Глава 6: Одна душа на двоих

— Можете объяснить, что здесь вообще происходит? И почему Рин находится в мужской раздевалке? — голос Сугуру прозвучал ровно, но в нём чётко слышалось искреннее, глубокое изумление. Он переводил удивлённый взгляд с полуголого, мокрого Сатору на Рин, которая пылала так ярко, что от неё можно было зажигать спички. — Это... это не то, о чём ты подумал! — выдохнула Рин, панически маша руками. — А о чём он, по-твоему, мог подумать? — с готовностью подхватил Сатору, вальяжно опираясь плечом о дверной косяк. На его губах играла совершенно невыносимая, наглая ухмылка. Он смерил её насмешливым взглядом с ног до головы и протянул: — Ну ты и извращенка, грозовая тучка. Сугуру выгнул бровь ещё выше, переспросив с искренним шоком: — Извращенка?.. Внутри у Рин всё похолодело. Стоя спиной к Гето, она сжала губы в узкую линию и заглянула прямо в глаза Годжо, умоляюще и отчаянно качая головой. «Пожалуйста, только не говори! Молчи, белобрысый гад, я же сквозь землю провалюсь!» — кричал весь её вид. Сатору поймал этот взгляд. На мгновение в его глазах промелькнуло нечто странное. Не просто ехидство, а какое-то особое, подспудное удовлетворение от того, что между ними только что образовался секрет. Секрет, обнимавший его за талию и признававшийся в любви. Он нарочито медленно окинул её лицо внимательным взглядом, упиваясь её беспомощностью, и еле заметно хмыкнул. — Да издевается он! — лихорадочно выкрикнула Рин, спасая положение. — Никакая я не извращенка! Я... я просто раздевалки спутала! — Асано, ты в колледже уже почти месяц, — с мягким недоверием заметил Сугуру, качая головой. — Как ты могла спутать женскую и мужскую раздевалки? — Ну, я... я просто... — Да просто она, походу, на ходу спала, — неожиданно перебил её Сатору. Он лениво встряхнул мокрыми белыми волосами, отправляя брызги прямо в сторону Рин, и прищурился на друга. — Сугуру, хорош устраивать тут допрос с пристрастием. Я вообще-то продрог и хочу нормально переодеться в чистую одежду. Рин тихо, облегчённо вздохнула. Сердце всё ещё колотилось в ребра, как бешеное. «Господи, спасибо, что этот придурок меня не сдал! — пронеслось в её паникующем мозгу. — Но боже-е-е... Я же наговорила ему кучу глупостей! Я обнимала его за талию! Не-е-ет, за что мне всё это?!» Сатору тем временем шагнул чуть ближе к ней, настолько, что Рин обдало теплом от его распаренной кожи и запахом свежего мыла. Он наклонился к самому её уху и тихо, так, чтобы слышала только она, бросил: — А ты, тучка... кыш отсюда. Пока я не решил потребовать компенсацию за моральный ущерб. От его низкого полушепота по спине Рин пробежала неожиданная, непонятная дрожь. Встретившись с ним взглядом, она увидела, как в глубине его небесно-голубых глаз пляшут опасные, ехидные искорки. — Ещё раз прошу прощения, ребята! — Рин быстро и торопливо поклонилась обоим, едва не стукнувшись лбом о плечо Гето, развернулась и на предельной скорости выскочила в коридор. Сугуру сокрушённо проводил её взглядом и вздохнул, качая головой: — Дурдом какой-то... — А мне нравится, — хмыкнул Сатору. Он проводил взглядом мелькнувший за дверью силуэт Рин. Сатору на секунду замер у большого зеркала над раковиной, смерив взглядом своё отражение, и невольно задержал взор на боку, там, где секунды назад всё ещё гопело тепло её дрожащих рук. С довольной, едва заметной ухмылкой он отвернулся и направился к своему шкафчику. — Не удивлён, — буркнул Сугуру, доставая из сумки полотенце. А Рин в это время уже на пределе своих физических возможностей летела по деревянным настилам в жилое