Генерал Сюаньчжень и его ученик (от лица демона иллюзий)

— А я всё думал, кто же воспитал этого слишком смелого юношу, который не побоялся бросить мне вызов. И ведь у него даже получилось меня ранить! Он говорил это будто с наслаждением, на лице у него играла самоуверенная ухмылка, а сам он параллельно уклонялся от атак Му Цина. — Думаю, если бы он не умер, мы с ним неплохо так поладили бы. Если честно, он единственный небожитель, который привлёк моё внимание. — Он всё ещё уклонялся от атак противника. Эти разговоры о мёртвом ученике явно раздражали противника: атаки становились хаотичнее, и оттого уходить от них было в разы легче. Шао-Минь вовсе не желал убивать Му Цина. Да, его ученика убить ему хотелось, но, когда тот показал свою силу, Минь лишь захотел узнать о нём побольше. Когда, вновь явившись в деревню с уже зажившими ранами, он узнал, что его противник мёртв, то разозлился, да так, что стёр эту самую деревушку в прах. А вот убийство Му Цина принесло бы ему только больше проблем и врагов в лице небожителей. Он знал, что генерал придёт на могилу к своему ученику, и ждал его: ему хотелось побольше узнать о своём недавнем противнике. Потому он и подготовил эту иллюзию в надежде, что небожитель, погрузившись в своё горе, ничего не заметит. И тот не заметил. Какая удача! Когда Шао-Миню наскучила эта недобитва, он вдруг остановился, увернулся от очередной атаки и начал незамысловатый диалог. — Знаешь, я здесь не затем, чтобы драться с тобой. У меня нет настроения наживать себе врагов в виде небожителей. Поэтому, может, договоримся? Мне нужна информация о твоём ученике, а тебе, как я понимаю, нужно, чтобы я перестал причинять вам проблемы. Так что мы можем дать друг другу то, что нам нужно. Ну как, договоримся, или ты так и продолжишь свои бесполезные атаки, не причиняющие мне никакого вреда? — Зачем тебе понадобилась информация о моём ученике? Ты ведь сам его и убил. Это утверждение, однако, рассердило демона: он ведь совершенно точно его не убивал, явно бы запомнил, если бы такое было. Он хотел, но после передумал. — Что за глупости?! Я его не убивал, он сам себя убил, пытаясь меня победить. Если честно, то да, я хотел его убить, как и всех остальных в этой деревне, но позже передумал — он меня заинтересовал. — Он говорил это так, будто и правда сожалел о смерти Свана. — И ты хочешь, чтобы я тебе вот так вот поверил? — Му Цин, как обычно, закатил глаза, но всё ещё был напряжён и оставался в боевой стойке. — Я понимаю ваше недоверие, генерал, но всё же не лучше ли проверить и остаться в живых, нежели сейчас умереть и принести мне кучу проблем? — Да кем ты себя возомнил! Считаешь, что так легко сможешь убить бога войны?! — Тут-то генерал взорвался: всем известно, что у него непростой нрав, вот и Шао был об этом осведомлён. — Вовсе нет, генерал. Кто я такой, чтобы сравнивать свои навыки с вашими? Но вы всё равно не сможете меня убить. Я не просто так называюсь непревзойдённым демоном. Чтобы убить меня, вам нужно сначала узнать, где я прячу свой прах. Вы ведь знаете об этом, а, генерал? — говорил он с ехидной улыбочкой, выводя генерала из себя всё больше и больше. Но тут генерал взял себя в руки. Его лицо вдруг стало невозмутимым, теперь он больше походил на нефритовую статую — величественную, несравненной красоты и холода. Шао вдруг вспомнил выражение лица Свана во время их боя. Теперь он точно был уверен, что эти двое были ближе, чем он мог себе представить. Му Цин стал атаковать. На этот раз атаки были в разы быстрее и точнее. Шао-Минь еле успевал от них уклоняться. У него даже не было возможности атаковать в ответ: атаки были настолько быстрыми, что он просто не поспевал за ними. Так бы они бились чуть ли не до самого рассвета, но случилось что-то странное. Что-то, чего ни демон, ни небожитель объяснить не могли. Могила Свана вдруг засияла лунным светом. Это было странно и заставило противников отвлечься друг от друга. Они смотрели на могилу и пытались понять: это их противник пытается их отвлечь или кто-то третий? Судя по реакции генерала, кто-то пытался всё же их отвлечь, решил Шао-Минь. Но вот кто осмелится вмешаться в битву между богом войны и непревзойдённым демоном? — Это твои трюки? — генерал говорил невозмутимо и как будто бы не спрашивал, а утверждал. — Конечно нет. Я тот ещё подонок, но осквернять могилу даже я бы не стал. — Демон был полностью искренен: он всегда уважительно относился к чужим могилам. А могила Свана тем временем продолжала светиться, и с каждой минутой свет становился всё ярче и ярче. Генерал подошёл поближе, осмотрел могилу, но вокруг ничего не было. А вот Шао-Минь кое-что заметил. То были светлячки. Его светлячки, его лунные светлячки, которых он создал из своей ци. Каждый из этих насекомых имел свою душу, у каждого светлячка был свой нрав, и зачастую этот нрав был очень сложным. Иногда демон иллюзий и сам-то не мог справиться с их характерами. А тут они добровольно сели на чью-то могилу, не брезгуя даже грязью. Вот это было удивительно. Шао-Минь подошёл ближе и увидел почти всех своих светлячков. — Значит, вы не собираетесь рассказывать ничего про своего ученика? — вопрос был задан будто бы с тоской. Минь всё это время смотрел лишь на могилу. — Не собираюсь. Тебя не должен интересовать мой ученик, к тому же он уже мёртв. — Му Цин всё ещё был невозмутим и стоял, так же смотря на могилу немигающим взглядом. — Что ж, в таком случае и я свою часть уговора выполнять не обязан. Увидимся, генерал. Сказав это, демон исчез в фиолетовой дымке. Вернувшись в логово, Шао-Минь тут же подозвал своих светлячков. — Ну и как это понимать? — демон говорил спокойно, но в голосе так и сквозило напряжение. — Что именно тебе непонятно? Один из светлячков вдруг обернулся девушкой. Красивая, стройная фигура была очень заметна в открытом наряде для танцев. На ногах красовались красивейшие туфельки, а лицо было прекраснее, чем у тысячи лучших красавиц мира смертных. Волосы цвета луны струились прямо до пят. — Какого чёрта вы вцепились в этого недонебожителя даже после его смерти? Я и раньше замечал, что вы заинтересованы в нём. Это к нему вы сбегали весь год, отказываясь мне подчиняться? — Да, именно к нему мы и сбегали. Он хороший и добрый, не то что некоторые. А ещё он не сумасшедший, как ты. — Но я ваш создатель! — Ну и что? Ты наш хозяин, а его мы будем считать своим другом. Она вздёрнула подбородок и, скрестив руки на груди, отвернулась. Демон, утомившись после битвы с небожителем, просто лёг на своё ложе и, прежде чем уснуть, напомнил: — Ли Сван уже мёртв.