Часть 4. Глава 55.

Вечер следующего дня опустился на Лондон сырой, промозглой мглой. После вчерашней ночной перестрелки на крыше, после убитого стрелка, после того как они едва унесли ноги, Энола ожидала, что Шерлок предложит передышку. Ничего подобного. Уже в полдень на Бейкер-стрит прискакал посыльный с запиской, нацарапанной знакомым резким почерком: «Нужно обсудить. Приходи вечером. Одна. Ш.» — Одна? — переспросил Тьюксберри, когда она показала ему записку. — После вчерашнего он хочет, чтобы ты шла одна? — Шерлок знает, что делает, — ответила Энола, хотя внутри у самой кошки скребли. — Возможно, боится, что лишние уши помешают. — Лишние уши — это я? — Тьюксберри поднял бровь. — Это не так. — Она подошла к нему, положила руки на плечи. — Просто... расследование идёт туго. Мы в тупике. Может, он хочет поговорить начистоту, без оглядки на приличия. — Без оглядки на приличия — это значит напиться? — усмехнулся он, но в глазах оставалась тревога. — Может быть, — честно призналась Энола. — Но я обещаю быть осторожной. И вернуться. Сегодня же. — Ты всегда возвращаешься, — вздохнул он, притягивая её к себе. — Иди. Я прикрою тыл здесь. Дети, узнав, что мама снова уходит, устроили небольшой концерт, но Тьюксберри быстро их утихомирил, пообещав разрешить Гектору спать в детской. Энола поцеловала обоих, чувствуя привычный укол вины, и выскользнула в экипаж. Бейкер-стрит встретила её светом в окнах 221Б и знакомым запахом табака, который доносился даже на улицу. Миссис Хадсон открыла дверь с озабоченным лицом. — Мисс Энола, — зашептала она, — они там уже час о чём-то спорят. Мистер Холмс велел никого не пускать, но вы же своя... — Я разберусь, — улыбнулась Энола, поднимаясь по лестнице. В гостиной царил хаос. Стол был завален бумагами, картами, какими-то схемами. Шерлок сидел в кресле с трубкой, Ватсон стоял у камина с бокалом в руке. Оба выглядели так, будто не спали сутки. — А, явилась, — буркнул Шерлок, не оборачиваясь. — Закрой дверь. И садись. — Что случилось? — Энола сняла пальто, присела на диван. — Нашли что-то новое? — Нашли, — Ватсон повернулся к ней, и она увидела, что бокал у него не с чаем. — Мы нашли, что все наши версии — дерьмо. — Джон несколько прямолинеен, — прокомментировал Шерлок, — но по сути прав. — Он ткнул трубкой в разложенную карту. — Смотри. Монтгомери исчез. Хромой стрелок мёртв. Рыжая женщина испарилась. У нас есть только труп на крыше и пара зацепок, которые ведут в никуда. — И что ты предлагаешь? — Энола посмотрела на брата. — Я предлагаю подойти к вопросу творчески. — Шерлок встал, подошёл к шкафу и достал бутылку. — Коньяк. Двадцатилетний. Майкрофт дал на день рождения. Говорит, для особого случая. — Думаешь, сейчас тот самый случай? — усомнилась Энола. — Случай, когда мозги закипают и не могут найти выход, — поправил Шерлок, разливая янтарную жидкость по трём бокалам. — Алкоголь разжимает блоки. Иногда помогает. — А иногда превращает дедукцию в бред, — добавил Ватсон, но бокал взял. Энола колебалась лишь секунду. После вчерашнего, после бессонной ночи, после постоянного напряжения она чувствовала, что сама на пределе. Может, Шерлок прав? — Хорошо, — сказала она, принимая бокал. — За творческий подход. Они выпили. Коньяк обжёг горло, разлился теплом по телу. Энола закурила трубку, Шерлок набил новую, Ватсон достал сигару. Гостиная наполнилась дымом, смешанным с запахом алкоголя. — Давай по новой, — предложил Шерлок, разворачивая карту. — Что мы имеем? — Взрыв лайнера, — начала Энола. — Сто двадцать погибших. Выжившие, среди которых Монтгомери. — Монтгомери, который был арестован три года назад по нашему делу, — подхватил Ватсон. — И выпущен за отсутствием прямых улик. — Под домашний арест, — уточнил Шерлок. — Который он благополучно нарушил. — Покушение на Тьюксберри, — продолжала Энола. — Пуля, стрелявшая с крыши. Потом поджог Скотленд-Ярда. — Который уничтожил почти все улики, — кивнул Шерлок. — И убил бы тебя, если бы ты не выпрыгнула. — И вчерашняя засада, — добавил Ватсон. — Тот же почерк — крыша, снайпер. — Которого мы убили, — Энола поморщилась. — И который ничего не сказал. — Не сказал, потому что мёртв, — поправил Шерлок. — Но он был одним из людей Монтгомери. Я проверил по старым делам — его фотография мелькала в материалах трёхлетней давности. — Значит, Монтгомери всё ещё активен, — резюмировала Энола. — И у него есть люди. — Или не у него, — задумчиво сказал Шерлок, наливая по второй. — Слишком много действующих