крыло. Пролетев по коридору словно ураган, она заскочила в свою комнату, с грохотом захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и сползла прямо на татами, закрыв горящее лицо руками. Рин сползла по двери на татами и обхватила голову руками, уткнувшись коленями в подбородок. В ушах всё ещё стоял оглушительный пульс. — Ну и какая муха тебя укусила, Асано?! — зашептала она в темноту комнаты, яростно взъерошив себе волосы. — Какая святая наивность?! «Я хочу, чтобы ты был в порядке, я больше не могу скрывать-е-е-е»... Господи, да я звучу как героиня дешёвого любовного романа из автомата за 100 иен! Начиталась фанфиков, дура! Спина ей, видите ли, понравилась... Она уткнулась лицом в подушку, издавая глухие стоны позора. Прокручивая момент раз за разом, Рин была готова сгореть на месте. Ей хотелось переехать. Нет, лучше сразу в другую галактику. Но когда первая волна стыда спала, её аналитический мозг зацепился за одну странную деталь. Взгляд Сугуру. Почему он так странно смотрел на неё на выходе? В его глазах было не просто удивление... Там читалось нечто вроде... ревности? Рин замерла на татами, уставившись в потолок. «Подожди-ка... Ревности? К кому?! Ко мне? Или...» В её голове мгновенно вспыхнула красная лампочка. Фанатские теории, сотни артов, шипперские твиты и анализы «неразрывной связи» Сатору и Сугуру рухнули на её разум всей своей мощью. «Боже мой... — Рин в ужасе прикрыла рот ладонью, а её воображение мгновенно нарисовало картинку в духе драматической дорамы. — Он ревновал не меня к Сатору... Он ревновал Сатору ко мне! Он увидел своего друга полуголым, мокрым, выбегающим из раздевалки за ДЕВОЧКОЙ! Они же постоянно вместе! Они делят сладости, они смотрят друг на друга с этим их "мы вдвоём против всего мира", Сугуру постоянно его одёргивает, как заботливая женушка... О Господи! Неужели фанаты были правы?! Неужели они реально ИЗ ЭТИХ?! А я... я влезла прямо посреди их драмы и всё разрушила своими кривыми объятиями?!» Рин со стоном упала лицом в матрас, окончательно запутавшись в собственной головоломке. В это же время в другом крыле общежития Сатору Годжо лежал на своей кровати, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Занавески в его комнате были слегка приоткрыты, впуская ночной свет. Обычно его мозг, перегруженный потоком информации, даже ночью продолжал анализировать технику, проклятия и формулы. Но сейчас там крутился совершенно другой фрагмент. «Странная... — пронеслось у него в голове. — Абсолютно ненормальная». Сатору слегка прищурился. В ней всё было не так. Начиная с её появления из ниоткуда посреди семестра и заканчивая этой нелепой, «игрушечной» проклятой энергией, которая вела себя так, будто сама не понимала, к какому типу принадлежит. Она была как аномалия, как слепое пятно, не вписывающееся в привычный мир магов. И всё же... Годжо хмыкнул, чувствуя, как на губах снова появляется невольная ухмылка. То, как она подбежала. Как судорожно прижалась к его спине, без своей обычной опаски, без страха перед его силой. От неё пахло ветром и свежескошенной травой. И эти слова... «Ты мне очень нравишься, я хочу, чтобы с тобой всё было хорошо». Сатору перевернулся на бок, взъерошив белые волосы. Признание предназначалось ему. Он был уверен в этом. Но почему тогда каждый раз, когда рядом появлялся Сугуру, эта тучка смотрела на него так, словно Гето был последним надежным оплотом во Вселенной? «Игру ведет, что ли? — фыркнул Сатору в подушку, почувствовав странный, незнакомый укол задетого самолюбия. — Ну-ну, Асано. Посмотрим, на сколько тебя хватит».

