Снова семейные параллели

-…вот так всё и было, сынок, - заканчивает свой долгий, обстоятельный и более чем тяжёлый рассказ Сергей, сидя на скамейке в сквере и прижимая к себе примостившегося рядом Дениса. Правда, сейчас отстраняется со страхом – вдруг сыну станет стыдно за то, кем чуть не стал его отец, и он не захочет больше не то что обнимать непутёвого родителя, а в принципе с ним видеться? – Если бы не Галина Николаевна, которая может почти что всё на свете – кто знает, чем бы всё кончилось? -Значит, ты был алкоголиком? – с неожиданной для почти одиннадцатилетнего мальчишки серьёзностью уточняет младший Белозёров, настороженно заглядывая отцу в глаза, - Но ты же на них совсем не похож. У нас в классе есть Гошка Петраков, он иногда про своего папу рассказывает, как тот таким злым после каждого праздничного застолья становится, когда напьётся, а мама и старшая сестра терпят, сделать ничего не могут. Но ты-то не такой! -Мне очень вовремя помогли таким не стать, - с искренним облегчением выдыхает мужчина, снова обнимая сынишку, - Моя начальница Галина Николаевна нашла врача, который помогает людям вовремя остановиться, когда они начинают пить. -Так значит, ты и твой врач – супергерои? – со смесью радости и недоверия в голосе восклицает мальчик, - Если вы вдвоём победили такую страшную катастрофу? -Да ну, какой я герой, - грустно усмехается Сергей, - Доктор – да, он спас многих таких же, как я. А я просто осознал, что не хочу тебя терять. Ни тебя, ни любимую работу. -Если бы я ловил преступников, - с важным видом подмечает Денис, - мне бы тоже было жутко страшно потерять такую нужную и интересную работу. Отец смеётся – впервые за долгое время искренне, от души. Только теперь он ощущает в полной мере, что закрыл, как сейчас говорят, острый и болезненный гештальт, завязанный на его прошлой зависимости. Теперь ему ничего не страшно. Ему есть ради чего держаться. А точнее, в первую очередь – ради кого. Ради маленького, но уже начинающего взрослеть человека, куда более умного, чем оказался в своё время его непутёвый папаша. Который не оттолкнул его, несмотря на нелёгкий и, наверное, ужасный для детской психики рассказ. Который в него поверил и даже назвал его героем, хотя героизма в его поступке – не больше, чем в везении чудом спасшегося несостоявшегося утопленника, которому с берега бросили спасательный круг. И чтобы он, взрослый, работающий в силовой структуре мужик, снова пустил всё под откос ради какой-то минутной слабости и ещё раз это доверие подорвал? Да никогда в жизни, ищите другого дурака! -А почему тогда Гошкин папа не сходит к такому же доктору и не даст себя лечить? – снова вклинивается в его размышления детский голос, которым, как известно, глаголет истина, - Ведь наверняка и ему можно помочь. -Понимаешь, Дениска, не все взрослые так умны, как ты, - снова немного грустно усмехается старший Белозёров, трепля по вихрастой макушке младшего, - Не каждый человек с проблемами готов признать, что у него эти проблемы есть и что их надо решать. И не у каждой семьи есть терпение такому человеку помогать. -Мама тебе помогала? Такой вроде бы естественный, сам собой разумеющийся вопрос десятилетнего ребёнка ставит его в тупик. Как вот на него ответить, чтобы и не врать безбожно, и не полить бывшую жену грязью? Кем бы ни была Светка в браке – мать она нормальная, сынишка её любит, а значит – ни к чему настраивать его против неё из-за личных обид. -Мама, - Сергей немного медлит, но всё же находит нужные слова, - мама тоже не сразу поняла, что у меня эта проблема есть. Но она знала, что я пошёл лечиться, и поддержала меня в этом. Сказала, что я должен обратиться к врачу, чтобы остаться хорошим отцом. -Ты самый лучший! – снова с поистине детской непосредственностью выдаёт сын и виснет у него на шее, - Гораздо лучше дяди Димы. Нет, он меня не обижает, не думай, - поспешно заверяет насторожившегося от его последних слов родителя, - Он водит нас с мамой в кино и кафе и всегда интересуется, как у меня дела в школе. Но ты-то – папа, а он – просто дядя. Мужчина отчаянно пытается сдержать эмоции, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Ему – бесчувственному Кощею – хочется плакать. И не от горя, не от боли, не от злости, а от всеобъемлющей ребяческой искренности, которой хватило даже на то, чтобы простить его, чудом не превратившегося в законченного алкоголика. Ради одного только этого стоило пройти терапию. -Так, юный джентльмен, - с преувеличенной весёлостью обращается он к Денису, - Не знаю, как ты, а я вот от этих нервных разговоров жутко проголодался. Думаю, нам не помешает обосноваться вон в той пиццерии, - с хитрой