"Школы нас преследуют!"

Вопрос знакомства Галины Николаевны с младшим Шустовым так и висит в воздухе, всё время отодвигаясь на неопределённый срок по не зависящим от неё причинам. Игорь хоть и устаёт от постоянного ожидания, конечно, видя в этом знакомстве официальный следующий шаг к более серьёзным отношениям – но сделать ничего не может при всём желании и вынужден смириться с ситуацией. Он ведь был готов к этому. Сам виноват – влюбился не в кого попало, а в главу ФЭС, у которой на её посту все смены ответственные, и, как сказал бы известный детский классик, какая-нибудь дребедень целый день, каждый день. То Ольга Дунаева столь драматично ссорится с Граниным, что, психанув, в свой выходной лезет играть в опаснейший квест, а это оборачивается расследованием двойного убийства по предварительному сговору и вынесением частного определения в адрес отдельно взятого следственного комитета – собственно, бывших Ольгиных коллег, среди которых затесался даже её несостоявшийся жених. То праздник в честь очередного дня рождения ФЭС чуть не оборачивается трагедией, успев обернуться массовым усыплением всех собравшихся на корпоратив сотрудников и похищением Вани Тихонова и Оксаны Амелиной с целью повторного расследования дела, главный фигурант которого – совсем ещё сопливый, пятнадцатилетний на тот момент мальчишка – был осуждён несправедливо и уже второй год отбывает наказание в колонии для несовершеннолетних. То Валечка – господи, Галина сама своим ушам не верит, услышав от подруги такое – настолько устаёт от бесконечных придирок и попрёков «карьеризмом в ущерб семье» со стороны собственного мужа, что в минуту слабости пишет заявление по собственному, подыскивает себе замену и даже успевает порекомендовать её начальнице и подруге по совместительству. Но в ответ получает неслыханный доселе разнос, смысл которого сводится к тому, что своё решение – это одно, а бросать любимое дело, танцуя под дудку потерявшего совесть супруга – почти преступная глупость. И так – почти месяц. Дело за делом, проверка за проверкой, катавасия за катавасией. Рогозина и сама понимает, что нельзя настолько растворяться в одной лишь работе. Но при всём самом искреннем желании выдохнуть хоть немного и уделить чуть больше времени самой себе, Игорю и Вале – она с трудом представляет, как это возможно при её-то графике. Радует её одно только то, что вернувшийся из отпуска Игорь не ворчит на неё за постоянную занятость, тотальную погружённость в дела и отсутствие внимания к его персоне, как это сделали бы очень многие мужчины на его месте (что ходить далеко за примером, тот же Валин Васильев, чей очередной фортель едва не стоил ей первоклассного судмедэксперта, но главное – замечательной и незаменимой подруги). Шустов, слава богу, таким не грешит. Наоборот, старается помочь чем может. Как сотрудник – сам пашет, засучив рукава, и подгоняет напарников вне зависимости от того, кем сегодня трудится – оперативником на выезде или трасологом в лаборатории. Вне работы – старается быть всегда рядом, обнять, выслушать, принести чашку чая, отвезти домой, рассказать что-нибудь, лишь бы отвлечь от бесконечной череды выматывающих рабочих авралов. Но оба понимают, что долго такое хрупкое равновесие не удержится и нужно делать решительные шаги. -Галь, может быть, тебе самой взять хотя бы небольшой отпуск? – осторожно интересуется Игорь, очередным вечером довезя любимую женщину домой, но не спеша прощаться. Они сидят в машине у подъезда дома Рогозиной, за окном уже едва ли не заполночь, и вряд ли кто-то может с уверенностью сказать, что в ближайшее время они смогут возвращаться с дежурств пораньше. -Когда? – Галина хоть и понимает целесообразность его предложения, но, увы, невозможность такого варианта тоже осознаёт со всей ясностью, - Мы только с зомби-оборотнями Ольгиными разобрались – теперь выясняется, что её бывший начальник полковник Ольховский на нас пожаловался за якобы произвол во время следственных действий, и пришлось идти к Руслану Султановичу на ковёр. К счастью, моими и Круглова объяснениями товарищ генерал удовлетворился, но крови они у нас выпили знатно, будто и не зомби вовсе, а самые настоящие вампиры. -Галь, - снова рискует мягко возразить капитан, взяв её руку в свою, - Ты руководишь крупной силовой структурой. Вокруг тебя такой хаос и беспредел будет твориться нон-стопом, двадцать четыре часа в сутки и триста шестьдесят пять дней в году. А если при таком ритме жизни забывать собственно пожить – так и сгореть можно. Заметь, я даже не о нас с тобой говорю, - подчёркивает он, - хотя