***

Утро началось не с кофе, а с дичайшего чувства стыда. Рин проснулась с мыслью, что лучшим решением было бы притвориться мёртвой или хотя бы тяжелобольной, чтобы не выходить из комнаты ближайшие лет пять. В голове всё ещё со скрипом прокручивался вчерашний вечер. «А вдруг они всё забыли? — с надеждой думала она, скручиваясь под одеялом. — Вдруг у них у магов память как у рыбок, и они отвлеклись на новое проклятие?» Но тут же накрывала вторая, ещё более мрачная волна: а что, если её бредовая ночная теория про СатоСугу — правда? Что, если они действительно канон, а она, Рин, безумно влюблённая в Сугуру, просто третья лишняя в этой эпичной истории? Набравшись мужества, Рин с трудом заставила себя встать. Кое-как добравшись до женской умывальни, она встала перед зеркалом, нанесла кучу пасты на щётку и принялась яростно чистить зубы, сводя брови к переносице и буравя своё отражение ненавидящим взглядом. — Ну и дура... — бубнила она с набитым пеной ртом, активно орудуя щёткой. — Просто чемпионочка по провалам! «Я спутала раздевалки, бе-бе-бе»... Да тебя надо в Книгу рекордов Гиннесса занести за самый идиотский способ признания! Зачем вообще надо было бежать? Зачем надо было щупать его спину?! На кой черт тебе сдалась эта спина?! Она с досады зарычала, намочила лицо холодной водой и начала яростно вытираться полотенцем, буквально стирая себе кожу на щеках. Дверь умывальни с тихим скрипом отворилась, и на пороге появилась Секо. В мятой пижаме, с растрёпанным каре и соломенно-сонными глазами, она держать в руках зубную щётку и сладко зевала. — Чего ты такая гиперактивная с самого утра? — прохрипела Иэири, прислоняясь плечом к раковине. — Зеркало тебе что, задолжало? — Да вот... не с той ноги встала, — буркнула Рин, уткнувшись носом в полотенце и стараясь не смотреть ей в глаза. — А если серьёзно? — Секо приоткрыла один глаз, включила воду и критически осмотрела Рин. — Ты выглядишь так, будто всю ночь дралась с проклятием особого ранга. Рин замерла. В голове закрутились шестерёнки. Рассказать? Или промолчать? Но внутренний голос подсказал: эти два придурка, особенно Годжо с его длинным языком, всё равно проболтаются или начнут подкалывать её на обеде. Лучше сказать самой, контролируя хотя бы часть этой катастрофы! — Секо... — голос Рин предательски дрогнул. — Секо, я опозорилась! Навсегда! Не выдержав, Рин всхлипнула, бросила полотенце и с писком подалась вперёд, крепко обнимая подругу за талию и уткнувшись лбом ей в плечо. — Эй, эй, тише! Ты чего? — Секо в абсолютном недоумении замерла с зубной щёточкой в руке, аккуратно похлопав её по спине. — Что произошло-то? Тебя кто-то обидел? — Я... я вчера случайно зашла в мужскую раздевалку! — драматично выкрикнула Рин, не поднимая головы. — И увидела там Сатору! ПОЛУГОЛЫМ! Секо застыла. Вода из крана продолжала шумно течь в раковину. Она медленно отстранила Рин за плечи и уставилась на неё совершенно ошалевшим взглядом. — СДЕЛАЛА ЧТО?! — переспросила Секо, и её сонливость как рукой сняло. — Пожалуйста, не смотри на меня так! — Рин зажала уши руками, заливаясь краской. — Я правда случайно! Я перепутала крыло, там было темно, пар стоял... Секо смотрела на неё ровно три секунды, а затем... не выдержала. Она откинула голову назад и громко, на всю умывальню, расхохоталась. Это был не аккуратный смешок, а настоящий, хриплый, искренний