Эпизод 6

      Вспышки камер мерцали быстрее, чем девушка могла моргать. Коснувшись костяшками подбородка, Юри моментально приподняла голову, выглядя более благородно. К следующему кадру опустила глаза, повернулась к камере плечом. Ещё одна вспышка, и кадр цепляет вырез на бедре от красного ципао. Снова меняя позу, девушка встаёт спиной и свободно раскидывает руки.       — Дальше!       Выдохнув, Юри сбрасывает шёлковую полупрозрачную накидку и тут же, даже не церемонясь, сверху накидывает зеленовато-белое ханьфу, плотно заматываясь.       Сев за специально подготовленный столик визажиста, девушка поднесла пуховые кисти к своему лицу, так, что ее самих рук видно не было, только лицо и инструменты. Ещё несколько кадров, с помадой и тенями, и Юри уже надевала современный приталенный костюм, собираясь взять планшетку с документами и перейти к кадрам с большим дубовым столом.       Это было одновременно и свежо, и отвратительно. Ужасное было в том, что теперь — это вся популярность, которую могла себе позволить девушка, работая на собственную мать. Осободительное — что она могла оставаться близкой к людям, сниматься в рекламе для бизнеса матери и быть на слуху, хоть теперь и иначе.       Но сама идея… Работать здесь… Этого вообще не хотелось ни коим образом. Простые люди бы назвали данный бизнес каким-нибудь брачным агентством, но это было очень элитное агенство для семей уровня UHNW, и называлось очень пафосно международным институтом партнёрства и наследия.       Тут организовывались и встречи, и были целые занятия по этикету, по подаче себя, по изучению языка тела и манерам. А также бесчисленное количество стилистов, визажистов, массажистов, парикмахеров, психологов… И, конечно, аналитический отдел, с лучшими юристами, составляющими брачные контракты, сами аналитики, что составляли досье на людей, оценивая не только психотипы, но и генетику, уровень дохода, репутационные риски.       И так как Юри не имела другого выхода, как согласиться на идею матери, она выбрала самый крошечный островок этого огромного мира — участие в рекламе. Компания росла, выходя уже прилично за рамки Азии, и съёмки в рекламе с её-то милым личиком и большими глазами могли поднять популярность, при этом совершенно похоронив корейский скандал.       Когда Юри уже собирала вещи, чтобы уйти, её окликнул один из помощников.       — Госпожа, у вас на линии какой-то мужчина, просит соединить.       Сердце пропустило удар. Неужели? Спустя две недели молчания, Чан наконец-то очухался? Но что он скажет? А что сказать ему? Может… Ей стоило все же извиниться за устроенный публичный скандал… А может, это было уже и не важно. А если он скажет, что его карьера очень важна, и теперь, когда Юри в Китае, выбор очевиден?       От этой мысли сердце пропустило ещё один удар, будто ухнув куда-то в пятки. Дрожащей рукой подняв стационарный телефон, девушка приложила его к уху.       — Да? — с некой надеждой и волнением спросила она.       — Привет, это Ёндэ, — мягко отозвалось на том конце. Все волнение из Юри тут же ушло, как и неловкая улыбка.       Нет, это было приятно, что хоть кто-то из коллег, друзей не забыл тебя, когда вы оказались по разные стороны баррикад. Но Ёндэ, первый винтик к скандалу и последовавшему цунами…

Flashback

      Ночь тягуче тянулась. Остатки алкоголя выветрились, и Юри проснулась. Во рту как будто кто-то насыпал песка, и неимоверно хотелось пить. При этом разделить веки было на грани фантастики, насколько они слиплись.       — Я же даже макияж не смыла… — хрипло сама себе промямлила девушка, поднимаясь на кровати.       Где-то позади на кровати развалился Чан, распластываясь едва ли не в форме звёзды. Он странно и тихо похрапывал, уткнувшись носом в подушку, на которой до этого спала сама Юри.       Слабо выдохнув, девушка утонула лицом в ладони, тут же пальцами зачесывая волосы назад, после чего медленно поднялась и повелась в ванну. Она даже не отдавала себе отчёта, как с полузакрытыми глазами снимала макияж, как чистила зубы, даже как пила воду прямо из-под крана. И такая же полусонная бессознанно вернулась в ту кровать, с которой поднялась.       Но не успела девушка снова погрузиться в сон, как сопение-полухрап сбоку резко прекратилось. Совсем.       