Глава 1. Приезд

Автобус резко затормозил. Я ударился лбом о сиденье впереди, но не сильно. Выставил руки вперед. А вот Ино не успела. Её качнуло в сторону, раздался глухой стук ее головы о стекло. Мы все разом вскрикнули. Потом только проснулся Ирука, встал, прошелся по рядам, спрашивая, кто как себя чувствует. Сакура наискосок. Держится за нос. Ино тоже смотрит, трёт голову. Что, не хочешь подруге помочь? — Нет, не хочу, — шепчет она сердито, отвечая на мои мысли. Ц. Я отодвигаюсь. Теперь не дотронется. Не услышит. — Всё в порядке? — Ирука осматривает. — Сакуре плохо, — говорю. Хотя должна бы Ино говорить. Что она вообще ко мне подсела. Ирука разворачивается и теперь всё внимание на Сакуре. Кровь идет. Учитель достает платочки, прикладывает ей к лицу. Она гнусавит — мол, всё хорошо. Чоджи тоже выглядывает в коридор. Смотрит на меня. Я пожимаю плечами. Чоджи едёт с Кибой, хотя так не планировалось. Но у Ино свои мутки, и теперь вот так. Сакура с Тен-Тен. Не помню, чтобы они были подружками. Наруто с Саске. Ну и остальные, кто там? Ну все, короче. Водитель к тому времени уже вернулся. Вошёл, запуская мороз, отряхнул ботинки. — Да там лось. Представляете? Лось выскочил! Чудом пронесло, — говорит, снимая шапку. — Лось? А где он? Ушёл? — спрашивает Ирука. — Да куда уж… Там он. На ограждении, — водитель кивает куда-то в сторону и заводит мотор. В салоне светло, и хоть день, ничего за окном не видно. Только поле и снег. Но когда поехали, я увидел. Лампочки над головой погасли, и в синеве показалась черная тень с рогами и копытами враскорячку. Она висела на заборе головой вниз, и с нее капало. Мы быстро проехали эту тень. Я вздохнул. Ну не надо было ехать, говорил же. Утром мама кофе облилась. Потом чуть в ДТП не попали из-за Хьюга. Папа успел. Там такая тачка перед нами вильнула — ужас, мы бы не расплатились даже за царапину. Я в автобус почти зашел, когда двое из неё показались — Неджи хлопнул дверью и побежал в мою сторону, Хината чмокнула маму и тоже побежала, хотя мама явно хотела дочь по-нормальному обнять. Чокнутая семейка. Короче, и вот ещё лось. Неджи в самом хвосте один сидит. Даже эти трое, братья и сестра, которые перевелись в том месяце, поближе к нам сели. Темари показала мне средний палец. Пфф. Над головой зашипел динамик. — Проверка… раз раз… — послышался голос Ируки. И он сам встал в проходе у первого ряда. — Дети, внимание, — сказал он бодро и помахал рукой. — До села Субботинского ещё два часа. Там будем жить в бывшей усадьбе. Только восстановленной. Будьте бережны, хорошо? Мы закивали. — Отлично. Если кому-то будет плохо, скажите, — он убрал микрофон и сел на своё место. Ино тычет меня в плечо. — Это что, серёжка? — наклоняется к моему левому уху, я возвращаю её на место, чуть отталкивая рукой. — Да-да, серёжка. — Тебя мама не убила? — Нет. Она прищурилась, потрогала серьгу, пробормотала «ниче такая». Я закрыл глаза, расслабился, и она снова тыкает. — Эй. Слушай. Спроси, что там у Сакуры, а? Я показываю, чтобы она меня не трогала. Не люблю её дар. — А самой не спросить? Что у вас случилось? — Ничего, — она приподнимается на сиденье и смотрит на Сакуру. Как только та оборачивается, сразу ныряет вниз. — Её обычно сильно укачивает. Мне в голову прилетает батончик. Из ниоткуда. — Чоджи! Следи за своей едой! — заводится Ино и уже собирается кинуть батончик, но я забираю себе. — Простите. Куртка новая, — говорит Чоджи, высовываясь из-за спинки кресла. — А там какой? Я показываю баунти. Чоджи мычит. — Я вроде его в другой оставил. Ино всё равно бесится. Раньше бы она уже сидела рядом с Сакурой, и они бы вместе фыркали на Чоджи. Я достаю наушники и включаю музыку погромче. А Сакура правда с пакетиком на коленях. Другой рукой салфетку к носу прижимает. Поворачивается ко мне, машет, я киваю и отворачиваюсь. Автобус покачивает. Тепло. Скоро глаза сами закрываются, но я не сплю полностью. Голова падает вниз, я закидываю назад. Потом ложусь с локтями на откидной столик. Потом пытаюсь устроиться на боку. Когда открываю глаза — мы уже сворачиваем