хохот, от которого у нее даже слезы выступали на глазах. — Боже, Асано... — хохотала Секо, держась за живот. — Как ты... как ты вообще умудрилась?! Найти полуголого Годжо в раздевалке это же кошмар любого нормального человека! — Не смейся! Мне правда было не до смеха! — Рин картинно надулась, хотя в глубине души почувствовала лёгкое облегчение. (Естественно, о том, что она подбежала, обняла его за талию и вывалила трогательную речь о любви, Рин благоразумно решила умолчать. С этой тайной она уйдёт в могилу! Наверное...). — Это ещё не всё... — Так, стоп, — Секо вытерла слезу и ухмыльнулась, разглядывая пунцовое лицо одноклассницы. — Что было потом? Он тебя заметил? — Угу... А потом туда зашёл Сугуру, — с горечью выдохнула Рин, заново переживая тот ужас. — И он смотрел на нас... на меня и на него... ТАК странно, Секо! Мне казалось, меня прямо там похоронят. Я до сих пор не понимаю, что он подумал! — Боже-боже, успокойся, Асано, — Секо покачала головой, но уголки её губ всё ещё предательски дёргались. — Гето просто шокирован был, вот и всё. Представь картину со стороны: заходишь в раздевалку, а там новенькая перепуганая стоит и Годжо в одном полотенце вышагивает. Я бы на его месте вообще подумала, что у нас тут съемки фильмов для взрослых... — Эй, не говори так! — с наигранной обидой воскликнула Рин, ещё сильнее пряча смущённое лицо. — Мне и так тяжко! Я теперь стесняюсь вообще из корпуса выходить, не то что на занятия идти... Как я им в глаза смотреть-то буду? — Да расслабься ты, Асано, — Секо мягко улыбнулась, её голос стал спокойным и заземляющим. — Они тебе ничего не сделают. Парни, конечно, придурки те ещё, шуточки у них дурацкие, но базовые границы они соблюдают. Никто тебя донимать не станет. — Ты уверена?.. — с сомнением протянула Рин. В её голове мгновенно всплыли кадры из флешбэков канона: то, как юный Годжо с нескрываемым удовольствием доводил бедную Утахиме до белого каления и подкалывал по любому поводу. «О да, границы он соблюдает, конечно, верю-верю... — с иронией подумала Рин. — Сатору и понятие "границы" вообще в разных галактиках существуют!» — Можешь мне доверять, Рин, — Секо тепло посмотрела на неё, и карие глаза лучились искренней поддержкой. — Да и вообще, если что, у тебя есть я. Я не позволю этим двум садистам тебя обижать или устраивать допросы. Поняла? С этими словами Секо снова шагнула вперёд и крепко, почти по-сестрински обняла Рин за плечи, окончательно развеивая остатки её утренней паники. — Спасибо, Секо... — искренне выдохнула Рин, уткнувшись ей в плечо. — Ты меня просто спасаешь. — Ладно, отставить драму, — Секо с улыбкой отстранилась и хлопнула в ладоши. — Давай приводить себя в порядок, а то Яга нам обеим головы оторвёт, если опоздаем на лекцию. Спустя двадцать минут паника окончательно уступила место утренней рутине. Девушки умылись, приведя растрёпанные чувства в норму, и разошлись по комнатам, чтобы переодеться в тёмно-синюю школьную форму. Уже на выходе из жилого корпуса Рин, поправляя воротник и глубоко вдохнув свежий июльский воздух, почувствовала, как внутри закипает прежняя решимость. Позор позором, но её главная цель никуда не исчезла. Впереди был целый день, полный тренировок, ответов на немые вопросы и, конечно же, попыток понять, что делать с этой возникшей из ниоткуда связью между ней и Сильнейшими.