Ещё пару секунд назад Крис пускал слюни с звуковым сопровождением, а сейчас совершенно резко и неожиданно замолк. И это не прошло мимо ушей Юри, которая тут же подорвалась и повернулась к мужчине. Он все так же спал лицом в подушку, но теперь непривычно беззвучно.       Только шея его… До странного напрягалась. Вены набухли, а сопение так и не возобновилось.       — Чан? — тихо позвала его девушка, толкнув в мускулистое плечо, но он не отреагировал. — Эй, Чан?       Она снова пихнула мужчину в плечо, но уже посильнее. Никакой реакции. Поэтому напрягшись, Юри коленями упёрлась в постель и со всей силы пнула руками Чана, вынуждая того прекратиться на спину, как безвольная кукла. Поднеся пальцы к носу мужчины, Юри с ужасом обнаружила, что он… Не дышал. Паника тут же накрыла девушку, заставляя мелко затрястись и саму забыть, как дышать.       — Эй, Чан! Крис! — тут же закричала девушка, позабыв о всех приличиях, тряся его за плечи. — Крис, твою мать!       От накатившей паники сдавило горло, и мелкая дрожь в конечностях вылилась в абсолютное трясение всего ее тела, что передавалось и бессознанному Чану. Голову словно сдавило обручем, а из глаз непроизвольно хлынули слезы. И было не понятно, были ли то лишь слезы, но или ещё и пот от того, насколько сильно трясла мужчину Юри.       И в моменте в голове щёлкнула трезвая мысль — девушка замерла, пытаясь в темноте узнать, где ее телефон. Куда она его дела? Почему она за этим вовсе не следила? Как теперь ей вызывать скорую?       В этот момент Крис сделал глубокий, хриплый вдох, как человек, только что вынырнувший из воды. Его глаза тут же широко раскрылись, а руки ответно вцепились в плечи Юри. Девушка от неожиданности даже вскрикнула, падая обратно на подушки.       — Твою ж налево, Крис! — не сдерживаясь на любезности и шепот, прокричала она. — какого хера происходит?       Но он ничего не ответил. Казалось, он сам был напуган своей остановкой дыхания, и это щекотало его нервы. Но по глазам стало видно — при этом Чан знал причину, почему он едва не задохнулся посреди ночи, хоть рассказывать и не хотел. Поэтому… Он просто молчал, все так же вцепившись руками в плечи девушки и наблюдая, как она пытается успокоиться.       Юри шокировано посмотрела на Чана. Сердце колотилось так, что, казалось, шея подрагивала в такт пульсу. Глаза всё ещё бегали по его лицу, пытаясь найти признаки того, что он ещё не в порядке, что, может, он всё ещё задыхается? Ей было совершенно непонятно, что произошло, почему это случилось, и может ли это повториться ещё раз.       А Чан крепко держал девушку за плечи, вглядываясь в темноте в эти бездонные большие глаза, что смотрели на него с такой тревогой, что щемило сердце. Он так давно не видел такого волнения от кого-то, такого искреннего, чистого, да ещё и с глазами, как у испуганного котенка. Не в силах сдержать чувства, этот прилив нежности, благодарности, восторга от эмоций, читаемых в глазах девушки, Кристофер без раздумий тут же припал к её губам.       Пусть оттолкнет, пусть обругает, пусть даст пощечину, но это было с сейчас так неважно. Может, это и неправильно, и он только что перешёл единственную хлипкую границу, что разделяла их личную и рабочую жизнь, потому что этот поцелуй точно был не на публику и не под камеры. Вжимая девушку в постель, Чан практически навис сверху, с едва сдерживаемой страстью захватывая верхнюю губу Юри. Она не могла быть такой сладкой, такой дурманящей, такой манящей, но у Криса просто сносило крышу. Даже от одного поцелуя, от одного едва уловимого привкуса клубники на девичьих губах, от ощущения, как её подбородок вздергивается, двигаясь навстречу и открывая сладкую шею. Этим импульсивным поступком можно было сказать, что Чан терялся в своих чувствах, но по-настоящему он потерялся, когда Юри ему ответила.       Не надеясь на ответ, но и не отдавая себе отчёта в действии, Чан целовал ее три вечных, тянущихся секунды, но когда Юри ответила, время, казалось, полетело со скоростью света. Девушка обняла Чана, притягивая его за шею ближе, словно намекая, чтобы он сильнее вжал ту в постель, чтобы не отпускал и даже не думал прекращать. Горячее девичье дыхание обожгло его губы перед тем, как Юри сама поцеловала его. Прикусывая её то верхнюю, то нижнюю губу, Крис стал целовать настойчивее, отчаяннее, проводя кончиком языка по мягким податливым губам.       