Эпизод 10: «Чёрная свадьба» (Финал главы)

Рано утром Лина и Джуди отправились в торговый центр «Белая роза Люксембург». Теперь здесь царил обманчивый мир и тишина, словно и не было тех кровавых событий. Девушки неспешно брели к бутику свадебной моды, но Лина вдруг замерла. Она остановилась в точности на том месте, где впервые столкнулась с Охотником. Взгляд упал на серебряный амулет — тот самый, что выпал у врага в прошлый раз. Вспышка памяти ослепила её: это была её вещь, потерянная еще в далеком детстве, когда Сэм впервые демонстрировал силу маленького Архангела. Воспоминание оборвал резкий, каркающий крик ворона. Птица смотрела прямо на неё, и что-то зловещее отозвалось в сердце Лины. — Сэм, тебе лучше не знать об этом, — прошептала она, прогоняя ворона и поглубже пряча красный камень в карман. — Лина, ты идешь? — окликнула её Джуди, уже скрывшись за дверями бутика. — Иду! Внутри девушки увлеклись примерками. Лина раз за разом выходила из примерочной, устраивая настоящий показ мод, но Джуди лишь качала головой. — Всё это не то, — вынесла вердикт подруга. — Ты должна затмить всех! Вот, попробуй это. Когда Лина вышла в элегантном белом платье, в бутике словно стало светлее. Тонкое кружево облегало её фигуру, глубокий V-образный вырез и дерзкий разрез вдоль бедра подчеркивали грацию. Прозрачные вставки на талии и изящный чокер с алой розой-брошью на шее создавали образ, в котором невинность невесты смешивалась с роковой силой Претендентки. Тонкий браслет на лодыжке, белые туфли и невесомая фата завершали этот шедевр. — Вот оно, — прошептала Джуди. — Идеально. Весь особняк гудел, как встревоженный улей: пока девушки доводили праздничный стол до совершенства, парни под руководством Ника возводили алтарь и расставляли скамьи. Утро пронеслось незаметно, уступив место вечеру, который навсегда останется в их памяти. Сад замер в золотом плену. Солнце медленно тонуло в горизонте, окрашивая белоснежные шпили башен в густой, тревожный багрянец — цвет запекшейся крови. Но Сэм не смотрел на небо. В его глазах, отражавших пламя уходящего дня, была только она. Лина шла по белоснежному ковру, и казалось, само ночное небо сошло на землю, чтобы стать её нарядом. Глиттер на ткани вспыхивал мириадами звезд при каждом её движении, а высокий разрез подчеркивал хрупкую грацию невесты. На шее, приковывая взгляды, пламенела алая роза-брошь — символ страсти, скрепленный изящным кружевным чокером. У алтаря, неподвижный как изваяние, стоял Алистер. Его черный фрак поглощал свет, а взгляд Судьи Душ был устремлен в пустоту, словно он видел вороны, уже окружившие особняк. Между влюбленными стояла Диана Раябланка — само воплощение элегантности и незыблемого порядка. Её черное вечернее платье мерцало под лучами закатного солнца, соревнуясь в блеске с идеально чистыми очками. Белая полоса на её меху ярко выделялась на фоне темной ткани, подчеркивая её благородство. Она казалась не просто архивариусом, а жрицей, скрепляющей нити самой Судьбы. — Дорогие мои новобрачные, — голос Дианы прозвучал торжественно и чисто. — Мы собрались здесь, чтобы заключить священный союз. Сэм, согласны ли вы взять в жены Лину? — Да, согласен! — четко, без тени сомнения ответил Сэм. — А вы, Лина, согласны ли взять в мужья Сэма? — Да, безусловно! — выдохнула Лина, и в этот миг время, казалось, остановилось. Диана обвела взглядом сад, замерший в предвкушении. Её голос, обычно сухой и аналитический, наполнился глубоким, вибрирующим вдохновением. Она знала цену этому миру, помнила каждый чертеж в архивах Сэма и сейчас видела, как сухие линии схем оживают, наполняясь пульсирующей силой любви. — Можете обменяться кольцами! — произнесла она, и эти слова прозвучали как приказ самой реальности подчиниться воле двоих. Сэм сделал шаг вперед. Диана слегка склонила голову, наблюдая, как золотой ободок покидает шелковую подушечку в руках Ника. Она поправила очки, и в их линзах на мгновение отразилось не только заходящее солнце, но и силуэт первого ворона, приближающегося к особняку — её феноменальная наблюдательность уже зафиксировала угрозу, которую остальные принимали за часть пейзажа. — Пусть это кольцо станет символом моей искренней любви, — голос Сэма звучал сталью и уверенностью. Он осторожно скользнул золотом по её пальцу. Воздух пронзил тонкий, как звон хрусталя, звук — магия Социализации незримыми нитями прошивала саму ткань их душ, сплетая судьбы в единый узор. Но когда пришла очередь Лины, мир для неё внезапно качнулся. Коснувшись тяжелого перстня с оскаленной волчьей головой, она ощутила не тепло любимых рук, а обжигающий холод могильной плиты. Металл словно шептал ей что-то на грани слышимости — предостережение или проклятие. — Что с тобой? — Сэм мгновенно уловил тень, исказившую её черты. — А?! — Лина вздрогнула, отчаянно отгоняя липкий страх. — Всё