Глава 6: Склад

Токио. Порт Сумида. 32-й причал. 02:00. Ночь здесь была гуще, чем в городе. Фонари горели через один, асфальт треснул, в лужах плавала ржавчина и мазут. Пахло морем, рыбой и чем-то гнилым. Киритто стоял на крыше старого контейнера и смотрел вниз. Склад был огромным — ангар из гофрированного железа, с заколоченными окнами и парой прожекторов над входом. У ворот курили двое. Ещё один ходил вдоль забора с фонариком. Он наблюдал уже час. В блокноте появились новые пометки: · Трое снаружи, минимум четверо внутри · Смена караула — в четыре утра · Есть чёрный ход со стороны воды Маска была на нём. Катана — за спиной. Внутри всё замерло. Не от страха — от готовности. 02:30. Киритто спустился с контейнера и бесшумно двинулся вдоль забора. Он выбрал чёрный ход — ржавую дверь со стороны причала, которую явно давно не открывали. Пришлось повозиться с замком. В другой жизни он научился этому у одного старого бармена, который в молодости «работал» курьером. Щелчок. Дверь приоткрылась. Внутри пахло сыростью, машинным маслом и потом. Где-то гудел генератор. Слышались голоса. Киритто скользнул внутрь. Он двигался между старых ящиков и контейнеров, как тень. Света было мало — только тусклые лампы под потолком. Этого хватало, чтобы не натыкаться на препятствия, но не хватало, чтобы его заметили. Голоса становились громче. — ...да сколько можно её держать? Батя сказал — неделю, уже пятый день пошёл... — А че ты хочешь? Долг есть долг. Пока пацан не принесёт бабки — сидит. — Да какой там пацан... мы его так отделали, он месяц встать не сможет. — А если не встанет? — Тогда продадим. Уже есть покупатели. Киритто замер. Продадут. Мию продадут. Внутри всё оборвалось. И тут же заледенело. Теперь не до разведки. Он вышел из-за ящиков. Трое. Сидели за столом, пили пиво, курили. На поясе у двоих — пистолеты. У одного — бита под рукой. — Че за... Он не договорил. Киритто шагнул вперёд и ударил. Первого — ногой в грудь, вместе со стулом отправил в полёт. Второго — локтем в челюсть, когда тот попытался встать. Третий успел схватить биту, но Киритто уже был рядом. Бита просвистела в воздухе. Киритто уклонился, шагнул вперёд и нанёс удар рукоятью катаны в солнечное сплетение. Тот выронил биту и осел на пол. Всё заняло секунд десять. Киритто стоял над ними, тяжело дыша. Маска скрывала лицо, но глаза горели. — Где девчонка? — голос резал, как сталь. Один из них, тот, с пистолетом, попытался дотянуться до оружия. Киритто наступил на руку. Хруст. Крик. — Ещё раз спрошу. Где она? — В подвале! — заорал второй. — Там лестница вниз, за теми стеллажами! Киритто отпустил руку. Посмотрел на троих. — Если она хоть пальцем тронута, я вернусь, — сказал он. — И тогда лиса покажет, что такое настоящая охота. Он пошёл к стеллажам. Лестница в подвал была старой, железной, с проржавевшими ступенями. Внизу горел тусклый свет. Он спустился. И увидел её. Мия сидела в углу на старом матрасе. Руки связаны, на лице — грязь и слёзы. Но глаза — открыты. Она смотрела на него. — Не подходи! — крикнула она, не узнавая в маске брата. — Не подходи ко мне! Киритто остановился. Медленно поднял руки. Так же медленно снял маску. — Мия... это я. Она замерла. — Ки... Киритто? — Я. Она всхлипнула. Потом разрыдалась. Он подошёл, разорвал верёвки, прижал её к себе. — Тише, тише... я здесь. Я пришёл. Она плакала и смеялась одновременно. Вцеплялась в него, как будто он мог снова исчезнуть. — Я думала... думала, ты... — Я живой. И ты живая. Всё хорошо. Она отстранилась, посмотрела на него. На шрам, на осунувшееся лицо, на катану за спиной. — Что с тобой случилось? Ты... ты другой. Киритто промолчал. — Потом объясню. Сейчас нам нужно уходить. Он поднял её на руки. Она была лёгкой, слишком лёгкой. Слишком. — Мия... — он замер. — Они кормили тебя? Она отвела взгляд. — Воду давали. Иногда. — А еда? Молчание. — Сначала говорили, что накормят, когда привезут выкуп. А потом просто перестали. Сказали, что так дешевле. Киритто поставил её на ноги. Осторожно. Медленно. — Постой здесь, — сказал он. Голос стал другим. Чужим. — Киритто... не надо... — Постой здесь. Он развернулся и пошёл обратно. Мия схватила его за руку. — НЕТ! Не уходи! Пожалуйста! Не оставляй меня! Он остановился. Повернулся. Посмотрел на неё. Глаза были пустые. Но в этой пустоте горело что-то такое, от чего у Мии похолодело внутри. — Я вернусь через минуту, — сказал он. — Закрой глаза и считай до шестидесяти. А когда откроешь — меня уже не будет. Но я буду рядом. Обещаю. Она не отпускала. — Киритто... — Закрой глаза. Она закрыла. Он убрал её руку и пошёл в темноту склада. Внутри. Трое всё ещё были там. Один сидел, держась за сломанную руку. Двое других пытались прийти в себя. Когда Киритто вошёл, они замерли. — Ты... ты вернулся? — прохрипел тот, с рукой. — Вы не кормили её, — сказал Киритто. Не спросил. Констатировал. — Слышь, пацан, мы просто выполняли... Договорить он не успел. Киритто выхватил катану. Одно движение. Лезвие вошло точно в горло. Кровь хлынула на пол, на ящики, на стены. Второй попытался встать, потянулся к пистолету. Киритто шагнул вперёд, развернулся и вторым ударом перерезал и ему. Третий, тот, что с битой, попятился к выходу. — Не надо... пожалуйста... я не хотел... это не я... Киритто подошёл к нему. — Ты был здесь. Ты видел. Ты молчал. — Я ничего не... Лезвие вошло ровно. Без лишних движений. Тишина. Киритто стоял над тремя телами. Катана в руке дрожала. Или это руки дрожали? Кровь капала с клинка на бетонный пол. Он посмотрел на свои руки. На маску, которая всё ещё была на лице. На красные брызги на белой лисе. «Лиса пришла». Он вытер клинок о куртку одного из них, убрал в ножны и вышел. Снаружи. Мия стояла там же, где он оставил её. С закрытыми глазами. Шевелила губами — считала. — ...пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят. Она открыла глаза. Киритто стоял рядом. Чистый. Спокойный. Как будто никуда не уходил. — Пойдём, — сказал он. — Я обещал отвести тебя домой. Она посмотрела на него. На его руки. На катану. На маску, которую он уже снял и держал в другой руке. — Ты... — начала она. — Не спрашивай, — перебил он. — Пожалуйста. Не сейчас. Она кивнула и взяла его за руку. Они пошли в темноту, оставляя за спиной склад, три трупа и ту часть Киритто, которая уже никогда не вернётся.