите сказать, что под зачисткой подразумевается тотальная ликвидация эсперов с помощью сыворотки, в которой содержится кровь Умэ?! – наконец, проснувшись, завопил Чуя.  - Верно.  - Да что это за хрень?! То есть пока мы тут болтаем, из нее сейчас выкачивают кровь, затем извлекут костный мозг на десерт и разберут на запчасти, чтобы создать оружие против эсперов и наделить членов верхушки безоговорочной властью, – вскрикнул Чуя, – и почему мы тогда все еще здесь?!  Вопрос, вылетевший изо рта Чуи, был весьма логичным. Дазай старался сохранять привычное ему хладнокровие, однако челюсть, шея, плечи и руки были напряжены настолько, что бинты, покрывающие почти все тело Осаму, вот-вот лопнули бы прямо на нем. Мори издал тяжелый вздох, прикрывая устало глаза. Он осознавал важность Умэ не только для всей организации и его самого, но и для двух стоящих перед ним подростков, которые уже давно бы убили друг друга, если рядом не было бы этой девочки.  *** Вернемся в воспоминаниях на пару лет назад, когда Чуя только вступил в Портовую Мафию, чтобы узнать тайну своего рождения и с помощью ресурсов мафии завладеть потерянной информацией, которую когда-то раздобыл уже ныне погибший бывший член организации и европейский шпион Рандо (или настоящее его имя – Рембо Артюр).  Чуя, только вступивший в организацию, преданный и брошенный своими товарищами из “Овец”, разуверившийся в себе, долгое время находился в помятом состоянии, когда он не мог довериться ни старшим членам мафии, ни своему напарнику Дазаю, ни Боссу. Как загнанный в угол волчонок, он пытался вновь отыскать свое место в новом для него мире, который ранее был ему ненавистен. Рядом с ним всегда был Дазай: сильно раздражающий фактор, постоянно выводивший его из себя. Но в то же время с Чуей случилось, как он это считает, чудо, пришедшее к нему в облике младшей сестры-близняшки Осаму Умэ. Когда он впервые ее увидел в коридорах здания мафиози, то не совсем мог переложить образ девушки на работу в Портовой Мафии. Сперва он даже подумал, что она ему привиделась, настолько он был поражен ее обликом и тишиной, которую рядом с ней слышал.  Чуе всегда и везде было шумно. Непрекращающийся гул в ушах преследовал его ежедневно из-за чего он не мог иногда даже спать, пробуждающийся полностью разбитый. Когда он узнал, что Умэ – сестра Дазая, он слегка был шокирован. Разумеется, при виде Умэ впервые, он осознал, что она – точная копия его “злейшего” напарника, но по каким-то причинам побоялся предположить их родство, хоть оно и было очевидным. От Умэ всегда исходило тепло и свет. Чуя “грелся” в ее лучах каждый раз, когда она оказывалась рядом. Нельзя назвать это любовью, нет, но он определенно дорожил этим светом. Через него он мог рассмотреть и Дазая с другой стороны, которая ранее была скрыта от его взгляда. Холодный, надоедливый, раздражающий Дазай становился мягким и тихим рядом с сестрой, которая часто укладывала его спать, поглаживая каштановые волосы, и накладывала свежие бинты на запястья и глаз. Чуя видел, как Осаму менялся рядом с Умэ и ловил себя на мысли, что она помогает ему узнать товарища по оружию с лучшей стороны. Конечно, он не относился к ней, как к вспомогательной функции, которая позволяет ему сблизиться с напарником, просто парень никак не мог определить, что он чувствует. Однажды, сам от себя не ожидая, он взял с себя слово, что будет защищать эту девушку и ни за что не отпустит ее, потому что благодаря ей он что-то чувствует. Благодарность, покой, тепло.  Умэ часто разговаривает с Чуей. Она не дает ему никаких советов и наставлений. Она не вгрызается зубами в его искалеченную душу в поисках секретов. Она не использует способность против него, но всегда находится рядом, когда Чуя отходит после использования порчи. Она нежно держит его за руку, пока он находится без сознания, проверяет температуру и первая оказывается рядом, когда тот пробуждается. Чуя, не знавший ранее настоящей заботы, поражается и смущается ее отношению к нему.  Без сомнения, Накахара Чуя за 2 года совместной работы с близнецами Осаму всецело и полностью отдал обоим свое сердце и душу. 

“Интересно, именно так и выглядит дом? Где мы втроем. Светит солнце. Дует слабый теплый ветер. Вы рядом со мной, и я чувствую, что я – человек”