с шоссе на проселочную дорогу. Едем медленно, нас подкидывает на кочках. Темари начинает ходить по проходу туда-сюда. Ирука встает. Потом Ино снова треплет за плечо. — Да что, — говорю сонно. Она указывает пальцем назад. Шино и Хината напротив нас тоже смотрят назад. Я снимаю наушники и оборачиваюсь. Спина Ируки над сиденьем. Темари и Канкуро переглядываются. Не как «бедный братик» — как «началось». Я смотрю на Гаару. Он сжимает голову руками, как будто она вот-вот лопнет. Ирука кивает, уходит. Гаара закидывает в рот таблетку, запивает водой, которую протягивает ему Темари. Мы проехали ещё немного через лес, а потом показалась деревня. Деревянные старые дома вдоль дороги сплошь под сугробами. Закрытые калитки. Ровные кругляшки снега на заборах. — Смотрите! — закричал Наруто, и мы подскочили к его стороне. У дороги стоит парень в очках с очень недовольным лицом. Наруто ему машет, а тот просто смотрит нам вслед. — Интересно, тут все местные такие? — спрашивает Ино у меня за спиной. Местные. Вдоль дороги только к одному из домов идет протоптанная дорожка. По ней тот парень и шел, скорее всего. В доме свет горит, дым поднимается. А вот у остальных было такое? Я не отрывался, пока дом не скрылся за поворотом. Не знаю зачем. Просто смотрел. Автобус поднялся на холм и остановился. — Так, дети, выходим, забираем свои сумки и все в дом, — провозглашает Ирука. Мы стали доставать рюкзаки с верхних полок, натягивать куртки, шапки. Ли первым выскочил на улицу. Неджи за ним. — Ну, вот, это усадьба Ольховских, — Ирука указал на двухэтажный большой дом с резными рамами вокруг окон. Такой деревянный, коричневый. Сразу видно, что делали не сейчас. Ещё балкон на втором этаже с красивыми перилами. Внутри шторки тоже в кружеве. Мы стояли с сумками из багажа перед входом, пока Ирука договаривался с водителем, когда нас забирать. Через четыре дня. Они сверили бумажки, и водитель вернулся в автобус. Все повалили внутрь, а я решил постоять на улице. Чего торопиться, если всё равно внутри окажешься. Автобус едет обратно мимо домов, укрытых снегом. Я подхожу, наконец, к двери, и на меня вываливаются Наруто, Киба и Чоджи, застегиваясь на ходу. — Ирука послал погулять, — говорит Наруто. — Там ваще холодина, — Киба натягивает шапку и ёжится. — Говорит, типа дом почему-то не прогрелся. — Ага, — поддакивает Чоджи. За ними выходят остальные. — Ну, ща, вещи занесу, — говорю, протискиваясь мимо всех. Внутри суетится Ирука. Беседует с кем-то по телефону и светит фонариком в шкаф. — Да, да, всё включено. Десять. Алло? Не слышно, — он куда-то тыкает. Я бросаю сумку в общую кучу в холле, поднимаю взгляд и вздрагиваю. На секунду не понимаю, что это за тень, а потом доходит, что это я. Просто в отражении. — Боже, — усмехаюсь. Огромное зеркало на половину стены встречает гостей. Направо — лестница на второй этаж. Прямо — развилка в комнаты. — Что? Вы пропадаете, — Ирука смотрит на телефон, поднимает повыше, снова прижимает к уху. — Говорю, не слышно! Я хочу свалить, но Ирука меня замечает и подзывает к себе. — У бани? Дровник, да? — он смотрит на меня, говорит всё это, и кивает. — Да-да, сейчас всё растопим. Спасибо. До свидания. Он убирает телефон в карман куртки и смотрит на меня с улыбкой. — Так, ну что, зови ребят обратно. Будем печь топить. Мы таскаем деревянные брикеты в котельную на цокольном этаже. В тапках. Потому что Ирука запретил в обуви. Изо рта идет пар, шерстяные носки колят даже через обычные. А Ли босиком. Он всегда ходит босиком, когда только можно. Даже в школе. Ну, школа у нас маленькая. Внизу Ли ходит из угла в угол, трогает стены. — А дом ведь старый? — спрашивает. — Да, очень. Пережил войны и революции. Чудом до наших дней дожил, — отвечает Ирука, закидывая бруски в топку. — Точно старый? Может, на самом деле просто новый на месте старого построили? — Старый. Очень. А почему ты спрашиваешь? — Да… Немой какой-то дом. Ничего не чувствую. — Ли уходит за огромную печь. Хрустит щепой. Возвращается совсем задумчивый. И какой-то вялый. Смотрит на меня, а как будто сквозь. Касается