Волосы разметались по подушке, когда мужчина полностью навис сверху, перекинув свою ногу через бедра Юри. Его ладонь упёрлась в край подушки, слегка надавив и потянув за собой темные пряди, и от этой лёгкой боли Юри, неожиданно для мужчины, тихо простонала. Этот звук был… Мелодичнее всего, что Чан когда-либо слышал или создавал, и был слаще любого десерта, что он когда-либо пробовал, да так, что сердце громко стукнуло по груди, сбивая дыхание и заставляя замереть и поймать каждую пробегающую по телу мурашку.       Замерев лишь на секунду от этого тихого, мелодичного стона, Чан шумно выдохнул, почти что физически ощущая, как вся кровь от мозга, как все мысли стремительно вылетают из головы куда-то пониже. Его пальцы, всё ещё сжимавшие край подушки, расслабились и тут же зарылись в её густые, спутанные после сна волосы, пахнущие жасмином и дымом от вчерашнего гриля. Он потянул легонько, просто чтобы проверить, повторится ли этот звук. И Юри тихо всхлипнула, закусывая губу сразу после, словно испугавшись, что выдала себя с потрохами.       — Так вот, как оно работает, — прошептал он хрипло, обжигая своим дыханием девичью щеку.       Его губы снова накрыли её, но теперь иначе, более жадно, изучающе. Он целовал её так, будто хотел выпить каждый выдох, каждый тихий звук, который она пыталась спрятать. Язык скользнул между её губ, и Юри ответила — её собственный язык робко коснулся его, пробуя, дразня, будто спрашивая разрешения, и от этого невинного прикосновения по спине Чана пробежала дрожь, которую он не смог бы скрыть, даже если бы захотел.       Его свободная от волос ладонь легла на девичью талию, задирая ткань и обнажая горячую, гладкую кожу. От этого прикосновения Юри вздрогнула и выгнулась навстречу, и Чан почувствовал, как её живот прижимается к его напряжённому прессу. Между ними всё ещё была ткань — её шёлковые штаны, его спортивные, — но жар двух тел, казалось, плавил любые преграды.       Он медленно провёл ладонью вверх, с каким-то диким, волчьим прищуром наблюдая за реакцией девушки, как её дыхание становилось всё чаще и поверхностные, и как Юри, не выдержав, сильнее притянула его за шею, и её ногти чуть царапнули короткие волосы на мужском затылке. Чан тихо застонал прямо ей в губы, упиваясь этим поцелуем, и снова потянул за прядь, теперь уже увереннее, зная, какой эффект это производит. И снова этот звук, от которого у Криса перехватило дыхание, а глаза сами закатилось от мгновенного удовольствия.       Его пальцы нащупали край её рубашки и замерли. Чан оторвался от её губ ровно настолько, чтобы заглянуть в огромные, блестящие в полутьме глаза с расширенными зрачками, в которых плескалось не меньше желания, чем у него самого.       — Юри… — выдохнул он, от чего в комнате слегка похолодело. Почему-то именно в этот момент обезличенность ситуации спала, и оба поняли, что они, именно Чан и Юри, творили сейчас тут такие бесчинства. Мужчина словно замер в нерешительности, нависая сверху, но внезапное ощущение девичьих пальцев на своем боку вновь погрузило его в манящий транс — девушка неловко пыталась потянуть его рубашку вверх, задирая ткань, оголяя его спину, царапая лопатки короткими ноготками.       Его взгляд на миг спустился к припухшим зацелованным губам девушки, и этого было достаточно, чтобы Крис снова впился в них поцелуем, то присасывая губу, то прикусывая, то отпуская и проводя прохладным влажным языком. А его рука медленно забиралась всё выше, проводя сухими пальцами по разгоряченной, но бесконечно нежной коже и добираясь до самого вкусного.       Обхватив ладонью мягкую, тестоватую грудь, он слегка сжал пальцы, сам тихо выдыхая от нахлынувших ощущений.       Его ладонь замерла на мгновение, словно давая ей последний шанс передумать. Но Юри, вместо того чтобы отстраниться, сама подалась вперёд, вжимаясь грудью в его ладонь, и этот безмолвный ответ сорвал с губ Чана очередной сдавленный стон. Он сжал пальцы чуть сильнее, чувствуя, как под его ладонью твердеет сосок, и большой палец медленно, дразняще провёл по самой вершине. Сквозь тонкий шёлк пижамы это прикосновение было почти невыносимым — ткань скользила, создавая трение, и Юри, не в силах сдержаться, закусила губу, но тихий, жалобный звук всё равно вырвался наружу.       — Тише, — выдохнул Чан ей в губы, но его голос дрожал, выдавая, что сам он далёк от спокойствия. — Тише…       Он провёл языком по её нижней губе, успокаивая, а пальцы тем временем продолжали свою пытку — медленные круги, лёгкие пощипывания, игра на грани боли и удовольствия, от которой Юри выгибалась всё сильнее. Её бёдра непроизвольно качнулись навстречу, и она почувствовала, как его возбуждение упирается ей в бедро — даже сквозь два слоя ткани это ощущалось слишком отчётливо. Жар прокатился по телу, собираясь где-то внизу живота сладкой, тянущей болью, такой острой, что она невольно застонала.       — Крис… — его имя сорвалось с её губ почти как мольба, и он замер, поднимая голову. В полутьме его глаза были почти чёрными, расширенными, полными такого неприкрытого голода, что у Юри перехватило дыхание.       — Что? — прошептал он, и его голос был хриплым, надломленным, словно он сам едва держался на краю. — Что ты хочешь?       Юри уже хотела было ответить, но запнулась. Чего она хотела? В конкретно данную минуту больше всего она хотела его — её возбуждённая кожа уже покалывала от нетерпения, а низ живота горячо сводило от предвкушения. Но этого хотелось сейчас и здесь, и маленькая искорка страха забралась в возбуждённый девичий мозг. А что, если?..       Что, если он потеряет к ней интерес после этого? Что, если всё их напряжение, вся игра в кошки-мышки строилась только на единоразовом желании? Что, если, допустив, весь накал страсти иссякнет после этой же ночи? И дальше они снова будут не замечать друг друга? Говорят, девушки после интима, как эмоционально-физического контакта, привязываются к партнеру, а мужчины… Получая желаемое, довольно выдыхают и перестают напрягаться. Что, если он получит своё — и всё, игра закончена?       — Я… — сдавленно прохрипела Юри, пытаясь придумать оправдание, но ее глаза снова зацепились на лице мужчины, в котором каждая деталь сводила с ума. А этот вид снизу вверх, где у нависающего Чана были растрепаны волосы, но в глазах горел такой огонь, сбил всю спесь с паники девушки. — Хочу продолжать тебя целовать.       Его губы и правда были манящими. Ни капли филлеров или вмешательств, но его губы были такими пухлыми и притягательными…       — И только? — криво усмехнулся Чан, немного устаканил собственную страсть перед робостью девушки под ним. Больше всего он сейчас хотел, чтобы Юри сама его захотела, да так, чтобы внутренняя «принцесса» переросла в «бунтарку». Не давя и не принуждая, но… Провоцируя.       Пока Юри пыталась что-то ответить, Крис спустился губами к линии девичьей челюсти, уже без страсти, но с намеком на неё, покрывая поцелуями разгоряченную мягкую кожу. Юри тут же откинула голову, без тени сомнений принимая эти горячие поцелуи и тихо прикусывая губу. Ох, получать это внимание, впитывать кожей его страсть было просто крышесносно.       — Да ты… Ты же меня соблазняешь… — чуть не задохнулась Юри, когда Крис спустился поцелуями к шее и прикусил нежную тонкую кожу.       — Может быть, — прошептал он ей в шею, не отрываясь от своего занятия, пока его ладонь всё ещё сжимала девичью грудь и снова водила большим пальцем по соску. Черт, как же Чану хотелось увидеть то, что он сейчас трогал!       Сладко простонав, Юри игриво ухмыльнулась и мягко остановила руку Чана, положив сверху свою. Мужчина тут же оторвался от шеи и взглянул на девушку, замирая от мысли, что он мог и переборщить с напористостью.       — Я хочу быть уверена, что весь твой пыл не пропадет, как только ты встанешь с кровати, — проговорила девушка. Вроде бы, слова были серьезными и выражали девичьий страх из её же головы, но улыбка на ее лице сбивала с толку.       — Не пропадет, — произнес мужчина, тут же запнувшись. Это была явно не та ситуация, где нужно было признаваться, что он был ещё в школьные годы влюблен в неё.       — Вот и посмотрим, — усмехнулась Юри, тут же выскальзывал из его объятий и поднимаясь с кровати. — На сегодня я, пожалуй, всё-таки переоденусь в пижаму и вернусь в свою кровать.       