Глаав 16. В «Кабаньей голове»

Гермиона захлопнула «Тысячу магических трав и грибов» с таким решительным видом, что сидевший неподалеку Терри Бут вздрогнул. ​— Я составила список, — прошептала она, придвигаясь ближе к Гарри. — Помнишь, о чем мы говорили? В субботу первый поход в Хогсмид. Я поспрашивала тех, кому можно доверять. Мы встретимся в «Кабаньей голове». ​— В «Кабаньей голове»? — переспросил Рон, подозрительно косясь на подругу. — Это же та еще дыра! Почему не в «Трех метлах»? Там хотя бы пахнет сливочным пивом, а не козлиной шерстью. ​— Потому что в «Трех метлах» вечно полно учителей, а нам нужна конфиденциальность, — отрезала Гермиона. ​Амулет на груди Гарри внезапно отозвался коротким, теплым сигналом. Он поднял глаза от своего пергамента и увидел Джинни. Она стояла у стеллажа с книгами по нумерологии всего в паре метров от них. Она не смотрела на него, но её пальцы задумчиво перебирали корешки книг в такт пульсации амулета. ​«Суббота. Кабанья голова», — её голос в голове Гарри был ясным и твердым. — «Я приведу Полумну. И парочку ребят из команды по квиддичу. Гарри, пути назад не будет. Как только они подпишут твой список, мы станем мятежниками в глазах Амбридж». ​Гарри сглотнул. Он посмотрел на свою правую руку, где под светом библиотечных ламп едва заметно белели шрамы: «Я не должен лгать». ​«Я знаю», — ответил он мысленно. — «Но лучше быть мятежником, чем сидеть и ждать, пока она вырежет правду из каждого из нас». ​Джинни наконец повернула голову и поймала его взгляд. В её глазах не было страха — только та же решимость, что грела его амулет. Она едва заметно кивнула и скрылась за стеллажами. ​— Гарри? Ты меня слышишь? — Гермиона нетерпеливо постучала пальцем по столу. — Я говорю, нужно будет подготовить вступительную речь. Ты должен объяснить им, почему это важно. ​— Не нужно речей, Гермиона, — тихо сказал Гарри, собирая свои вещи. — Те, кто придут, и так всё понимают. А те, кто не понимают... им и речи не помогут. ​Суббота выдалась холодной и ветреной. Группа учеников, кутаясь в шарфы, потянулась по кривым улочкам Хогсмида в сторону самого невзрачного паба в деревне. ​Внутри «Кабаньей головы» было темно и пыльно. Бармен, чей облик подозрительно напоминал Гарри кого-то знакомого, хмуро оглядел толпу подростков. Когда все расселись на шатких стульях, воцарилась неловкая тишина. Около двадцати пар глаз уставились на Гарри. ​— Ну... — начал он, чувствуя, как пересохло в горле. — Мы здесь, потому что... потому что нам нужен учитель. Настоящий. ​— Мы здесь, потому что хотим знать, правда ли то, что говорят, — выкрикнул Захария Смит. — О том, что Ты-Знаешь-Кто вернулся. И о том, что ты действительно умеешь делать вещи, о которых другие только в учебниках читали. ​Гарри почувствовал, как шрам заныл — не от присутствия Волан-де-Морта, а от раздражения. Но прежде чем он успел ответить, Джинни, сидевшая на краю стола, заговорила: ​— Захария, если ты пришел сюда за сплетнями, то ошибся дверью. Мы здесь, чтобы учиться защищаться. И если Гарри говорит, что он видел Его — значит, так оно и есть. ​Она встала и подошла к Гарри. В этот момент их амулеты вошли в полный резонанс. Воздух в пабе словно наэлектризовался. ​— Гарри, — прошептала она вслух, глядя ему в глаза. — Покажи им. ​Гарри вытащил палочку. Он не стал призывать Патронуса. Вместо этого он просто направил её на пустой стакан на столе Захарии. ​— Экспеллиармус! ​Заклинание