Глава 14. Перси и Бродяга

Гарри стоял у окна совятника, вглядываясь в пустую хижину Хагрида, и чувствовал, как утренняя прохлада пробирается под мантию. Солнечный свет казался обманчиво мирным. ​Амулет на груди внезапно отозвался коротким, бодрым импульсом. Это не было сигналом тревоги — скорее, ментальным «толчком» в плечо, каким Джинни обычно будила его, если он засыпал над учебниками. ​«Улетела?» — прозвучал её голос в голове. — «Я почувствовала, как твоё беспокойство немного утихло. Ты отправил письмо Сириусу?» ​«Да», — мысленно ответил Гарри, всё ещё не сводя глаз с заколоченных окон хижины лесника. — «Написал про "мамочку" Нюхалза и про руку. Надеюсь, он поймёт шифр. И про Хагрида спросил». ​«Поймёт. Он не глупее Фаджа, хотя это не такая уж высокая планка», — Джинни явно уже проснулась и, судя по звукам на фоне (грохот посуды и вопли первокурсников), была в Большом зале. — «Спускайся завтракать, Гарри. Рон уже съел половину твоих гренок, а Гермиона пытается читать лекцию о правах домовиков прямо над тарелкой с овсянкой. Нам нужно обсудить план на вечер». ​Гарри улыбнулся, представив эту картину. ​«Тот восьмой этаж?» ​«Именно. Я видела во сне ту дверь, Гарри. Только на этот раз она не была заперта. Она ждала. Собирайся, сегодня суббота — идеальный день, чтобы найти место, где Министерство не сможет нас достать». ​Гарри в последний раз взглянул на небо, где исчезла Букля, и начал спускаться по винтовой лестнице. Настроение, несмотря на отсутствие Хагрида и ноющую руку, продолжало улучшаться. У него был Сириус, у него была метла, которая ждала его на поле, и у него была связь, которую не могла перехватить ни одна министерская сова. ​Проходя мимо статуи Уилфреда Унылого, он снова заметил кончик серого хвоста миссис Норрис. ​— Передай хозяину, что я просто гулял, — негромко бросил он, не оборачиваясь. ​«И передай ему, что скоро в этом замке станет слишком тесно для его правил», — добавил он про себя, чувствуя, как амулет теплеет в ответ на его решимость.Гарри сидел перед камином, не в силах пошевелиться. Слова Сириуса — «Ты меньше похож на отца, чем я думал» — ударили больнее, чем любое взыскание Амбридж. Холод в груди разливался физически, и в какой-то момент он стал почти невыносимым. ​Амулет под мантией вспыхнул яростным, обжигающим теплом. ​Гарри почувствовал, как через Узы в него врывается волна чужого негодования. Джинни, которая до этого тихо сидела в углу гостиной, делая вид, что пишет эссе для Снейпа, резко захлопнула чернильницу. ​«Как он посмел?!» — её голос в голове Гарри звенел от ярости. — «Сравнивать тебя с призраком, чтобы заставить чувствовать себя трусом? Сириус сошел с ума в четырех стенах!» ​Гермиона и Рон испуганно смотрели на угасающие угли. — Он не это имел в виду, Гарри, — неуверенно протянул Рон, но по его лицу было видно, что он сам потрясен. ​— Нет, именно это он и имел в виду, — глухо отозвался Гарри. ​Джинни подошла к ним. Её лицо было бледным, а глаза светились тем самым опасным огнем, который заставлял даже Фреда и Джорджа притихать. Она положила руку на плечо Гарри, и через амулет он почувствовал, как её сила вливается в него, вытесняя горечь, оставленную Сириусом. ​— Он заперт в доме, который ненавидит, — громко сказала Джинни, глядя прямо на Рона и Гермиону, но обращаясь к Гарри. — Ему скучно, и он хочет приключений. Но он забывает, что это тебя резали пером на этой неделе, а не его. Это на тебя охотится Министерство. Рисковать чужой головой очень легко, когда сидишь у камина. ​«Не слушай его эхо, Сохатый», — добавила она уже только для него. — «Твой отец защищал тех, кого любил. И ты делаешь то же самое, когда просишь Сириуса не высовываться. Это не трусость. Это ответственность». ​Гарри глубоко вздохнул. Дрожь в руках постепенно утихала. ​— Нам нужно место, — сказал он, поднимая глаза на друзей. Гнев Сириуса странным образом кристаллизовал его собственную решимость. — Если Фадж боится, что Дамблдор собирает армию... что ж, может, нам стоит действительно начать учиться? Самим. ​Гермиона просияла, несмотря на недавнюю ссору. — Я как раз об этом и думала! Если Амбридж не дает нам палочки, мы найдем того, кто даст. Гарри, ты должен нас учить. Ты единственный, кто знает, каково это — встретиться с Ним лицом к лицу. ​«Восьмой этаж», — напомнила Джинни через Узы. — «Завтра. После завтрака. Замок ждет, Гарри. И на этот раз мы не будем спрашивать разрешения ни у Сириуса, ни у Министерства». ​Гарри кивнул. Чувство одиночества, так остро возникшее после ухода Сириуса, исчезло. ​— Хорошо, — сказал он. — Давайте составим список тех, кому мы можем доверять. Но только тихо. Если Амбридж узнает... ​— Она не узнает, — отрезала Джинни, сжимая свой амулет. — У нас есть способы общения, о которых она даже не подозревает.