***

Когда Рин зашла в аудиторию, напряжение в воздухе можно было резать ножом. На лекции Яги-сэнсэя всё прошло более-менее спокойно. Яга просто завалил их теорией, не дав никому вставить и слова. Но настоящий «перформанс» развернулся чуть позже, во время обеденного перерыва в столовой. Они уселись за большой деревянный стол: Секо, Рин, Сатору и Сугуру. Гето с самого утра был необычайно тихим и задумчивым. Он молча перемешивал рис в пиале, лишь изредка бросая на Сатору и Рин странные, тяжелые взгляды. На самом деле внутри у Сугуру происходила настоящая буря. Рин безумно нравилась ему. Её искренность, её старания на тренировках, то, как она смотрела на него... Но вчерашний инцидент у раздевалки заставил его замыкаться в себе. Гето тонко чувствовал людей и отчетливо понимал: эти двое что-то от него скрывают. Между Годжо и Рин появилась какая-то тайная, невидимая нить, и от этого на душе у Сугуру становилось паршиво и колюче. Но у Рин в голове сценарий писался совершенно по другим законам! Глядя на молчаливого Сугуру, она окончательно убедилась в своей безумной ночной теории: он ревнует! И ревнует, конечно же, Сатору! Сатору вальяжно потянулся через весь стол, бесцеремонно цапая из пиалы Сугуру самый сочный кусочек маринованной имбиря. — Эй, Сугуру, делиться надо! Ты всё равно сидишь с таким видом, будто тебе жизнь не мила, — фыркнул Годжо, отправив имбирь в рот. Сугуру даже не разозлился. Он лишь медленно перевел на Сатору глубокий, утомленный взгляд, слегка наклонил голову и тихо, почти шепотом произнес: — Сатору... Забери уже всё. Тебе же всегда мало. Сатору на секунду замер, прищурив голубые глаза, а затем хмыкнул и едва заметно толкнул Гето коленом под столом: — Не занудствуй. Без твоей кислятины обед не тот. «Забери уже всё... Тебе же всегда мало» — эти слова Сугуру в голове у Рин прозвучали совсем иначе. В её искажённом восприятии это переводилось не иначе как: «Ты забрал всё моё внимание, а тебе всё мало?! Обязательно было ещё и эту девчонку в наши отношения впутывать?!» А этот толчок коленом под столом?! Это же чистой воды тайный язык страсти и извинений! Рин сжала палочки для еды так, что они едва не треснули. По лбу прошел холодный пот. Подозрения переросли в абсолютную уверенность. Ей срочно нужен был эксперт. Склонившись к Секо, которая с аппетитом жевала свой обед, Рин едва слышно зашептала ей на ухо: — Секо... Тсс, только не привлекай внимания. Мне нужен твой профессиональный взгляд. Секо недоуменно повернула голову, не прекращая жевать: — М-м? Что такое? — Слушай... — Рин нервно сглотнула и оглянулась на парней, которые продолжали перебрасываться короткими фразами. — Скажи мне честно... Они... Ну, ты понимаешь? — Кто «они»? И что я должна понимать? — Секо выгнула бровь. — Ну эти двое! — Рин активно заиграла бровями, указывая глазами то на Сатору, то на Сугуру. — Они... это... по этой части? Ну, «того»? Встречаются? Секо застыла с поднятыми палочками. — В смысле «того»? — переспросила она, все еще не до конца въезжая в ход мыслей подруги. — Асано, говори нормально, я не медиум. — Боже, Секо, ну не заставляй меня говорить это вслух! — панически прошипела Рин, краснея до кончиков ушей. — ОНИ ГЕИ?! У них любовная драма, да?! Секо смотрела на неё ровно две секунды. А затем... прямо за столом, набрав в грудь воздуха, она тихо задохнулась от смеха. Чтобы не привлечь внимание парней, Иэири уткнулась лицом в сложившуюся салфетку, ее плечи яростно затряслись в бесшумном хохоте. Парни, естественно, среагировали. — Секо, ты чего там, подавилась? — лениво спросил Сатору, жмурясь на солнце. — Нет-нет... всё в порядке... — выдавила Иэири, вытирая слезы из глаз и поворачиваясь к полумертвой от страха Рин. На ее лице заиграла бесовская ухмылка. Она решил сыграть по правилам этой безумной фантазии. Склонившись к самому уху Рин, Секо прошептала с самым загадочным и неоднозначным видом: — Асано... Они не просто близки. Они — единое целое. Делят одну душу на двоих, спали в одной палатке на миссиях и знают друг о друге абсолютно ВСЁ. Так