было настолько мощным, что стакан не просто отлетел, а буквально испарился в серебристой вспышке, а Захарию отбросило на спинку стула. ​«Ничего себе...» — пронеслось в голове у Рона, который ошарашенно переводил взгляд с Гарри на Джинни. Связь между ними в этот момент была почти видимой — тонкая нить чистой магии, связывающая два амулета. ​— Это было не просто обезоруживание, — прошептал Майкл Корнер. — Это было... что-то другое. ​— Это было то, чему мы будем учиться, — твердо сказал Гарри. — Если вы согласны — подписывайте пергамент. Но помните: с этого момента мы — Армия Дамблдора. ​Один за другим ученики начали подходить к столу. Когда последняя подпись была поставлена, Гермиона бережно свернула свиток. ​«Мы сделали это», — передала Джинни, и Гарри почувствовал, как её ладонь на мгновение коснулась его руки под столом. — «Теперь у Амбридж нет шансов. Мы — одна стая, Сохатый».Гарри шел по заснеженной улице, чувствуя, как его собственные мысли превращаются в какой-то невообразимый винегрет. С одной стороны — сияющее лицо Чжоу, от которого в животе порхали золотистые снитчи. С другой — слова Гермионы о том, что Джинни «отсохла». Амулет на груди внезапно отозвался странным, едва уловимым коротким смешком. Это не было звуком, но Гарри отчетливо почувствовал иронию, исходящую от Джинни. Она была где-то неподалеку, возможно, всё еще с Майклом Корнером, но её ментальный след был пропитан весельем. «Отсохла, значит?» — эхом пронеслось в голове Гарри. Он невольно коснулся камня под курткой. «Гермиона очень умная, Гарри», — голос Джинни в его сознании был мягким, но в нем слышалась лукавая улыбка. — «Но даже она не знает всего. Иногда, чтобы огонь горел ровно, его нужно прикрыть заслонкой. Чтобы никто не обжегся раньше времени. Особенно — старшие братья с плохим характером». Гарри споткнулся на ровном месте. Рон, всё еще бормоча проклятия в адрес «черноволосого выскочки из Когтеврана», даже не заметил этого. «Ты... ты подслушиваешь?» — мысленно возмутился Гарри, хотя на самом деле чувствовал странное облегчение. «Трудно не подслушивать, когда твой пульс подпрыгивает каждый раз, когда Грейнджер произносит моё имя», — отозвалась Джинни. — «Не отвлекайся. Тебе еще нужно придумать, как учить двадцать человек защите, не попавшись Амбридж. А Майкл... он просто хороший парень. И он отлично умеет держать язык за зубами, что нам сейчас на руку». Связь оборвалась так же внезапно, как и возникла. Гарри посмотрел на Гермиону. Она всё еще улыбалась, явно довольная своей проницательностью относительно Чжоу Чанг. — Так что, Гарри? — подмигнула она. — Ты выглядишь так, будто только что выиграл кубок школы. — Просто... погода хорошая, — пробормотал он, поправляя очки. Внутри него боролись два чувства. Радость от того, что Чжоу смотрела на него, и странное, колючее беспокойство из-за того, что Джинни теперь «встречается» с кем-то другим. Амулет продолжал мерно пульсировать, транслируя спокойствие Джинни, но Гарри казалось, что это спокойствие — лишь затишье перед бурей. — Слушайте, — сказал он, стараясь перевести тему, пока Рон не начал требовать дуэли с Корнером прямо посреди улицы. — Нам нужно найти место для тренировок. И как можно скорее. До того, как Амбридж издаст еще какой-нибудь идиотский декрет. «Восьмой этаж, Гарри», — пришло последнее, мимолетное сообщение от Джинни. — «Завтра. Я покажу тебе, что замок думает о наших планах».