Она направилась к выходу из комнаты, поправляя запутавшиеся волосы, пока Крис недоуменно остался сидеть на кровати. Он уже подумал, что снова всё испортил, всё обломал и поступил по чувствам, а не по разуму, и теперь как потерянный щенок провожал девушку взглядом.       Но тут же его глаза округлились, ведь не успела Юри покинуть комнату, как полностью расстегнула и сбросила с себя рубашку, открывая взору мужчины идеальную обнаженную линию спины. Она не остановилась и не повернулась, выходя из комнаты, что дало Крису понять — это её игра. Кто кого больше соблазнит, и этим действием девушка совершила первый шаг. Неужели она действительно пойдет сейчас спать в свою кровать?       Остаток ночи прошел для Криса невероятно мучительно. Не помог ему ни душ, ни домашние тренажёры, ни даже некие найденные видео в интернете — в голове бесконечно крутились образы девушки, и их не получалось выкинуть ничем. Кое-как, в своем привычном ритме, Чан уснул только под утро.       Проснулся же он ближе к обеду от какого-то вкусного запаха, что было довольно странно, зная умения Юри готовить. Медленно поднявшись, мужчина вышел из комнаты, потирая слипавшиеся глаза. Она стояла действительно у плиты, но, видимо, разогревала уже готовую еду из контейнера, в который обычно складывал свои творения приходящий повар. Параллельно работала кофемашина, напряжно шипя, будто вот-вот вода в баке закончится. Но самое интересное было не в этом…       Привычный пижамный образ Юри из длинных штанов и рубашки от Dior сменились небольшими шелковыми шортиками малинового, едва прикрывающими зад, и приталенной белой майке на бретелях, что даже наблюдая за девичьей спиной издалека, Чан мог видеть рельеф её лопаток, когда Юри что-то делала руками.       Потому что лопатки — это единственное на чем должен был сосредоточить внимание мужчина, но глаза предательски так и норовили съехать вниз. Почему она так оделась? Сколько месяцев они живут вместе, а такой наряд он определенно видел впервые. И конечно, Чан уверился, что такой выбор одежды диктовали эмоции этой ночи.       Значит, игра. Хоть Чан и говорил сотни раз в интервью, что не умеет флиртовать и играть, но вот Кристофер в таких хитрых ситуациях был просто профи, что мог безошибочно угадывать источники страсти. Ведь и Red lights писал Чан именно в своем вдохновленном состоянии Кристофера. И об этих играх он знал многое…       Не говоря ни слова и не выдавая своего присутствия, Крис бесшумно подошёл к девушке, не отводя от нее своего пронзительного темного взгляда.       Подхватив Юри за талию, мужчина тут же развернул её и посадил на столешницу, втискиваясь телом между ног. Девушка от неожиданности вскрикнула, роняя силиконовую лопаточку на пол, и чтобы не свалиться, вцепилась ногтями в плечи Криса.       — Чан, что ты… — в замешательстве начала было Юри, пытаясь вычитать в глазах мужчины какие-либо эмоции, но тут же ощутила его губы на своих.       Передавая всё то напряжение, с которым Чан боролся всю ночь, всю ту страсть, мужчина целовал Юри, поначалу прижимая ту к шкафчику, прикусывая её губу. И под натиском, под влажными поцелуями с нажимом, тихо простонав, девушка сама потянулась к Крису в ответ, прогибаясь в пояснице и прижимаясь сильнее к пухлым и чертовски соблазнительным губам мужчины.       Чувствуя, как девушка тает в поцелуе, Чан лишь усилил упор, притягивая Юри рукой за шею так, чтобы между ними, казалось, не оставалось ни миллиметра. Когда воздух стал стремительно заканчиваться, а мурчащие постанывания девушки вибрировали в груди мужчины, они оторвались. Юри нежно провела пальцами по напряжённой шее Чана, собираясь вновь прильнуть к нему, снять с него все, обвить его талию ногами и получше прочувствовать его желание, и так упирающееся в ее промежность…       Но Чан лишь быстро чмокнул её в губы.       — Доброе утро, — прохрипел он, поднимая свои темные затуманенные от желания глаза на девушку. — Пойду умоюсь.       И, хлопнув с тихой усмешкой девушку по бедру, мужчина спокойно отошёл, направляясь в сторону ванны. От такой наглости и шока Юри аж раскрыла рот, оставаясь недоуменно сидеть на столешнице.

End of flashback