что... если ты думаешь, что между ними есть глубокая, пронзительная и неразрывная связь, от которой у других перехватывает дыхание... То ты попала в самое яблочко. Рин медленно перевела взгляд на Сатору и Сугуру. «Спали в одной палатке... Одна душа на двоих...» — эхом отозвалось у нее в ушах. Секо внутри просто умирала со смеху, глядя, как лицо Рин окончательно теряет всякое выражение разумности, погружаясь в пучину шока. Сатору, отправляя в рот очередной ролл, прищурил глаза и окинул шепчущихся девушек самым подозрительным взглядом, на который был способен. — Сугуру, — не громко, но так, чтобы все слышали, протянул Годжо, опираясь подбородком на ладонь. — Мне одному кажется, или девочки только что устроили какой-то тайный заговор против нас? Смотри, у тучки опять лицо такое, будто она квантовую физику пытается через ухо осознать. Сугуру медленно перевел взгляд с Секо, которая едва сдерживала хриплый смех, на Рин, абсолютно бледную, с широко открытыми от шока глазами, застывшую с палочками в руках. — Рин, с тобой точно всё в порядке? — с искренним сочувствием спросил Гето, мягко наклонив голову. — Ты смотришь на нас с Сатору так... странно... — Да даже хуже! — ухмыльнулся Сатору, дразняще подавшись вперед через стол к Рин. — Она смотрит так, будто выбирает, кого из нас первого сдать в психушку. Признавайся, тучка, о чём Секо тебе шептала? О моих неземных достоинствах? — Сатору, перестань её смущать, — ровным голосом остудил его Гето, хотя сам внимательно следил за реакцией Рин, пытаясь разгадать эту сложную пантомиму. — Ты же видишь, человек в астрал ушел. — Да я просто забочусь! — Годжо наигранно надул губы, а затем вдруг резко и вальяжно закинул руку на плечо Сугуру, притянув его чуть ближе к себе и нахально улыбнувшись Рин. — Мы же с тобой одна команда, да, Сугуру? Одна душа на двоих, как говорится! При этих словах Секо не выдержала и громко зажмурилась, спрятав лицо в ладонях, потому что плечи ее сотрясались от хохота. А у Рин внутри в этот момент словно взорвалась петарда. «ОДНА ДУША НА ДВОИХ?! — закричал ее внутренний голос, пока в глазах разворачивалась очередная эмоциональная сцена из дорамы со слоу-мо. — Он сам... он сам это только что сказал! И еще так обнял его! Боже мой, Секо не врёт, это реально канон! Всё, Рин, ты точно тут лишняя, между ними космическая связь!» — Я... я в порядке! — пискнула Рин, резко подскочив с места так, что ее бенто едва не перевернулось. — Просто... еда очень вкусная! И вообще, мне надо... в библиотеку! Заниматься! Она быстро поклонилась, сграбастала свои вещи и с пылающими ушами буквально пулей выскочила из столовой. Сатору с улыбкой провожал её взглядом, пока она не исчезла за дверью. В его глазах плясали смешинки, но в глубине теплился искренний, острый интерес: что же эта странная девчонка опять себе напридумывала? — И что это сейчас было? — супился Сугуру, провожая её взглядом и со вздохом скидывая руку Годжо со своего плеча. — Ты её опять довел, Сатору. — Я?! — Сатору картинно приложил руку к груди, скорчив невинную мину. — Да я сам святость! Это у неё фантазия бурлит, как проклятый источник. Но признай, Сугуру... наблюдать за ней одно удовольствие. Прохлада и полумрак библиотеки колледжа действовали как холодный компресс на перегретый мозг. Рин сидела за дальним дубовым столом, спрятавшись за высокой стопкой старых фолиантов по истории магии, и отчаянно пыталась собрать мысли в кучу. В голове до сих пор эхом отзывались слова Секо («одна душа на двоих») и тот наглый жест Годжо, когда он притянул Гето за плечо. «Господи, да о чём я вообще думала?! — Рин с досады уткнулась лбом в прохладную страницу книги. — Я влетела в этот мир, решила сыграть в спасительницу и переписать канон... А в итоге влезаю со своими корявыми чувствами туда, где людям и без меня отлично! Сугуру смотрит на меня как на умалишённую, Годжо угорает, а я... я просто ходячий конфуз». Ей было и смешно, и до слез обидно. Вся эта драмокомедия выбила её из колеи. Ей казалось, что она только всё портит и путается у них под ногами.

