Глава 6. Благороднейшее и древнейшее семейство Блэков

— Есть вещи и похуже смерти, Рон, — раздался тихий, но удивительно четкий голос от двери. ​Гарри вздрогнул и нащупал на тумбочке очки. В слабом лунном свете он увидел, как дверь, которую Рон только что запер, бесшумно отворилась, и в комнату скользнула Джинни. Следом за ней, виновато оглядываясь, вошла Гермиона. ​— Ты как открыла? — прошептал Рон, вытаращив глаза. — Я же запер! ​— «Алохомора» работает и без звука, если уметь, — бросила Джинни, присаживаясь на край кровати Гарри, прямо рядом с его ногами. — К тому же, мама так увлеклась проверкой коридоров, что забыла про элементарную магию. ​Амулет на шее Гарри внезапно стал пульсировать ровным, глубоким теплом. Он почувствовал, как усталость отступает, сменяясь странным чувством единения. Джинни смотрела на него, и в её глазах, казавшихся в темноте почти черными, отражалось то же лихорадочное любопытство, что жгло и его самого. ​— Про какое оружие вы говорили? — быстро спросила Гермиона, устраиваясь на ковре. — Сириус упомянул что-то конкретное? ​— Он сказал, что это «то, чего у него не было в прошлый раз», — ответил Гарри. — И что он может завладеть этим только исподтишка. ​— Только представьте, — Джордж подался вперед, — если это не предмет. Что, если это... какая-то информация? Или доступ куда-то? Мы слышали, как Кингсли и мистер Уизли шептались про Министерство. Про девятый уровень. ​— Девятый уровень — это Отдел тайн, — прошептала Гермиона, и её голос дрогнул. — Там изучают самые опасные вещи. Смерть, время, пророчества... ​— Пророчества? — Гарри почувствовал, как амулет на его груди обжег кожу. В голове всплыла вспышка: длинный темный коридор с дверью в конце. Та самая дверь, которая снилась ему всё лето. ​«Гарри, ты это видел?» — голос Джинни прозвучал в его мозгу так отчетливо, что он едва не подпрыгнул. — «Твой амулет... он только что вспыхнул. Ты вспомнил эту дверь?» ​«Да», — мысленно отозвался он. — «Я вижу её во сне. Каждую ночь». ​Джинни вдруг протянула руку и накрыла своей ладонью его кулак, сжимающий одеяло. ​— Значит, это не просто сны, — сказала она вслух, обращаясь ко всем, но глядя только на Гарри. — Если Министерство пытается выставить Гарри лжецом, а Дамблдора — безумцем, значит, им есть что скрывать. И это «что-то» находится за той дверью. ​— Но Сириус сказал, что Орден это охраняет, — напомнил Рон. — Значит, кто-то из наших постоянно дежурит в Министерстве? Под мантией-невидимкой? ​— Наземникус говорил про «караул», — вставил Фред. — И про то, что Стейс Подмор не явился на смену. ​Гарри чувствовал, как кусочки мозаики начинают складываться в жуткую картину. Волан-де-Морту нужно было нечто, спрятанное в самом сердце Министерства. Нечто, связанное с ним, с Гарри. ​— Мы должны это выяснить, — твердо сказал Гарри. — Если они не хотят нам говорить, мы найдем способ узнать сами. Джинни, амулеты... ты говорила, они могут усилить восприятие? ​Джинни кивнула. Её лицо в полумраке светилось решимостью. — Да. Если мы объединим наши силы, мы сможем «дотянуться» до тех, кто сейчас внизу. Мама и Сириус наверняка продолжат спор на кухне. ​— Но Удлинители ушей не работают через Заглушающее заклятие Молли! — разочарованно протянул Джордж. ​— Удлинители — нет, — Джинни хитро улыбнулась и коснулась своего амулета. — А магический резонанс — да. Гарри, возьми меня за руку. Фред, Джордж, Рон — держитесь за нас. Гермиона, ты замыкающая. ​Они образовали круг на кровати Гарри. Как только цепь замкнулась, комната словно растворилась. Гарри почувствовал, как его сознание, подгоняемое теплом амулета и силой Джинни, скользит вниз по лестнице, сквозь половицы, прямо в подвальную кухню. ​Он услышал голос Сириуса, приглушенный, но яростный: — ...