Глава 7: Дом

Токио. Район Сумида. 04:30 утра. Город ещё спал. Редкие машины проезжали по пустым улицам, где-то лаяли собаки, но в целом было тихо. Тишина, которая бывает только перед рассветом, когда ночь уже сдалась, а утро ещё не вступило в свои права. Киритто и Мия шли пешком. Он хотел вызвать такси, но она сжала его руку и прошептала: — Не надо. Просто иди рядом. Он кивнул. Так они и шли — брат и сестра, через полгорода, в темноте, под редкими фонарями. Она держалась за его руку, как будто боялась, что он исчезнет. Он молчал, потому что боялся, что голос сорвётся. 05:45. Квартира Узуна. Киритто открыл дверь. Внутри пахло затхлостью — три дня никто не открывал окна. На столе осталась чашка с недопитым кофе. На полу — его кроссовки, брошенные в спешке в то утро. Мия вошла и остановилась в коридоре. Она смотрела на всё так, будто видела впервые. Или будто не верила, что видит это снова. — Проходи, — тихо сказал Киритто. — Я сейчас. Он прошёл на кухню, поставил чайник. Руки дрожали. Он сжал пальцы в кулак, потом разжал. Бесполезно. Из коридора донёсся звук — Мия села на пол и заплакала. Киритто замер. Он не знал, что делать. Утешать? Говорить что-то? Обнять? В голове было пусто. Только эхо от тех трёх ударов катаной. Он вышел в коридор. Мия сидела, обхватив колени, и плакала навзрыд — громко, по-детски, не сдерживаясь. Так, как плачут, когда заканчивается ад и можно наконец выдохнуть. Киритто сел рядом. Не обнял. Не заговорил. Просто сел. Плечом к плечу. Она повернулась и уткнулась лицом ему в грудь. Он обнял. — Я думала... я думала, что умру там, — всхлипывала она. — Я думала, что больше никогда не увижу тебя... не увижу дом... не увижу ничего... — Тише, — сказал он. Голос охрип. — Ты дома. Ты в безопасности. — А ты? — она подняла заплаканное лицо. — Ты в безопасности? Он не ответил. Она посмотрела на его руки. На ссадины на костяшках. На край рубашки, где темнели пятна, похожие на... — Киритто... — голос её дрогнул. — Что ты сделал? Он молчал. — Ты убил их? Молчание. — Скажи мне. Он посмотрел на неё. В глаза. Впервые за долгое время — прямо. — Да. Она замерла. — Сколько? — Троих. Тишина повисла в коридоре, густая, как туман. Мия смотрела на него. В её глазах мешались страх, облегчение, благодарность и ужас. — Ты... ты поэтому надел маску? — Чтобы они не видели моё лицо, — сказал он. — Чтобы никто не знал, кто я. Чтобы ты была в безопасности. — А кто теперь ты? — спросила она шёпотом. Вопрос повис в воздухе. Киритто не знал ответа. Он поднялся, помог встать ей. — Иди в душ. Я приготовлю поесть. Она кивнула и пошла в ванную. У двери обернулась. — Киритто... — М? — Спасибо. За то, что пришёл. Он не ответил. Дверь закрылась. 06:30. Кухня. Киритто стоял у плиты и варил рис. Движения были механическими, отточенными годами. Руки делали своё дело, пока голова пыталась справиться с другим. «Кто теперь ты?» Вопрос Мии въелся под кожу. Он посмотрел на свои руки. Чистые. Он отмыл их в раковине, пока она была в душе. Вода унесла кровь. Но память — нет. Он вспомнил, как лезвие входило в горло первого. Как хлынула кровь. Как второй дёрнулся, пытаясь достать пистолет. Как третий смотрел на него с ужасом перед смертью. Он думал, что будет чувствовать отвращение. Или страх. Или раскаяние. Но внутри была только пустота. И где-то глубоко — холодное удовлетворение. «Они не кормили её. Они морили её голодом. Они заслужили». Но разве это делает его правым? Он не знал. 07:00. Мия вышла из душа. Чистая, в старой пижаме, которую носила годами. Волосы мокрыми прядями падали на плечи. Она села за стол. Перед ней стояла тарелка с рисом, яйцом и овощами. Простая еда. Домашняя. Она ела молча. Быстро, жадно, как будто боялась, что еда исчезнет. Киритто сидел напротив, пил чай и смотрел на неё. — Вкусно? — спросил он. Она кивнула, не переставая жевать. — Я не ела пять дней, — сказала она с набитым ртом. — Только воду. У него внутри всё перевернулось. — Прости, — сказал он. Она замерла. — За что? — Что не уберёг. Что не был рядом. Что... — Хватит, — перебила она. — Ты пришёл. Ты спас меня. Всё остальное не важно. Он хотел возразить, но она смотрела на него так, что слова застряли в горле. — Ты мой брат, — сказала она. — И я люблю тебя. Что бы ты ни сделал. Кем бы ты ни стал. У него защипало в глазах. Он отвернулся, сделал вид, что поправляет занавеску. — Ешь давай, — сказал он хрипло. Она улыбнулась и продолжила есть. 09:00. Мия уснула. Прямо за столом, положив голову на руки. Организм сдался — пять дней без нормальной еды, без сна, без надежды. А теперь тепло, дом, брат рядом — и её вырубило. Киритто отнёс её в комнату, укрыл одеялом. Она что-то пробормотала во сне, перевернулась и затихла. Он стоял над ней и смотрел. Такая маленькая. Такая хрупкая. И ради неё он убил троих. И если понадобится — убьёт ещё. Он вышел из комнаты, прикрыл дверь. В коридоре на стуле лежала его толстовка. Из кармана выглядывал край белой маски. Киритто взял её в руки. Лиса смотрела на него пустыми глазами. — Кто я теперь? — спросил он у маски. Маска молчала. Но он знал ответ. Он — тот, кто будет защищать её. Любой ценой. Даже если для этого придётся навсегда остаться в этой маске. 10:00. Квартира Узуна. Киритто сидел на кухне, пил уже четвёртую чашку кофе и смотрел в окно. Город просыпался. Люди шли на работу, дети в школу, где-то лаяли собаки, где-то играла музыка. Обычная жизнь. В его жизни ничего обычного больше не будет. Телефон завибрировал. Неизвестный номер. Киритто посмотрел на экран. Секунду поколебался, потом взял трубку. — Слушаю. — С возвращением, Кицунэ. Голос был низким, спокойным, с лёгкой усмешкой. Взрослый мужчина, лет сорока-пятидесяти. Уверенный в себе. — Кто это? — голос Киритто стал жёстче. — Друг. Или враг — смотря как посмотреть. Ты убил троих моих людей. За это я должен убить тебя. Но... мне стало интересно. — Чего ты хочешь? — Поговорить. Ты не похож на обычного отморозка. Маска, катана, стиль... Это не случайность. Я хочу узнать, кто ты на самом деле. Киритто молчал. — Встретимся завтра в полночь на складе. Том самом, где ты нашёл сестру. Приходи один. И принеси маску. Хочу посмотреть в глаза тому, кто решил бросить вызов Чёрным драконам. — А если не приду? Короткий смешок в трубке. — Тогда мы придём к тебе. Адрес твоей квартиры мы знаем. И сестра у тебя всего одна. Сброс. Киритто опустил телефон. Посмотрел на маску, лежащую на столе. — Пусть приходят, — сказал он тихо. — Я буду ждать.