***

К вечеру июльская жара наконец спала, уступив место приятной прохладе. Рин сидела на татами в своей комнате, подогнув ноги. Она полностью раздвинула деревянные двери сёдзи, ведущие на террасу. Легкий ветерок шевелил тонкие шторы, принося из сада запах влажной земли, хвои и ночных цветов. Где-то в траве тихо стрекотали цикады. В комнате горел только небольшой торшер, отбрасывая мягкий тёплый свет. Рин обнимала колени руками, задумчиво глядя в темноту двора. На душе было тихо и немного грустно. Вдруг шуршание гравия в саду нарушило тишину. Рин даже не успела сгруппироваться, как прямо на деревянный настил террасы, легко перемахнув через низкую ограду, бесшумно ступил длинноногий силуэт. — Не спишь, тучка? — раздался знакомый, чуть хрипловатый голос. Сатору Годжо стоял на пороге её комнаты. На нём была свободная домашняя футболка и тёмные штаны, белые волосы растрёпаны, а черные очки сдвинуты на кончик носа, открывая невероятные, горящие в полумраке голубые глаза. В руках он с абсолютным хозяйским видом держал два бумажных стаканчика с мороженым и пару пластиковых ложек. — Годжо?! — Рин от неожиданности вздрогнула и выпрямилась. — Ты как тут... Зачем через двор?! Есть же нормальная дверь! — Через дверь скучно, — фыркнул Сатору и, даже не спросив разрешения, сделал шаг внутрь комнаты, босиком ступая на татами. Он вальяжно опустился на пол прямо напротив неё, скрестив свои длинные ноги, и протянул ей один из стаканчиков: — Держи. Клубничное. В знак примирения за твою утреннюю истерику. Рин недоверчиво посмотрела на стаканчик, потом на него: — Примирения? Мы разве ссорились? — Ну, ты выскочила из столовой так, будто за тобой гнался проклятый дух особого ранга, — Сатору с щелчком снял крышку со своего порционного кубка и зачерпнул ложкой шарик ванильного мороженого. Посмотрев на неё поверх очков, он дразняще прищурился. — Я уж подумал, ты всё ещё переживаешь из-за вчерашнего. В раздевалке. Рин мгновенно вспыхнула, чувствуя, как щеки обжигает румянец, и быстро зашипела: — Годжо! Забудь ты уже об этом! Я же объяснила, я просто... — Спутала? — перебил её Сатору. Он наклонился чуть ближе к ней. Напряжение между ними мгновенно подскочило, став почти осязаемым. В полумраке комнаты небесно-голубые глаза казались глубокими и пугающе внимательными. Улыбка на губах стала тише, потеряв свою привычную издевательскую громкость. — Ты спутала дверь, Рин. Но твои руки... — Сатору сделал паузу, медленно проходясь взглядом по её лицу, отчего у Рин по коже пробежали лихорадочные мурашки. — Твои руки держали меня очень крепко. И дрожала ты не от страха. Рин замерла, переставая дышать. Сердце заколотилось где-то в горле. В голосе не было привычной дурашливости, лишь низкие, бархатистые интонации, от которых внутри всё переворачивалось. — Я... я просто перенервничала на задании, — тихо, почти шепотом соврала она, не в силах отвести взгляд от его глаз. — Врёшь, — спокойно и легко констатировал Сатору. Он протянул руку и кончиком пальца невесомо задел край её подбородка, заставляя чуть приподнять голову. Едва заметный электрический разряд прошел от этого прикосновения по всему её телу. — Ты странная, Рин, — тихо проговорил Сатору, и в его голосе промелькнула редкая, искренняя задумчивость. — Смотришь на Сугуру так, будто он хрустальный и вот-вот разобьётся. А признания в любви шепчешь мне в спину. Чего ты на самом деле хочешь? Рин сглотнула, чувствуя, как под его взглядом плавится всё её рациональное мышление. Сатору был слишком близко. От него пахло ночным воздухом, сладостями и той самой чистой, всепоглощающей силой, которая заставляла мир вращаться вокруг него. — Я просто хочу... чтобы вы оба были живы и счастливы, — честно выдохнула она, смотря ему прямо в глаза. Сатору коротко, тихо хмыкнул, но пальцы от её подбородка не убрал. Взгляд стал мягче, а на губах заиграла едва заметная, но удивительно тёплая улыбка. — Ну, за моё счастье тебе переживать точно не стоит, тучка. Я ведь Сильнейший. Он отстранился так же резко, как и приблизился, разрушая чары этого момента, и с самым непринужденным видом засунул ложку с мороженым себе в рот. — А теперь ешь свое мороженое, пока оно не растаяло. И да... на выходных в караоке ты поёшь со мной дуэтом. Это не обсуждается. Рин смотрела на него, сжимая в руках прохладный стаканчик, и чувствовала, как внутри разгорается нечто совершенно новое. Похоже, канон уже дал трещину. И Сатору Годжо только что сделал шаг ей навстречу. Сатору съел своё мороженое, ещё минут десять нахально подшучивал над её смущением, закинув ноги на деревянные перила террасы, а затем легко спрыгнул в темноту ночного сада, бросив напоследок короткое: «До завтра, тучка». Рин ещё долго сидела в полумраке комнаты, касаясь пальцами подбородка и пыталась уложить в голове этот странный вечер.