хорошо... просто голова закружилась. На миг стало тошно, но сейчас я в порядке. Правда. С фальшивой, натянутой улыбкой она надела перстень на его палец. Поцелуй закрепил их союз под восторженные крики. — Горько! — взорвался сад чьим-то радостным воплем. Жених и невеста слились в поцелуе. Радость гостей была грандиозной и отчаянной, как последний вздох уходящего солнца. Рай готовился принять новый союз, не замечая, что небо над ними окончательно почернело от крыльев. Из тени вековых дубов, спотыкаясь и задыхаясь, вырвался Ник Уайлд. Его свадебный смокинг висел грязными лохмотьями, а на запястьях сквозь рыжий мех проступали сырые багровые борозды от кандалов. — Сэм! Это не я! — его хриплый крик полоснул по праздничной тишине, заставив музыку оборваться на высокой, болезненной ноте. — Рядом с тобой — доппельгангер! Мир замер. Настоящий Ник, шатаясь, указывал на своего двойника, который еще секунду назад с безупречной улыбкой подавал кольца. В мгновение ока два лиса сцепились в яростной схватке, катаясь по белоснежному ковру и пачкая его грязью и кровью. Когда они наконец разорвали дистанцию, гости ахнули: перед ними застыли два абсолютно идентичных Ника. Оба тяжело дышали, оба смотрели друг на друга с непримиримой ненавистью. Один из них коротко щелкнул костяшками пальцев, готовясь к новому броску. Второй — нервным жестом поправил сбившийся мех на макушке, пытаясь вернуть себе щегольской вид. Сэм не колебался. Его рука не дрогнула, когда из золотого сияния в ладони материализовался тяжелый вороненый Desert Eagle. — Сэм, давай, кончай с ним! — выплюнул первый Ник, сверкая глазами. — Нет, послушай его, он лжет! — воскликнул второй. — Сэм, я был с тобой всё утро, ты бы почувствовал подмену! Дуло пистолета замерло, нацеленное в грудь первого Ника. Тот оцепенел, глядя в бездонные красные зрачки Демиурга. Но в следующую долю секунды Сэм резко перевел ствол на второго. — Э-э, ты чего задумал?! — в голосе «щегла» прорезалась паника. На миг его лицо исказилось: маска ужаса соскользнула, обнажая змеиную улыбку чистой, первородной злобы. Грохот выстрела расколол закатное небо. Тяжелая пуля пробила грудь самозванца. Лже-Ник осел на колени, но вместо крови из раны повалил жирный дегтярный дым. Тело начало рассыпаться мириадами едких фиолетовых искр, пока не исчезло окончательно, оставив лишь запах озона и гари. Настоящий Ник тяжело опустился на траву, вытирая пот со лба: — Как... как ты понял? Сэм медленно опустил пистолет, и магическое оружие растаяло в воздухе. Его взгляд был холодным и ясным: — У тебя раны от оков на запястьях, Ник. А еще... — Сэм едва заметно усмехнулся, — ты никогда не поправляешь шерсть. Ты слишком ленив для этого. Ник слабо улыбнулся в ответ, но Сэм уже не смотрел на друга. Он смотрел на горизонт, где фиолетовое зарево «Черного дыхания» начинало поглощать последние лучи солнца. Это был лишь первый ход в большой игре. Небо над особняком, еще мгновение, назад горевшее золотом, в один миг затянуло угольно-черными тучами. Воздух наполнился зловещим хлопаньем тысяч крыльев — черные птицы посыпались вниз, словно живой пепел, застилая горизонт. В ту же секунду кристально чистая вода в мраморных фонтанах забурлила, выплескиваясь на белые дорожки густым, пахнущим медью багрянцем. — Вода превращается в кровь... — прошептал Алистер. В голосе Судьи Душ не было страха, лишь бесконечная, ледяная скорбь. — Что?! — в один голос выкрикнули Джек и Лаф, вскидывая оружие и вставая в боевую стойку. — Первая Казнь уже здесь, — спокойно, но со свинцовой тяжестью в словах ответил олень. Пространство за алтарем с яростным жужжанием разорвал астральный портал, выплескивая сполохи фиолетовых молний. Из него, мерно опираясь на черную трость, вышел Альдус Вандербум. Его высокий силуэт в кожаном тренчкоте казался провалом в самой реальности, вырезанным из первородной тьмы. Холодные желтые глаза ворона хищно замерли на Лине, прежде чем переместиться на Сэма. — О нет... — сорвалось с губ Лины. Её голос дрожал, а в глазах застыл первобытный ужас. Сэм бросил быстрый взгляд на свою невесту: она смотрела на гостя так, словно их прошлая встреча в Астрале была самым страшным кошмаром, который она тщетно пыталась забыть. — Прекрасная церемония, Создатель, — голос Альдуса был подобен шелесту сухих крыльев над разрытой могилой. — Но я пришел не за поздравлениями. Я пришел за кровью. Ворон медленно поднял трость. С её серебряного набалдашника сорвалась густая алая капля и медленно, почти торжественно, расплылась уродливым пятном на ослепительно белом подоле платья Лины. — КТО ТЫ ТАКОЙ?! — Грозно, под сокрушительный удар грома, выкрикнул Сэм, и золотое сияние его Искры начало опасно пульсировать. Трое застыли в гробовой тишине под непрекращающиеся крики черных птиц: испуганная Муза, разгневанный Демиург и Вестник Смерти.