Часть 1

На рассвете туман стелился по склонам Каясан, как белое море, в котором тонули крыши древнего храма Хэинса. Колокол прозвучал низко и глухо — не как призыв к молитве, а как знак начала пути. Четверо Золотых воинов стояли на каменных ступенях. Их доспехи не сияли — золото было матовым, словно поглощало весь свет, а не отражало его. Ветер трепал их плащи, и только один из них не двигался вовсе. Его красивое строгое лицо было спокойным, но пальцы на рукояти меча сжимались чуть сильнее обычного. Настоятель стоял перед ними. Старый, с прямой спиной и глазами, в которых было больше усталости, чем возраста. — Слушайте меня внимательно, воины. Сегодня вы отправляетесь не за реликвией, — произнёс он тихо. — И не за победой. Вы возвращаете кровь нашего рода. И эта миссия - самая важная и ответственная из всех, что у вас когда-либо были. Тэм впервые поднял на него взгляд. — А если... Если она откажется? — тихо спросил он. Настоятель выдержал паузу. Затем тихо сказал: — Она не знает, кто она. Убедите её. Но не ломайте. Старший воин склонил голову: — А если наши враги уже нашли её? — Тогда вы опоздали, — ответил настоятель. — И это будет на вашей совести. Туман поглотил их, когда они спустились с горы. Скалы постепенно сменились лесом. Лес — равниной. Дни шли в молчании. — Ты слишком напряжён, — заметил старший воин, не глядя на Тэма. — Я просто выполняю приказ, как и положено воину. — Нет. Ты думаешь. И думаешь слишком громко. И явно о том, о чем не следует. Тэм не ответил. Он не знал, почему эта миссия ощущалась для него иначе. Он никогда не видел эту таинственную девушку. Не слышал ее голоса. Но почему-то уже... чувствовал ее. На каком-то глубинном и практически потустороннем уровне. *** Маленькое поселение у реки, где она жила, оказалось невероятно тихим. Низкие крыши, запах риса и дыма. Люди замирали, увидев их золотые плащи. — Мы ищем одну девушку, — сказал старший воин владельцу лавки. — С родимым знаком в форме полумесяца. Но ответом ему была гулкая тишина, а старик торопливо отвёл взгляд, пробормотав едва слышно: — Здесь нет знатных кровей, господин. Тэм шагнул вперёд. — Мы не причиним ей вреда. - тихо и предельно серьезно произнес он. И тогда за их спинами раздался тихий нежный голос, похожий на звон серебряных колокольчиков на весеннем ветру: — А если я не хочу, чтобы меня находили? Они резко обернулись. Она стояла у реки, ветер трепал её волосы. Простая одежда, босые ступни, взгляд — прямой, непокорный. И в этом взгляде не было ни страха, ни почтения. И от одного взгляда на нее Тэм почувствовал что-то странное — как будто сама земля под его ногами вдруг стала мягче. — Ты знаешь, кто ты? — спросил старший воин. — Я знаю, кто я для себя, — ответила она. — Этого достаточно. Тэм шагнул ближе. — У тебя есть знак, — сказал он мягче остальных. — На ключице, не так ли? Она замерла всего на мгновение. — И что с того? — Он принадлежит роду золотых воинов с горы Каясан. Она холодно усмехнулась. — И вы... Вы пришли за мной только потому, что у меня есть странное пятно на коже? — Мы пришли, потому что ты его внучка. Тишина стала плотной, почти физически ощутимой. А затем... Она рассмеялась — коротко, недоверчиво, с примесью давней горечи. — Мой дед — рыбак. Он умер три года назад. — Прими мои соболезнования, - Тэм склонил голову, - Я уверен, он был хорошим человеком, но он не являлся твоей настоящей семьёй. Тебя забрали в детстве, когда твои настоящие родители погибли в пожаре. Ты выжила не иначе как чудом. Её лицо изменилось. А в ее глазах мгновенно вспыхнул вовсе не страх, а злость. — Кто вам это рассказал? — прошептала она. — Мы не враги тебе, поверь, Розэ, — тихо и невероятно мягко сказал Тэм. — Вы в доспехах. С мечами. И называете меня чужим именем. Это и есть враги. Старший воин сделал шаг вперёд: — Послушай, ты обязана... — но Тэм резко поднял руку, останавливая его. — Мы не будем приказывать тебе, — сказал он. Розэ посмотрела на него внимательнее. — Тогда зачем вы здесь? Он выдержал её взгляд. — Потому что если ты останешься, за тобой придут другие. И они не будут спрашивать. Ветер усилился. Река зашумела громче. — Если... если все это правда, — тихо сказала она, — значит, моя жизнь никогда и не принадлежала мне?.. — Она принадлежит тебе сейчас, — ответил Тэм. — И ты можешь выбирать. Она подошла ближе. Настолько, что