он имеет право знать о Пророчестве, Люпин! Рано или поздно Волан-де-Морт заманит его туда! ​— Еще не время, Сириус! — это был голос миссис Уизли. — Он всего лишь мальчик! ​Гарри почувствовал, как рука Джинни в его ладони сжалась до боли. Пророчество. Это было слово, которое меняло всё.Весь вечер Гарри преследовало ощущение, что его намеренно отодвигают в сторону, как опасную или неисправную вещь. Игнорирование Дамблдора жгло сильнее, чем страх перед судом. ​После ужина он поднялся в ванную, как и велела миссис Уизли. Стоя под струями воды, он пытался смыть с себя не столько дорожную пыль, сколько липкое чувство тревоги. Когда он вернулся в спальню, там было пусто — Рон уже ушел вниз за стаканом воды, а близнецы затихли в своей комнате. ​Гарри сел на кровать и закрыл глаза. В ту же секунду амулет на груди отозвался пульсацией. Она была не ровной, как обычно, а быстрой и прерывистой — как будто кто-то на другом конце «провода» задыхался от волнения. ​«Гарри...» — голос Джинни в сознании был шепотом, но таким близким, словно она стояла за спиной. — «Я знаю, как тебе паршиво. И я знаю, что Дамблдор неправ. Нельзя так закрываться от того, кто прошел через кладбище». ​«Он даже не посмотрел на меня, Джинни», — мысленно выдохнул Гарри, обхватывая голову руками. — «Пришел ночью, поговорил со всеми и ушел. Как будто я — это проблема, которую нужно решить, а не человек». ​«Посмотри на меня», — скомандовала она. ​Гарри открыл глаза и вздрогнул. Джинни стояла в дверном проеме, прислонившись к косяку. Она была в своей ночной рубашке, босая, а в руках сжимала небольшую баночку с чем-то вкусно пахнущим. ​— Мама дала мне это для волос, — сказала она вслух, подходя ближе. — Сказала, что твой вихор на затылке не возьмет ни одна расческа, если не использовать снадобье Сликизи. ​Она села на кровать рядом с ним. Гарри почувствовал, как от неё исходит тепло и уверенность. Джинни открыла баночку, зачерпнула немного мази и начала осторожно втирать её в его мокрые волосы. Её пальцы двигались уверенно, массируя кожу головы, и Гарри почувствовал, как напряжение в плечах начинает таять. ​— Завтра всё будет нормально, — тихо произнесла она, продолжая работу. — Папа будет рядом. И помни... если станет совсем страшно или захочется всё бросить, просто сожми амулет. Я буду чувствовать. Я буду стоять там, за твоим плечом, даже если меня не будет в зале суда. ​Гарри повернул голову и встретился с её взглядом. В тусклом свете спальни глаза Джинни светились такой непоколебимой верой в него, что кирпич в его желудке наконец-то начал крошиться. ​— Почему ты это делаешь? — спросил он севшим голосом. ​— Потому что я знаю, каково это — когда в твоей голове звучит чужой голос, а взрослые смотрят на тебя так, будто ты можешь взорваться, — просто ответила она. — И потому что мы — Защитный отряд, помнишь? Я не оставлю тебя одного перед этим судом. ​Она закончила с его прической, пригладив непослушные пряди, и на мгновение задержала руку на его щеке. ​«Спи, Гарри», — передала она через Узы, и её голос был похож на мягкое одеяло. — «Завтра мы покажем им всем, что Поттера так просто не сломать». ​Когда она ушла, Гарри лег в постель. Впервые за неделю он не видел во сне темного коридора Министерства. Ему снилось чистое небо над Норой и рыжие волосы, развевающиеся на ветру.