***

Наступил август. Июльский зной сменился душным, липким предчувствием неизбежной катастрофы. В один из таких августовских дней Рин шла по общему коридору главных корпусов, неся в руках стопку отчётов для Яги-сэнсэя. Воздух казался тяжелым, плотным, как перед грозой. Подходя к кабинету директора, она заметила, что тяжелая деревянная дверь приоткрыта на пару сантиметров, а изнутри доносятся знакомые голоса. Рин замерла, невольно прислушиваясь. — На вас двоих возлагается ключевая миссия, — баритон Яги-сэнсэя звучал непререкаемо и предельно серьёзно. — Задание исходит напрямую от мастера Тенгена. Найти и защитить Сосуд Звёздной Плазмы. Рин ощутила, как внутри всё заледенело. Руки, держащие бумаги, едва заметно задрожали. — Сосуд Звёздной Плазмы... — лениво протянул голос Сатору. — Это ведь та самая девчонка, чьё тело должно стать новой оболочкой для Тенгена? — Именно, — ответил Яга. — Её имя — Рико Аманай. Ей четырнадцать лет. Ваша задача — опекать её и доставить к мастеру Тенгену для слияния. — А почему именно мы? — вступил в разговор Сугуру. В его голосе слышалось легкое недоумение. — Миссия кажется важной, но... — Потому что за её головой уже охотятся две крупные группировки, — сурово перебил Яга. — Проклятые маги из сектантской группы «Q», желающие разрушить порядок мира, и религиозный культ «Проклятый сосуд времен» — обычные люди, считающие слияние осквернением их божества. И последние наняли магов-убийц. Положение критическое. Слияние должно состояться через два дня, в день летнего солнцестояния. — Ха, культисты и кучка неудачников? — фыркнул Сатору. — Да мы с Сугуру с ними за пару минут разберемся. Мы же Сильнейшие. — Не бахвалься, Сатору! — строго отрезал Яга. — Ошибка недопустима. От этого зависит стабильность всего мира магов. Рин за дверью судорожно сжала пальцы. В её голове раскадровкой, кадр за кадром, вспыхивали сцены из второго сезона аниме. Диалог. Каждое слово. Вплоть до интонаций и паузы, с которой Яга произносил имя Рико Аманай. «Точь-в-точь... — с диким, паническим ужасом осознала Рин, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Слово в слово, как в оригинальной манге. Чертов таймлайн!» А это означало лишь одно. Тодзи Фушигуро уже получил свой аванс. Шестиглазый Сатору скоро будет пробит Освободителем Небес. Рико Аманай застрелят в гробнице Звездного Сосуда. А Сугуру... Сугуру Гето сделает свой первый шаг в бездну, который сломает его навсегда. — Слияние через два дня... — едва слышно, одним дыханием выдохнула Рин, попятившись от двери обратно в тень коридора. У неё больше не было времени на сомнения, стеснение и душевные терзания. Часы затикали с оглушительной скоростью, и перед ней встал главный вопрос её жизни: как сломать судьбу и спасти тех, кого она успела полюбить, когда против тебя играет сама история?