лиц для одного аристократа, который только что вышел из-под ареста. — А рыжая женщина? — Ватсон поднёс бокал к свету, разглядывая игру коньяка. — Кто она? — Понятия не имею, — Шерлок затянулся. — Но она появляется везде, где происходит что-то важное. В доках перед взрывом. Рядом с местом покушения. Её видели и у Скотленд-Ярда незадолго до пожара. — Она координирует? — предположила Энола. — Или исполняет, — кивнул Шерлок. — Но тогда кто глава? Они замолчали, переваривая. Тишину нарушал только треск дров в камине да редкие гудки кэбов за окном. Энола сделала глоток — коньяк кончился, и Шерлок немедленно налил снова. — Третья, — предупредил Ватсон. — Я уже чувствую себя... творчески. — Тем лучше, — отрезал Шерлок. — Может, наконец, родим идею. Идеи не рождались. Они перебирали факты снова и снова, спорили, иногда срываясь на крик, иногда впадая в задумчивое молчание. Бутылка постепенно пустела. Шерлок открыл вторую — на этот раз виски. — Это уже перебор, — заметил Ватсон, но бокал подставил. — Ничего не перебор, — возразил Шерлок. — Мы должны понять. — А если не поймём? — спросила Энола, чувствуя, как мысли начинают путаться. — Если всё это — случайность? — Случайностей не бывает, — отрезал Шерлок, но в его голосе впервые за вечер послышалась неуверенность. — Не бывает. Не может быть. — А если бывает? — настаивала Энола. — Если мы просто ищем закономерности там, где их нет? — Тогда мы зря пьём этот замечательный виски, — философски заметил Ватсон, и они оба рассмеялись. Шерлок не смеялся — он смотрел на карту так, будто хотел прожечь её взглядом. — Хромой, — вдруг сказал он. — Почему хромой? — Что? — Энола не поняла. — Хромой. Мы ищем хромого. А если хромота — это ложный след? Если он притворялся? — Зачем? — Чтобы мы искали того, кто хромает. А настоящий убийца — здоров. — Логично, — кивнул Ватсон. — Но тогда кто настоящий? — Рыжая женщина, — выпалила Энола, и сама удивилась своей мысли. — Она могла быть там. Переодетая. Или настоящая. — Женщина с револьвером? — Ватсон скептически поднял бровь. — Алая Дама тоже была женщиной, — напомнил Шерлок. — И стреляла не хуже мужчины. — Но Алая Дама мертва, — возразила Энола. — Я видела. — Ты видела, как она упала. Ты видела труп? — Шерлок прищурился. — Нет, — медленно ответила Энола. — Не видела. Шерлок застрелил её, но я не подходила. — Я стрелял в неё, — поправил Шерлок. — Но пуля могла не убить. А потом, в суматохе... труп мог исчезнуть. — Ты думаешь, она жива? — Ватсон даже протрезвел от этой мысли. — Я думаю, мы должны рассмотреть все варианты. — Шерлок налил ещё. — Четвёртая? Энола поняла, что пьяна. Не то чтобы сильно, но мысли текли медленно, язык заплетался, а смех возникал по поводам, которые в трезвом состоянии показались бы глупыми. Ватсон сидел в кресле, откинув голову, и, кажется, дремал с открытыми глазами. Шерлок, на удивление, держался лучше всех — только говорил чуть медленнее обычного и чаще затягивался трубкой. — Нам нужен перерыв, — сказал он наконец. — Мы зашли в тупик. Надо отоспаться и начать заново. — А если завтра будет поздно? — спросила Энола. — Тогда послезавтра. — Шерлок встал, слегка пошатнувшись. — Я провожу тебя до экипажа. — Не надо, я сама. — Надо. Ты моя сестра. И ты пьяна. Он помог ей подняться, подал пальто. Ватсон проводил их мутным взглядом и что-то пробормотал про «молодёжь». На улице моросил дождь. Шерлок свистнул — через минуту подъехал кэб. — Садись, — сказал он, открывая дверцу. — И запомни: Алая Дама. Проверь это. — Проверю, — пообещала Энола, забираясь внутрь. — Спасибо, Шерлок. — За что? За то, что напоил? — усмехнулся он. — Пей завтра чай. Много. — Буду. Экипаж тронулся. Энола откинулась на сиденье, чувствуя, как пульсирует в висках. В голове крутились обрывки фраз, лицо Шерлока, карта с пометками, и снова — Алая Дама. Жива? Возможно. Она не заметила, как задремала. Очнулась оттого, что кэб остановился. Выглянула — родной дом, тёплый свет в окнах. И вдруг вспомнила: Шерлок сунул ей что-то в руки, когда сажал в экипаж. Она посмотрела — рядом на сиденье стояла коробка. Открыла: бутылка итальянского игристого и небольшой кальян, аккуратно упакованный, с набором табаков. — Сувениры, — усмехнулась она. — Вот это подарок. Она выбралась из экипажа, прижимая коробку к груди, и побрела к дому. В голове шумело, но на душе было странно легко. Тупик? Да. Но они живы. И завтра будет новый день. А пока — дом. И Тьюксберри, который, наверное, уже с ума сошёл от беспокойства…