VI.

– Не думал, что ты так любишь детей. – Терпеть их не могу. Росту мало, шуму много, везде суют свои носы и считают себя самыми умными. Барбосса посмотрел на него с нескрываемой иронией. Джек намёк прекрасно уловил, но предпочёл сделать вид, что нет, и просто скорчил в ответ рожу. Они стояли на мостике, Барбосса держал штурвал, Джек держал взгляд выше его рук, “Жемчужина” шла под всеми парусами, и ветер, как назло, был попутный. Такими темпами, на Исла-де-Муэрте они окажутся дня через три, а королевский флот – и это при условии, что мисс Свон сумела донести мысль, и они выплыли уже утром, – подтянется с опозданием как минимум в сутки. А Джек, конечно, был чемпионом по растягиванию времени, но в разумных пределах. – Откуда вообще идея, что нужна кровь родственника Тёрнера? – Тиа Дальма сказала. – Ах, вот оно что. Великий и ужасный Гектор Барбосса побежал за помощью к жрице вуду… А ты уверен, что жрица вуду разбирается в проклятиях древних ацтеков? – Ты знаешь более авторитетный источник? – Туше, – признал Джек и задумался. Кровь, кровь… ритуалы с жертвоприношением… что-то там матушка рассказывала… Стоп. – Если нужна кровь живого. Может, достаточно будет, там, пары капель? Не обязательно же всю выливать? – Джек. – Барбосса устало вздохнул и посмотрел ему в глаза. – Прекрати торговаться и не держи меня за идиота. Я проверю. Но если “пары капель” окажется недостаточно – уж прости, но своя жизнь мне дороже. Джек медленно моргнул, осмысляя услышанное. – А если окажется достаточно? – Тогда аллилуйя, мальчишка жив, все счастливы. Но это “если”, Джек. Ацтекские боги – кровожадные твари, так что не особенно на это рассчитывай. – Рассчитываю я на другое. – Что, на королевский флот, который подхватится и помчится бог весть куда, полагаясь на слово девчонки, которая послушала пирата? – Барбосса насмешливо вскинул бровь. Джек поперхнулся. – С чего ты… Барбосса пожал плечами: – Что ещё ты мог ей сказать, чтобы эта маленькая гарпия действительно тебя послушала? Ты более предсказуем, чем думаешь. – А вот оскорблять меня не надо, – буркнул Джек, обиженно нахохливаясь. Барбосса негромко рассмеялся. – Ещё вызови меня на дуэль. – Обязательно. Как только оживёшь, так сразу. – Ловлю на слове. – …Капитан! Честное слово, Джеку начинало надоедать, что их постоянно перебивают! – Что на этот раз? – Мальчишка отказывается от еды. – Он с ума сошёл? – недоумение в голосе Барбоссы звучало почти смешно, если не думать о контексте. – Говорит, лучше умрёт, чем позволит использовать его в своих гнусных целях. Джек прыснул: – Вот это характер. Кремень. Весь в отца, а, Гектор? – Вот ты ему и объяснишь, что он не прав, – парировал Барбосса. – Ну нет. Я не подписывался. Я против! – Джентельмены, сопроводите капитана Воробья на гаупвахту, он составит компанию мистеру Тёрнеру. – Гектор, ты сволочь! – Я в курсе, Джек. Уильям Тёрнер-младший сидел у стены, гордый и бледный. На столе перед ним стояла тарелка похлёбки, лежал хлеб, дымилась кружка, всё это крайне соблазнительно пахло – честь и хвала коку, который даже в отсутствие обоняния и вкуса ухитрялся готовить как кулинарный бог, – но он игнорировал. Когда в камеру втолкнули Джека, он открыл глаза, посмотрел мрачно и закрыл снова. Понятно, играем стоика. Джек утянул ломоть хлеба и принялся его обкусывать. – Даже не думай, что я буду тебя уговаривать. Мне больше достанется. Молчание. Кого-то это Джеку напоминало, причём не Билла, у того такой манеры не было. – …Но просто гипотетически интересно, какой ты здесь видишь смысл? – Смысл? – Уилл наконец посмотрел на него по-человечески. – Вы не получите, что хотите. Джек назидательно поднял палец: – Не “мы”. Я не с ними. И я от тебя ничего не хочу. – Да ну. Зачем тогда пришли? – Не пришёл, а привели. И я оказывал сопротивление. – Спектакль. – Да ты просто Фома Неверующий, – фыркнул Джек. – А я, между прочим, честен как на исповеди. – Ты хоть на одной был? – Был. Правда, по ту сторону, и, между нами говоря, такого наслушался, что почти зауважал священников. Каждый божий день слушать такое количество нытья и никого не убить, это какая нужна выдержка! Уилл дёрнул уголками губ, но тут же отвёл взгляд и спешно восстановил хмурую мину. Джек воспользовался паузой, чтобы проглотить последний кусочек, и потянулся за кружкой. – Если вы не заодно, – нехотя выговорил Уилл, – почему помогали капитану Барбоссе меня поймать? – Потому что у него есть кое-что, что мне нужно, а у меня не было того, что нужно ему. Пришлось импровизировать. – И что нужно вам? – Вернуть мой корабль. – А ему? И о каком ритуале речь? – Видишь ли, – Джек воззрился в потолок в поисках подходящих слов. – Барбоссу и его головорезов угораздило навлечь на себя проклятие древних ацтеков. И они, естественно, хотят его снять. – А меня принести в жертву. – Если не повезёт. – А если повезёт? – А чтоб повезло, – Джек понизил голос, – придётся потрудиться. И поверить мне. – С чего бы? – Например, с того, что я сейчас возьму и сдержу обещание. Или ты уже не хочешь знать про отца? Уилл скривился: – Мне уже сказали. Прихлоп Билл... Я думал, он приличный торговец. – Дорогуша, торговцы приличными не бывают. А вот Билл был славным малым. – Ага, конечно. Только пиратом. – Одно другому, между прочим, не мешает. – Докажите, – заявил Уилл, вскинув голову и глядя с великолепной уверенностью в своём праве требовать, сидя в клетке на корабле живых мертвецов посреди океана, имея туманное будущее и скорбное настоящее. Джек тяжело вздохнул. – Первое. Выпендриваться на моём корабле имею право только я. Второе. Я не обязан тебе ничего доказывать. И третье. Ты хочешь жить или нет? Уилл замолчал с выражением благородного негодования на челе. – …Хочу. – Ну хвала всем богам. А теперь слушай и запоминай, я дважды не повторяю.