Глава 17. Декрет об образовании № 24

Рон поднялся, отряхивая мантию и бросая свирепые взгляды на гладкий скат, в который превратилась лестница. ​— Ну да, конечно, — проворчал он, — основатели школы считали, что девочкам доверять можно, а нам — нет! ​Амулет на груди Гарри внезапно отозвался резким, ледяным покалыванием. Это не был гнев — это была чистая, концентрированная тревога, смешанная с разочарованием. Он поднял голову и увидел Джинни. Она стояла на верхней площадке женской лестницы, вцепившись в перила так, что костяшки пальцев побелели. В её руках был зажат экземпляр «Пророка», а взгляд был прикован к объявлению на доске. ​«Она знает, Гарри», — голос Джинни в его сознании прозвучал надломленно. — «Этот декрет... он вышел сразу после субботы. Кто-то из тех, кто был в "Кабаньей голове", проболтался. Или за нами следили». ​Гарри почувствовал, как внутри всё закипает. Весь утренний восторг испарился, оставив лишь горький привкус предательства. ​«Если это Майкл...» — начал он, но Джинни перебила его, и через Узы он почувствовал вспышку её защитной реакции. ​«Это не Майкл. Он слишком дорожит своей кожей, чтобы так подставляться. И не Полумна. Ищи среди тех, кто сомневался больше всех». ​В этот момент из спальни выбежала Гермиона. Она не стала спускаться по лестнице — она буквально скатилась по ней, как по горке, едва не сбив Рона с ног. ​— Вы видели?! — выдохнула она, тыча пальцем в сторону доски объявлений. — Это катастрофа! Она запретила всё! Даже квиддич! Рон, тренировки отменяются, пока Анджелина не получит разрешение! ​— Что?! — Рон, казалось, только сейчас осознал масштаб бедствия. — Она не может запретить квиддич! Это... это против правил природы! ​— Для неё теперь нет правил, кроме её собственных, — мрачно сказал Гарри. Он посмотрел на Джинни. Она медленно спускалась по лестнице, которая под её ногами снова превращалась в ступеньки. ​«Гарри, посмотри на неё», — передала Джинни, кивнув в сторону портретного проема. — «Она придет на завтрак, сияя как начищенный галеон. Она ждет, что мы сдадимся». ​— Мы не сдадимся, — вслух произнес Гарри, и его голос прозвучал так твердо, что Рон и Гермиона замолчали. — Если она думает, что бумажка на стене нас остановит, значит, она совсем нас не знает. ​«Выручай-комната», — пришел четкий импульс от Джинни. — «Сегодня. Замок создаст для нас вход, который не увидит ни один инспектор. Гермиона, проверь свои записи. Нам нужно знать точно, кто подписал пергамент. Если там есть след предательства, амулет это почувствует». ​Гарри коснулся камня под мантией. Внутри него рождалось новое чувство — холодная, расчетливая решимость. Если Амбридж хотела войны, она её получит. И эта война будет вестись не по декретам Министерства. ​— Идемте на завтрак, — сказал Гарри, поправляя сумку. — И держите лицо. Пусть думает, что мы раздавлены. А вечером... вечером мы покажем ей, что такое настоящий бунт.Гарри взлетел по лестнице, чувствуя, как сердце колотится о ребра, словно пойманная птица. В ушах до сих пор стоял шорох углей и вид этой розовой, короткопалой руки, шарящей в пламени. Это было не просто вторжение — это было осквернение их единственной связи с внешним миром. ​Амулет на груди полыхнул ледяным огнем. ​Гарри замер у двери в спальню. Боль от камня была настолько резкой, что он невольно прижал к нему ладонь. Через Узы транслировался не страх — это была чистая, концентрированная ярость Джинни. Она видела всё. ​«Она залезла в камин, Гарри! В наш камин!» — её голос в сознании вибрировал от отвращения. — «Я видела отблеск её магии из-за угла галереи. Она следит за летучим порохом. Если бы Сириус задержался еще на секунду...» ​«Знаю», — мысленно отозвался Гарри, пытаясь унять дрожь в руках. — «Она почти схватила его. Джинни, она перекрывает кислород. Сначала декрет, теперь это. Нам негде спрятаться». ​«Есть», — коротко и властно ответила она. — «Завтра. Сразу после уроков. Иди к той стене на восьмом этаже. Трижды пройди мимо, думая о том, что нам нужно место, чтобы стать сильнее. Не место для пряток, а место для борьбы. Замок услышит». ​Весь следующий день Гарри чувствовал на себе липкий взгляд Амбридж. Она улыбалась шире обычного, и её розовый бантик подрагивал, когда она проходила мимо него в коридоре. Она знала, что напугала их, и наслаждалась этим. ​Когда уроки наконец закончились, Гарри, Рон и Гермиона, стараясь не привлекать внимания, поднялись на восьмой этаж. Джинни уже ждала их там, прислонившись к стене напротив гобелена с Варнавой Вредоносным. Она выглядела обманчиво спокойной, но её амулет светился ровным, тревожным светом. ​— Рон, Гермиона, стойте на стреме, — скомандовала она. — Гарри, иди сюда. ​Она взяла его за руку. Её ладонь была горячей, и в тот момент, когда их пальцы переплелись, амулеты вошли в резонанс. Гарри почувствовал странное гудение в костях. ​— Думай, — прошептала она. — Нам нужно место, где нас не найдет ни один инспектор. Где мы сможем тренироваться в полную силу. Где мы будем в безопасности. ​Они начали ходить. Раз. Два. На третьем круге в каменной стене начали проступать очертания. Сначала тонкие трещины, затем резьба, и наконец — массивная дубовая дверь с железной ручкой в виде свернувшейся змеи. ​Гарри потянул за ручку. ​Внутри комната была огромной. Она была освещена мягким магическим светом, на стенах висели зеркала в человеческий рост, а вдоль пола лежали мягкие маты. В дальнем углу стояли шкафы с книгами по боевой магии, которых не было даже в Запретной секции, и — самое странное — два манекена для дуэлей, которые подозрительно напоминали очертаниями дементоров и Пожирателей Смерти. ​— Ого... — выдохнул Рон, заходя внутрь. — Это же... это лучше, чем Визжащая хижина! ​Гермиона уже подбежала к полкам. — «Выручай-комната», — прошептала она. — Я читала о ней! Она появляется только тогда, когда в ней есть крайняя необходимость. ​Джинни подошла к центру зала и повернулась к Гарри. Её амулет теперь пульсировал в такт его собственному — мощно и уверенно. ​«Смотри, Сохатый», — передала она. — «Здесь Амбридж — никто. Здесь правила Министерства не действуют. Это наше королевство». ​Гарри посмотрел на свои руки. В этом месте шрам от черного пера почти не болел. Он вытащил палочку, и она отозвалась снопом золотистых искр. ​— Первая тренировка А.Д. — завтра, — сказал он, и его голос разнесся под сводами комнаты, обретая новую силу. — Сообщите всем через монеты Гермионы. Мы больше не будем бегать. Мы будем учиться бить в ответ.