усмешкой показывает на вывеску, от которой их отделяет всего лишь одна дорога. Такое предложение, разумеется, оказывается встречено на «ура». И не потому, что он, как многие безответственные отцы, решил пойти по лёгкому пути и подкупить отпрыска вредной вкусной едой и развлечениями – а просто после такой эмоциональной встряски оба заслужили комфорта и небольшую награду, пусть даже она и не слишком полезна для здоровья. Сергей знает, что дома сын хорошо питается и, пусть и не метит в отличники, не хуже других справляется с учёбой, а иногда и его просит помочь – но сегодня явно не тот случай. Мужчины – большой и маленький – дожидаются зелёного светофора, переходят дорогу и быстро прошмыгивают в дверь под той самой вывеской, надеясь, что в одном из самых популярных кафе района столик для них найдётся. Сегодня им везёт. А вот двое других, тоже холостых и не менее настоящих мужчин, день проводят за генеральной уборкой. Ничего не поделаешь – в будни обоим некогда: один на сменах допоздна засиживается, у другого учёба, факультативы и подготовка к абитуриентской олимпиаде по физике. Так что вопросам чистоты и порядка приходится посвятить выходной – не жить же в свинарнике или в требующем немедленного капремонта завале. Но, как говорится – глаза боятся, а руки делают. Особенно если рук четыре и работы они бояться не привыкли. -Вот станешь ты, Пашка, великим учёным-физиком, - посмеивается Игорь, освобождая от книжного завала стеллаж, явно требующий избавления от пыли, - будешь лаборантов гонять. А пока… -Сначала я сам этим самым лаборантом буду, курса с третьего, - в той же добродушно-ехидной манере парирует наследник, наводящий порядок в ящиках собственного письменного стола, - И меня будут гонять. В хвост, в гриву и за крошечную зарплату. Но без этого научного пути не начать, я же понимаю. -Я смотрю, кто-то уже наводит справки о будущей специальности? Молодец, - отец одобрительно кивает. -Да там и наводить не надо было. Справочное бюро ещё недавно здесь жило, откликаясь на Елену Олеговну, - на автомате отзывается Пашка и тут же виновато опускает глаза, - Ой, то есть, пап, извини, не хотел... -Да ладно, что уж там, - беззаботно машет рукой капитан, в данный момент переквалифицировавшийся в явно бывалого домохозяина – одна полка стеллажа уже сияет чистотой, лишённая всякой пыли, теперь очередь за следующей, - Мы разошлись по обоюдному согласию, у каждого своя жизнь. Она, может быть, встретила или вот-вот встретит своего человека, я… - запинается немного замешкавшись, - в общем, тоже надеюсь, что не ошибаюсь в этот раз. -Пап, - хитро подмигивает ему не слишком озадачивающийся церемониями Пашка, - Ну когда всё-таки Галина Николаевна к нам придёт знакомиться, а? Меня аж любопытство разбирает, я в жизни не разговаривал с настоящим полковником полиции! А уж если она станет моей мачехой, то тормозить как минимум странно… -Так, Шумахер, - мягко, но безапелляционно осаживает парня Игорь, - Всему своё время. Ни о какой свадьбе и ни о какой мачехе речь пока не идёт. А насчёт знакомства… Галина Николаевна обещала, что сама мне скажет, когда будет готова. Для неё это очень серьёзный шаг, Паш, - говорит уже тише, отвлекаясь от ликвидации пыли и заставив и сына притормозить разбор папок и тетрадок в столе, - Для неё семья – это что-то очень важное, но отчасти почти незнакомое. Она долго была одна, ей сложно привыкнуть к новой реальности – как и мне пару лет назад, ещё до Лены. -Она действительно такая неприступная железная леди? – тоже уже без всякой иронии интересуется подросток. Всё-таки речь о важном и близком отцу человеке, он не может оставаться в стороне и ему совершенно не хочется, чтобы отцу второй раз за не такое уж и долгое время разбили сердце. -Никакая она не железная, - со вздохом качает головой мужчина, - Она такая же, как мы. Живая женщина с сердцем и чувствами. И самая лучшая на свете. Пашка усилием воли заставляет себя сдержать усмешку. Всё ясно. Этот великовозрастный романтик в погонах снова пропал окончательно и бесповоротно, как мальчишка. Нет, даже хуже, чем мальчишка – он-то сам уже наоборот, кажется, обретает здравый ум и связь с реальностью после того, как Вероника презентовала ему на день рождения пособие по техническому переводу и тем самым потихоньку помогает трансформировать его платоническую влюблённость в искреннюю благодарность учительнице и наставнице. Конечно, сердце до сих пор предательски ёкает, стоит Покровской обратиться к нему на уроке или благословенном кружке – но уже без такой трагичности. Дай бог, и у отца с Рогозиной без трагедий обойдётся. Должно же повезти хотя бы одному живущему в этой квартире холостяку…