меня это очень волнует. Я говорю о тебе и твоём здоровье, которое тоже надо беречь. -Трудно с женщиной, которая на самом деле замужем за работой, да? – вырывается у полковника горько, безысходно, с тяжёлым вздохом. -Трудно, когда эта женщина забывает, что и себя любить и ценить надо, а не только службу, - Шустов серьёзно смотрит на неё, отчаянно надеясь убедить взять если не отпуск – так хотя бы несколько выходных, оставив ФЭС на попечении Николая Петровича, и провести эти самые выходные вместе. Вот только его прекрасная дама, судя по всему, выводы делает какие-то неправильные: -Мне казалось, ты привык к этому, когда был женат на Лене. Или что прощается молодым – вменяется в вину ровесникам? Рогозина и сама не понимает, как с её губ сорвалась эта злосчастная фраза. Игорь давно ей объяснил, что с Леной всё кончено бесповоротно и по обоюдному согласию, и ни разу не давал повода в этом усомниться. Тогда почему в памяти всплыло её имя, ещё и вырвавшись наружу упрёком? Теперь её, взрослую разумную женщину, вполне справедливо можно принять за сварливую ревнивицу. Ну что, Игорь, что ли, виноват, что Лене двадцать шесть, а ей самой – на двадцать один год больше? Или как-то давал это почувствовать? Нет же. Он рядом именно с ней. И от него она видит столько заботы, нежности, интереса к ней самой как к человеку и женщине, что это не оставляет никаких поводов для сомнений. Наверное, он прав, а она действительно настолько устала, что с трудом держит себя в руках. -Прости, - извиняется искренне, вновь возвращая свою руку в его, - Ты всё верно говоришь. Мне нужно взять хотя бы три дня передышки. Правда, не знаю, как, но, может, Коля и правда пойдёт навстречу. И… ещё раз прости, правда. -Просто не говори больше такой бессмыслицы, - нет, терпению Шустова можно только позавидовать: он даже всерьёз не сердится, опять обернувшись к ней и заговорив прежним мягким тоном, - В нашей с Леной истории возраст играл самую последнюю роль, если играл какую-то вообще. Мы просто оказались не теми людьми друг для друга. А вот теперь я уверен, что нашёл именно свою королеву. -Скажи ещё – снежную, - невесело усмехается Галина, впрочем, уже без язвительности, вспомнив одно из своих прозвищ в стенах ФЭС. -Ничуть. Просто королеву. Самую лучшую, прекраснейшую, умнейшую женщину. Но иногда совершенно невыносимую со своим рабочим графиком, - смеётся мужчина, обнимая любимую за плечи. -Я очень постараюсь придумать что-нибудь и взять хотя бы несколько отгулов, - клятвенно обещает она, - Во всяком случае, сделаю для этого всё возможное. И тут по закону подлости в сумочке товарища полковника начинает разрываться мобильник. Найдя, наконец, расшумевшийся на ночь глядя агрегат, она впервые за очень долгое время задумывается о том, что любой субординации может наступить конец, если вышестоящие инстанции сами этику не соблюдают и звонят главам подразделений в половине десятого вечера. Тем не менее, проигнорировать не терпящее возражений «вызывает генерал Султанов», как известно, категорически нельзя. Рогозина берёт трубку и выслушивает нечто такое, от чего хочется одновременно впасть в анабиоз и устроить совершенно непрофессиональный скандал. Но она профессионал с многолетним опытом и железной выдержкой, она не теряет контроля, отвечая на вопросы и соображения куратора ФЭС чётко, лаконично и по делу. Только закончив разговор, позволяет себе облокотиться головой на подголовник и обессиленно прикрыть глаза. -Опять новое дело? – понимающе кивает Игорь. Он уже успел хорошо изучить её характер и привычки, чтобы догадаться, что именно сейчас её беспокоит. -И товарищ генерал требует моего участия. Если коротко – в Лимбове объявилась графиня Монте-Кристо нашего времени. Их полиция подозревает её в убийстве трёх человек из мести, но даже допросить её нельзя, потому что она бесследно исчезла. -А без тебя эту… лимбовскую графиню никак нельзя в розыск объявить? – осторожно осведомляется капитан, но почти стопроцентно понимает, что не такая тут ситуация. -Руслан Султанович просил, чтобы я лично курировала это дело. Одна из жертв предполагаемой мстительницы – глава местного РОНО и по совместительству какая-то его не то дальняя родственница, не то старая подруга. -Так а наша подозреваемая… - упоминание пусть и местечкового, но департамента образования заставляет мужчину насторожиться. -Бывшая учительница математики в старших классах, - правильно понимает его мысль Галина Николаевна. Теперь очередь суеверно вздрагивать доходит и до Шустова. Долго ещё их, в самом деле, будут преследовать школьные дела?