печи, Ирука тут же с криком «ты что!» его оттаскивает. — Там же горячо. Не обжегся? — Ирука обеспокоенно рассматривает Ли. — Не-а, — Ли качает головой. — Да у тебя волдыри… Пойдем. Учитель берёт Ли под руку и ведёт наверх. Мы тоже идём, и девчонки нас тут же припахивают на кухню. Ино с Сакурой не разговаривают — Тен-Тен ходит между ними как передатчик. Чистим картошку, морковку, лук. Потом отпускают. В столовой по стенам зеркала. На угловом диване лежит Гаара — подушка на голове, куртка не снята. Канкуро рядом, телефон над головой. — Да что такое… — бурчит. Через час дом чуточку теплеет. Обедаем. У входа паркуется серая машина. Выходит Какаши и ведёт нас по дому. Первый этаж — жилой. Две большие комнаты, мальчики и девочки отдельно. Комнаты для учителей. Душевые, туалеты, столовая, кухня. Второй этаж — экспозиция. Кабинет, бильярдная, домовой храм, две спальни, ванная. Зеркал — в каждой комнате по несколько штук. — Хозяин усадьбы был коллекционером, — рассказывает Какаши. — Говорят, все началось со старого зеркала эпохи барокко. Он выписал его из Италии за бешеные по тем временам деньги. — Оно ещё здесь? — спрашивает Тен-Тен. — Да, — кивает Какаши. — Но скорее всего убрано. Часть зеркал готовят к отправке на реставрацию. Можете походить-посмотреть. Без меня на этаж подниматься нельзя. Хината стоит в комнате, и я вижу ее лицо в отражении. Смотрит так, как смотрят когда ищут что-то конкретное. Потом Неджи входит в комнату, и она сразу прячет глаза. Наруто затаскивает меня в кабинет. Оглядывается, проверяя, и запирает дверь. — Ты чего, — начинаю я, но Наруто прикладывает палец к губам и тянет меня за рукав. Над тяжелым столом снова зеркало, причем, под углом, так, что смотришься как бы снизу вверх. В нем отражаются дверь, деревянные стены и стеллажи с книгами. Наруто это зеркало чуть тянет на себя за низ, и оттуда вываливается ключ. — Что за… — я едва моргнул, Наруто уже подхватывает ключ и поносит ко мне. — Надо найти, от чего он. Я уже стол проверил и полки. Там ничего нет, что можно им открыть, — шепчет Наруто. — Положи на место, нам же сказали ничего не трогать, — шиплю в ответ. — Нас поймают, и будем с тобой на кухне всю поездку дежурить. — Ну Шика-а, — Наруто сделал жалкие глаза. Ручка двери дернулась. Кто-то пытался открыть. Дернул снова туда-обратно. — Эй, там кто-то есть? — голос Какаши, стук. — Ребят, кого нет? Посмотрите. Я выругался, взял у Наруто ключ, запихнул себе в карман и открыл дверь. Не потому что хотел. Просто Наруто с ключом — это катастрофа. Потом разберёмся. — Простите. Захлопнулась, видимо, — сказал Наруто. — Ага, наверное, — Какаши посмотрел на замок, потом на нас. — Ну? Нашли что-то интересное? — Хотели найти зеркало! То самое, — выпалил Наруто и встал между мной и Какаши. — Но тут ничего нет. — Ну, смотрите, не балуйтесь. Говорят, призрак жены Ольховской до сих пор бродит где-то по коридорам… — учитель бросил загадочный взгляд то в одну, то в другую сторону, потом ухмыльнулся. И вышел. Наруто дернул меня за рукав. — Да отстань. — Ну Шика-а… — Потом. Ключ не подошёл ни к одному замку — ни на втором этаже, ни на первом. Грубый, со старым узором на головке. Вензель. Буква О. Ольховский. Я так и не выложил его. Трогаю через ткань кармана — тяжёлый, шершавый. Не люблю загадки. Я иду в холл, к лестнице на второй этаж. Думал, может, мы там что-то пропустили. А там Ли. Стоит запрокинув голову и пялится в потолок. На меня не реагирует. Я тоже смотрю наверх. Бревенчатый потолок, лампа. В углу ниточка паутины. — Эй, — говорю. — Ты чего? Ли делает шаг на ступеньку. Скрипит. Сжимает перила левой рукой. Взгляд не отрывает. — Ли, — говорю громче, и он вдруг моргает удивленно, как будто проснулся. — Тебе не холодно? Смотрю на его босые ноги. Он тоже. Потом — на меня. — Нет. А тебе? У тебя тень... Хмурюсь. — А что с ней? Ли показывает мне за спину. — Большая стала. Я оборачиваюсь. Лампы под потолком светят белым. От моих ног до стены и выше почти к потолку тянулась моя тень. Я отступаю на шаг, и она — тоже. Только в другую сторону.