VII.

Остаток плавания прошёл насыщенно: трижды поссорились, дважды чуть не подрались, разок Джек пригрозил Уилла выпороть, а Уилл – вызвать его на дуэль; в общем, они прекрасно поладили, и было почти жаль, когда по их души пришли – мальчишка только-только перестал строить из себя принцессу и в обмен на пару историй про Билла начал припоминать байки из кузницы, где работал подмастерьем. Но куда деваться, делу время. – Назад, – рыкнул старпом, чуть Джек поднялся на ноги. – Капитан сказал, ты остаёшься здесь. – И не увижу эпохальное событие, которое благодаря мне вообще состоялось?! – Джеку даже не пришлось стараться, чтобы выглядеть возмущённым. – В таком случае передайте капитану Барбоссе, что я даже передавать ему ничего не просил, настолько разговаривать с ним после этого не желаю!! Его перфоманс был проигнорирован чуть более, чем полностью, но это было неважно. Главное – Уилла забрали, дверь снова закрылась, и Джек остался один. Ещё минуту он стоял неподвижно, прислушиваясь к шагам наверху; потом зашарил рукой по волосам, отыскивая, в которую косу вплёл металлический осколок, который послужил ему ключом в прошлый раз, и другую, с ещё одним важным фрагментом плана. Замок тут, конечно, был посерьёзнее, чем в капитанской каюте, но нет ничего невозможного для целеустремлённого человека… Спустя ещё несколько минут, пять порезанных пальцев и несчётное множество ругательств, Джек крался по лестнице из трюма. Хотя можно было бы и не красться: оставленные Барбоссой охранники сладострастно обсуждали, что съедят, чуть спадёт заклятие, и были готовы уже сейчас начать драться за право первого куска; мимо них могли бы промаршировать пресловутые королевские конница и рать и остаться незамеченными. Зато заметил кое-кто другой: на палубе резвилась мерзкая обезьяна, которую Барбосса завёл в его отсутствие и назвал, какая наглость, Джеком. Поначалу Джек честно пытался с ней подружиться, но хвостатая зараза признавала только своего хозяина, поэтому теперь, когда тварюшка при виде него раззявила пасть и собралась ябедничать, пришлось действовать быстро. Впрочем, нежить всё равно не утонет, а поднятые ею плеск и вопли удачно отвлекли внимание от Джека, пока он спускался по канату с другого борта и добирался до входа в пещеру. А вот теперь – бегом. И он нырнул в темноту, благо, на отсутствие ориентиров жаловаться не приходилось – в мёртвой тишине острова, ещё и умноженные эхом, звуки разносились далеко, а Барбосса там, похоже, целую мессу устроил на радостях. Вот уж из кого священник вышел бы, хотя, конечно, бедные прихожане, с таким пастырем на спасение души точно надеяться не придётся..! Но Джеку это было только на руку: он успел пройти пещеру насквозь и занять удобное место, с которого было видно всю мизанцену и можно быстро в неё ворваться, когда настанет момент. Барбосса стоял у проклятого сундука; Уилл, удерживаемый старпомом, рядом. Остальная публика толпилась внизу, экстатически поддакивая разглагольствованиям Барбоссы. Нет, ну до чего хитёр старый чёрт. Он же не удовольствия ради это делает. Он им буквально в головы вкладывает мысль, что он – их спаситель, который выведет их из этого ада. Чтоб, когда оживут, помнили именно это, а не о том, что по его вине они в этом аду и оказались. Чтоб и дальше шли за ним и не помышляли о неповиновении. А то ведь кто-то может и решить, что теперь пора капитану ответить перед экипажем за всё… Гектор, Гектор, как же тебя, такого предусмотрительного, угораздило так вляпаться. Золото глаза застило или принцип, лишь бы не делать