Глава 10: Утро после

Токио. Район Сумида. Квартира Узуна. 07:00. Солнце пробивалось сквозь тонкие занавески, рисуя на полу золотые полосы. Киритто сидел в том же положении, что и пять часов назад — на полу кухни, прислонившись спиной к стене. Катана лежала рядом. Маска — на коленях. Он не спал. Глаза слипались, тело ломило, каждое ребро отзывалось болью при вдохе. Но стоило закрыть глаза — перед ними вставали лица. Восемь лиц. Восемь пар глаз, которые смотрели на него перед смертью. Он не знал их имён. Не знал, были ли у них семьи. Были ли они такими же братьями, как он, или просто отморозками, которым плевать на всё. Это не имело значения. Они хотели убить его. Он убил их. Простая арифметика выживания. Но почему тогда внутри так погано? — Киритто? Голос Мии вырвал его из оцепенения. Она стояла в дверях кухни, сонная, в пижаме, с растрёпанными волосами. Смотрела на него, на катану, на маску. — Ты... ты не ложился? — Не хотелось, — соврал он. Она подошла ближе. Села рядом на пол. — Ты весь в синяках, — сказала она тихо. — И губа разбита. Что случилось? Киритто молчал. — Ты снова ходил туда? — голос её дрогнул. — К ним? — Они сами пришли, — сказал он. — Вернее, позвали. — Зачем? — Хотели нанять меня. Мия моргнула. — В смысле — нанять? — Убивать людей. Работать на них. Она замерла. — И ты... ты согласился? — Нет. Она выдохнула. — А что было? Киритто посмотрел на неё. В её глазах — страх, надежда, любовь и непонимание. — Бой, — сказал он коротко. — Я победил. Они проиграли. Мия смотрела на него. — Сколько их было? — Восемь. Тишина. Она отвела взгляд. Сглотнула. — Ты... ты убил их? — Да. Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как бетонная плита. Мия молчала долго. Очень долго. А потом сделала то, чего Киритто никак не ожидал. Она обняла его. Крепко. Изо всех сил. Прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо. — Ты дурак, — сказала она. Голос её дрожал. — Ты просто дурак. Он не знал, что ответить. — Ты убиваешь ради меня, — продолжала она. — Ты рискуешь жизнью, ты не спишь ночами, ты превращаешься в... в кого-то другого. А я ничего не могу сделать. Я просто сижу здесь и жду. — Мия... — Нет, дай договорить! — она отстранилась, посмотрела ему в глаза. — Я не хочу, чтобы ты становился монстром. Не ради меня. Я лучше умру, чем буду знать, что ты убиваешь людей из-за меня. Киритто смотрел на неё. В её глазах стояли слёзы. Но голос был твёрдым. — Ты не умрёшь, — сказал он. — Я не дам. — А ты? Ты умрёшь? Он молчал. — Ты уже почти мёртвый внутри, Киритто. Я вижу. Ты смотришь на меня, но тебя здесь нет. Ты там, в том складе, с теми людьми. Она взяла его лицо в ладони. — Вернись. Пожалуйста. У него защипало в глазах. Он не плакал много лет. С детства. С тех пор, как умерли родители, он запретил себе это. Слёзы — слабость. А слабость — смерть. Но сейчас... Одна слеза скатилась по щеке. Потом вторая. Он не вытирал их. Мия прижалась к нему снова. — Я здесь, — шептала она. — Я с тобой. Мы справимся. Вместе. Он обнял её в ответ. И впервые за много дней — провалился в сон. Прямо на полу кухни, обнимая сестру, с маской лисы на коленях и катаной под рукой 12:00. Полдень. Киритто проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. — Эй, вставай, соня. Мия. Уже одетая, умытая, с нормальным лицом. — Я приготовила завтрак. Ну, то есть обед. Ну, в общем, еду. Он моргнул, пытаясь понять, где находится. — Ты проспал пять часов, — сказала она. — Тебе надо было. Он сел, потёр лицо. Катана была на месте. Маска — тоже. — Я убрать? — спросила Мия, кивнув на маску. — Нет. Оставь. Она пожала плечами и пошла на кухню. Киритто поднялся. Тело ныло, но двигаться можно. Он подошёл к столу. Мия наготовила: рис, рыба, суп, овощи. Для школьницы, которая пять дней не ела, она неплохо постаралась. — Садись, — скомандовала она. Он сел. Они ели молча. Но это было другое молчание. Не тяжёлое, не давящее. Просто — тишина двух людей, которым не обязательно говорить, чтобы чувствовать друг друга. — Киритто, — сказала Мия, доев суп. — М? — Я хочу научиться защищать себя. Он замер. — Что? — Ты не можешь быть рядом всегда. И я не хочу, чтобы ты снова рисковал жизнью из-за меня. Научи меня. Чему-нибудь. Хотя бы базе. Он смотрел на неё. Четырнадцать лет. Вчера её держали в подвале, морили голодом. А сегодня она просит научить её драться. — Ты уверена? — Да. Он подумал. — Хорошо. Но начнём с малого. Растяжка, физуха, самоконтроль. И никаких драк, пока я не скажу. Она улыбнулась. — Договорились. 15:00. Парк неподалёку. Киритто стоял в тени дерева и смотрел, как Мия пытается сделать растяжку. Получалось так себе. — Выше ногу, — сказал он. — Не сгибай колено. — Я стараюсь! — пропыхтела она. Он почти улыбнулся. Почти. В кармане завибрировал телефон. Он достал, посмотрел на экран. Неизвестный номер. «Ты впечатлил меня, Кицунэ. Восемь человек за десять минут. Я был прав — ты особенный. Предложение ещё в силе. Подумай. И береги сестру. В следующий раз я могу не предупреждать». Киритто сжал телефон так, что экран треснул. Посмотрел на Мию, которая самозабвенно мучила растяжку и ничего не замечала. — В следующий раз, — прошептал он, — ты не убежишь. Он убрал телефон и подошёл к сестре. — Давай ещё раз. Дыши глубже.