он увидел родинку у её нижней губы. — Если я пойду с вами, — сказала она почти шёпотом, — это будет мой выбор. Не ваш. — Тогда выбери, — ответил он, в мир замер. — Хорошо. Я пойду, — сказала Розэ наконец. — Но если это ложь… я вернусь. — Мы не держим тех, кто хочет уйти, — ответил Тэм. И это было первой неправдой, которую он произнёс. Потому что уже в тот момент он знал — если она уйдёт, он не сможет просто смотреть ей вслед. Когда они выходили из поселения, она шла рядом с ним, не позади. — Ты всегда так смотришь на людей? — вдруг спросила она. — Как? — Словно видишь их насквозь. Он замолчал. — Нет, — ответил он спустя мгновение. — Только сегодня. Она чуть улыбнулась. И впервые за много лет Тэм почувствовал, как что-то внутри него ожило. А где-то высоко в горах колокол Каясана прозвучал снова. Словно предупреждение. *** Деревня всегда засыпала рано. Деревянные дома скрипели от ветра. Река шуршала в темноте. Луна была тонкой — как лезвие. Розэ лежала на полу в маленькой комнате у вдовы, что приютила её на эту ночь, а золотые воины остановились в другом доме, но Тэм настоял, чтобы его комната была ближе всех к выходу. — Ты слишком подозрителен, — заметил старший воин перед сном. — У меня дурное предчувствие, — ответил Тэм. Он не сказал, что его тревожит не враг. Его тревожит мысль, что он может не успеть. *** Розэ проснулась не от звука, а от ощущения того, что воздух в ее комнате как будто стал тяжелее. Она приподнялась и увидела в темноте тень у противоположной стены. Раздался тихий скрип, хотя дверь никто не открывал. Её поднимали. Снизу. Сердце заколотилось в ее груди как сумасшедшее. Она медленно потянулась к ножу, который спрятала под подушкой, но ее дрожали. Пол слегка приподнялся. И в проёме показалась рука. Не монашеская. Не крестьянская. В кожаных перчатках. Розэ вдохнула, но прежде чем она смогла закричать, чья-то ладонь резко закрыла ей рот. — Тише, — прошипел грубый голос. — Ты пойдёшь с нами спокойно и без глупостей, поняла? Но она укусила его. Мужчина грязно выругался, и в этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Тэм. Он не ждал подтверждения. Он уже бежал. Когда пол заскрипел, он понял — слишком поздно. Он ворвался в комнату одновременно с тем, как второй человек уже тащил Розэ к проёму. — Оставь её! - воскликнул золотой воин. Его голос был не громким, но в нём не было сомнения. Один из нападавших усмехнулся: — Золотые. Теряете хватку. Мы думали, вы быстрее. Меч Тэма уже был в его руке. Первый удар — короткий, точный. Металл встретился с металлом. Искры вспыхнули в темноте. Розэ вырвалась и отползла к стене. — Беги! — крикнул Тэм. — Нет! — выкрикнула она в ответ. Второй враг прыгнул к ней. Тэм не думал. Он просто оказался между ними. Удар прошёл по его плечу — ткань разорвалась, кровь выступила мгновенно. Но он не отступил. — Ты не понимаешь, — прошипел нападавший, — за неё заплатят больше, чем за твою жизнь! И тогда Тэм впервые почувствовал ярость. Не дисциплинированную, не выверенную, а чистую, неприкрытую, животную ярость. — Тогда вам придётся заплатить дороже. Он выбил меч из руки врага, развернулся, ударил локтем в грудь второго. Движения были отточенными, но сейчас в них было что-то другое. Отчаяние. Оставшийся нападавший отступил к окну. — Это только начало, воин, — бросил он. — Её прошлое не отпустит. И исчез в темноте. *** Старшие воины вбежали слишком поздно. Всё уже закончилось. Тэм стоял, тяжело дыша. Розэ смотрела на кровь на его плече. — Ты ранен, — прошептала она. — Пустяки. - отмахнулся он. Она подошла ближе. — Они пришли за мной? — Да. — Значит, вы не лгали. Он молчал. Она коснулась его плеча, осторожно, нежно. — Почему ты вернулся первым? Он хотел сказать: потому что услышал тебя. Хотел сказать: потому что чувствовал, что ты в опасности. Но... Сказал другое: — Я не спал. — Ты не должен был закрывать меня собой. — Должен. — Я не просила. Он встретился с её взглядом. И впервые между ними не было спора. — Даже если ты не просишь, — тихо сказал он, — я всё равно буду. Её ресницы дрогнули. — И это меня и пугает. Тэм нахмурился. — Почему? — Потому что если ты привыкнешь спасать меня… однажды я могу не захотеть быть спасённой. Эти слова ударили сильнее меча. Он ничего не ответил. Просто смотрел. И в этой тишине родилось нечто более опасное, чем враги в ночи. Доверие.