по-моему? Если подвернётся случай я, наверное, всё-таки спрошу. Просто чтоб знать, в чём всё-таки было дело. Да хватит тянуть, в самом-то деле, уже у меня терпение заканчивается! Только не ошибись снова, пожалуйста. Потому что это будет означать, что я тоже ошибся. Барбосса наконец замолчал, но тихо не стало – под каменными сводами всё ещё гуляло эхо, плескалась вода, оглушительно колотилось сердце, со звоном осыпались драгоценности под ногами Уилла, когда его толкнули ближе к сундуку. – Руку, – скомандовал Барбосса. Уилл замешкался, за что его сложно было винить, но хотелось наорать; конечно, старпом его перехватил, конечно, рука всё равно оказалась протянута. Блеснул нож. Уилл зажмурился и зашипел. В сундук упала окровавленная монета. И вот теперь наступила тишина. Гулкая, холодная, как в могиле. Джек поймал себя на том, что задерживает дыхание. И тут… – Ай, – зачарованно прошептал кто-то в толпе. – Холодно. – И мне… – А у меня сапог, оказывается, промок… – А у меня глаз болит… – А вода солёная… – Джентельмены! – Барбосса воздел руки к небу. – Свершилось! Мы спасены! От единодушного “ура” содрогнулись своды пещеры. Взрослые мужики, опытные головорезы, отъявленные негодяи орали от радости, обнимались и отплясывали по колено в воде, позабыв обо всём на свете. Даже старпом Барбоссы, молчаливая злобная громадина, напоминающий Джеку гаитянских зомби, и тот радостно скалился и кивал головой, забыв следить за пленником. Джек уронил голову на камни. Сработало. Хвала всем богам. Сработало... – Выходи, Джек, – неожиданно донёсся до него голос Барбоссы. – Я знаю, ты там. Выходи, не бойся. Вы с юным Тёрнером заслужили мою вечную благодарность. – Звучит-то как жутко, – проворчал Джек, соскребая себя с земли. – И откуда ты знал, что я здесь?! Барбосса просто посмотрел на него – предполагалось, видимо, что это будет Снисходительный Взгляд Всезнания, но его глаза сияли не потусторонним светом, а простым человеческим счастьем, и вышло совсем не убедительно, а как-то так, что Джек явственно ощутил, как уши и щёки предательски теплеют. Положение спас Уилл, подбежавший к нему с растерянным видом: – План что, отменяется? Джек встряхнулся. Развели сантиментов – и, главное, кто! – а дело-то движется. – В основном. – И в чём заключался план? – добродушно поинтересовался Барбосса, спускаясь к ним. – Сбежать и угнать “Жемчужину”? – Не держи меня за идиота, – огрызнулся Джек. – Если бы я мог справиться с управлением в одиночестве, вас всех бы тут не стояло. Барбосса шагнул ещё ближе. – Тогда что у тебя на уме? Формально – спросил. По факту – не сомневался, что получит ответ. Как будто, чёрт его дери, имел на это хоть какое-то право. Злость захлестнула волной, выстудила горло: – Ты же меня так хорошо предсказываешь. Давай, предскажи ещё разок. – Право, в этот раз я теряюсь в догадках. Англичане тебе бы не помогли, больше здесь обращаться не к кому… – А вот тут ты ошибаешься, старый друг. В море всегда есть, к кому. Барбосса остановился, лицо его застыло, глаза сделались льдинками. – Нет. Даже ты не настолько сумасшедший. – Спасибо за лестное мнение. Но вынужден тебя разочаровать. – Да о чём вы вообще?! – не выдержал Уилл. – Сейчас услышишь. Хотя лучше закрой уши, ты уже парень взрослый, может и зацепить. – Что может?! Звук подкрался тихо, вкрадчиво, ещё не песня – лишь её предчувствие, тонкое, вкрадчивое, чарующее… – Это, – заключил Джек, и от собственного спокойствия ему самому стало жутко. Барбосса выругался, обернулся к команде. – Немедленно всем заткнуть уши!!! Но было поздно.