Глава 5: Первая кровь

Токио. Район Сумида. 23:00. Два дня спустя. Киритто стоял в тени заброшенного гаража напротив той самой точки Чёрных драконов. За два дня он узнал всё, что можно: · имена трёх низших членов банды, которые каждый вечер ходят в круглосуточный магазин за пивом и сигаретами · их маршрут · их привычки · что один из них — тот самый, кто шлёпнул Мию Киритто не знал этого наверняка. Но он видел его лицо в своих записях. Сверял с воспоминаниями. Тот же разрез глаз. Та же наглая ухмылка. Он. Маска уже была на лице. Белая лиса с красными узорами смотрела в темноту пустыми глазами. Киритто чувствовал, как под маской учащённо бьётся пульс. Не от страха. От предвкушения. Катана висела за спиной. Он не планировал использовать её сразу. Но она должна быть рядом. Напоминанием. Кем он был. И кем стал. 23:15. Из дверей общежития вышли трое. Те самые. Ржали над чем-то, толкали друг друга, шли развязной походкой. Обычные отморозки, уверенные, что в их районе им ничего не грозит. Киритто скользнул за угол. Он знал этот маршрут. Тёмный переулок, потом выход на освещённую улицу, потом магазин. Лучшее место — переулок. Там нет камер. Там тихо. Он обогнал их другой дорогой, короткой, знакомой с детства. Встал в тени у стены. Ждал. Шаги приближались. — ...да эта тёлка вообще орала как потерпевшая, я еле заткнул её... — А брат её? Видели, как он размазан по асфальту лежал? — Да этот лох вообще не очухался... Киритто закрыл глаза на секунду. Вдох. Выдох. Тело вспомнило всё. Он вышел из тени. Они остановились. Перед ними стояла фигура в чёрном. Капюшон глубоко надвинут, но лицо скрыто белой маской с красными узорами. Лиса улыбалась. — Че за херня? — сказал первый, тот самый, с ухмылкой. Киритто молчал. — Ты глухой? Сними маску, петух. — Тот самый лох, — вдруг сказал второй, узнав одежду. — Это же тот брат... Помните, его тогда... Он не договорил. Киритто сделал шаг вперёд. — Ты, — сказал он. Голос из-под маски звучал глухо, чужо. — Ты трогал мою сестру. Первый замер. Улыбка сползла с лица. — Слышь, вали отсюда, пока... Он не успел. Киритто не бил. Он просто шагнул вперёд с такой скоростью, что первый не успел среагировать. Ладонь ударила в солнечное сплетение — резко, точно, как учили на кендо. Тот согнулся, хватая ртом воздух. Второй бросился на Киритто с кулаками. Киритто ушёл в сторону. Кулак пролетел мимо. И сразу — удар локтем в челюсть. Хруст. Второй осел на землю. Третий, самый молодой, попятился. — Не бей... не бей, я ничего не делал... Киритто посмотрел на него сквозь прорези маски. — Знаю. Беги. Парень побежал. Киритто повернулся к первому, который уже пытался встать, держась за живот. — Где она? — Пошёл нахуй... Киритто пнул его в колено. Тот взвыл. — Ещё раз спрошу. Где. Моя. Сестра. — В порту! — заорал тот, ловя ртом воздух. — На старом складе, за тридцать вторым причалом! Там их держат, пока не решат, что дальше! Киритто смотрел на него. В голове промелькнуло: «Этот трогал Мию. Этот смеялся, когда я лежал в крови». Рука сама легла на рукоять катаны. Лезвие вышло из ножен на ладонь. Сталь блеснула в тусклом свете фонаря. — Не надо... — прохрипел первый. — Пожалуйста... Киритто смотрел. Секунда. Две. Он убрал катану. — Живи, — сказал он. — И расскажи всем. Лиса пришла. Он развернулся и ушёл в темноту. Первый остался лежать на асфальте, глотая слёзы и кровь. 00:30. Квартира Узуна. Киритто стоял перед зеркалом. Маска лежала на столе. Катана — на кровати. Он смотрел на свои руки. Они дрожали. Не от страха. От того, как легко это вышло. Он не убил. Он мог. Хотел. Но не убил. «Почему?» Потому что если он убьёт первого — остановиться будет невозможно. Потому что Мия ждёт. Потому что он всё ещё человек, а не лиса. Но лиса внутри уже просыпалась. Он посмотрел на маску. — Скоро, — сказал он. — Скоро я приду за тобой.