Часть 4

***

Жизнь в доме Айзавы и Ямады быстро вошла в привычное русло, но для Изуку каждый день был наполнен маленькими открытиями. Он узнал, что Дьявол терпеть не может, когда его будят до полудня, и в знак протеза может сбросить с тумбочки любую вещь. Сатана обожал смотреть передачи о дикой природе, гипнотизируя экран немигающим взглядом. А Чёрт, помимо мурчания, умел издавать звук, похожий на скрип несмазанной двери, когда хотел есть. Изуку окреп, синяки и ссадины зажили, а главное — в его глазах поселился живой блеск, которого раньше не было. Он больше не вздрагивал от резких звуков и перестал инстинктивно вжимать голову в плечи, когда кто-то повышал голос. Хизаши даже в шутку пожаловался, что его фирменный рёв перестал производить на мальчика должное впечатление. — Он привык к моему очарованию! — заявил он как-то за завтраком. — Иммунитет выработал! Шота, ты только посмотри, он даже бровью не повёл, когда я сегодня приветствовал рассвет! — Я спал, — невозмутимо ответил Айзава, зарываясь лицом в кружку с кофе. — И рассвет был два часа назад. — Для артиста не существует понятия «рано» или «поздно»! Есть только «сейчас» и «никогда»! — парировал Хизаши, но Изуку уже привык к этим диалогам и просто улыбался в свою тарелку. Изуку по-прежнему обожал слушать их рассказы о работе в Юэй. Он засыпал их вопросами об уроках, о тренировках, о симуляторах боя и, конечно, о Всемогущем. Хизаши с удовольствием расписывал геройские подвиги своего бывшего сокурсника, приукрашивая их от души. Айзава же, напротив, рассказывал о буднях преподавателя: о бесконечных отчётах, о ленивых студентах, которые считают, что раз у них крутая причуда, то учиться не обязательно, и о том, как трудно вбить в юные головы основы этики. Однажды вечером Айзава вернулся с работы позже обычного. Он был не в своем привычном облегающем костюме, а в гражданской одежде, но выглядел еще более уставшим, чем обычно. На его шее не было шарфа, и это делало его каким-то... беззащитным, что ли. — Шота! — всполошился Хизаши, увидев мужа. — Ты чего такой? Опять всю ночь не спал, проверяя эти дурацкие эссе? — Нет, — Айзава плюхнулся на диван, и Дьявол, даже не открывая глаз, переполз к нему на колени. — Поймал сегодня одного. — Злодея? — Изуку тут же подбежал ближе, готовый слушать. — Какого? Расскажи! Айзава устало потер переносицу. — Мелочь. Причуда «Телекинез запахов». Мог управлять запахами на расстоянии. Представляешь? Зашел в банк, заставил охрану и посетителей чувствовать запах гниющего мяса такой силы, что всех вывернуло наизнанку, и спокойно забрал деньги из кассы. — Фу-у-у, — скривился Хизаши. — Мерзкий тип. — Не то слово. Выследил его по камерам. Он снимал квартиру в центре. Когда я ворвался, он пытался применить свою причуду на мне, — Айзава поморщился. — Теперь я знаю, каково это — чувствовать, что кто-то умер у тебя под носом месяц назад. Неприятное ощущение. — Но ты его поймал! — глаза Изуку горели восторгом. — Выследил по камерам, проанализировал маршруты, предугадал, где он может скрываться... Это же настоящая аналитическая работа! Айзава посмотрел на мальчика с легким интересом. — Ты прав. Часто поимка злодея — это не грубая сила, а умение думать. В моем классе половина студентов этого не понимает. Они лезут напролом, надеясь, что их причуда решит все проблемы. А потом удивляются, почему их ловят в ловушки или обходят. — А как ты его вычислил? — не унимался Изуку. — По каким признакам? По времени суток, когда он нападал? По району? Может, у него был определенный почерк? Айзава и Хизаши переглянулись. Вопросы Изуку были не просто детским любопытством. В них чувствовалась система, логика, желание докопаться до сути. — Неплохо, маленький аналитик, — усмехнулся Хизаши. — Шота, а ты посмотри на него! Прямо маленький Незу растет! — Не преувеличивай, — буркнул Айзава, но в его глазах мелькнуло одобрение. — Но мыслишь ты верно. Да, был определенный почерк. Все нападения происходили в местах с плохой вентиляцией. Банк, закрытый книжный магазин, небольшое кафе. Я сопоставил это с прогнозом погоды — в те дни не было ветра. Злодей боялся, что его запах улетучится. И еще — он нападал только в будни, в час пик, когда много людей. Ему нужна была толпа и паника. Изуку слушал, раскрыв рот, впитывая каждое слово. В его голове тут же начала выстраиваться схема: причуда, условия ее применения, слабые места, психологический портрет преступника. — У него, наверное, была низкая самооценка, — задумчиво произнес Изуку. — Он не лез в открытую драку. Он использовал причуду, чтобы вызвать панику, а сам оставался в стороне. И нападал на гражданских, а не на героев. Боялся прямого столкновения. На кухне повисла тишина. Даже Чёрт, дремавший на коленях у Изуку, поднял голову и уставился на мальчика своими огромными глазищами. — Шота, — медленно проговорил Хизаши. — Ты слышал? Он только что составил психологический профиль злодея, которого ты ловил несколько дней. Айзава смотрел на Изуку с новым, незнакомым выражением. Это не была жалость. Это было уважение. — В точку, — коротко сказал он. — Психолог в участке сказал почти то же самое. Изуку смутился и покраснел до корней волос. — Я просто... подумал. Это же логично. — Для тебя — логично, — Айзава отпил остывший кофе. — Для многих моих учеников — темный лес. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы связать жизнь с геройской деятельностью? Сердце Изуку пропустило удар. Это был вопрос, который он задавал себе миллион раз. Вопрос, ответ на который, как он думал, был закрыт для него навсегда. — Я... — голос его дрогнул. — Я всегда мечтал быть героем, как Всемогущий. Но у меня нет причуды. Мне туда нельзя. — Глупости, — фыркнул Хизаши. — Всемогущий — это исключение. Герои бывают разные. Есть те, кто сражается на передовой, а есть те, кто помогает им из тени. Аналитики, стратеги, оперативники. — В Юэй есть факультет аналитики геройской деятельности, — спокойно добавил Айзава. — Туда берут без причуд. Это не геройский факультет в прямом смысле, они не выходят на поле боя. Но они учатся анализировать причуды, разрабатывать стратегии, составлять психологические портреты, координировать действия героев во время операций. Многие выпускники работают в полиции, в агентствах, в штабах. Без них герои — просто груда мышц с крутыми способностями. У Изуку перехватило дыхание. Перед ним словно открылась дверь, о существовании которой он даже не подозревал. Мир, где его способность думать, анализировать и сопоставлять факты могла быть не просто хобби, а профессией. Где он мог быть полезен. Где он мог быть рядом с героями. Где его мечта могла обрести новую форму. — Я... я могу? — прошептал он, боясь поверить. — Можешь, — твердо ответил Айзава. — Если сдашь вступительные экзамены. Там не нужно демонстрировать причуду, нужно сдать письменные тесты по общей программе и профильные экзамены: логика, анализ, стратегия. Я думаю, у тебя есть шанс. В ту ночь Изуку не спал. Он сидел за маленьким столом в своей комнате, который они с Хизаши нашли на барахолке и отреставрировали, и при свете настольной лампы строчил в новой тетради. Чёрт, как всегда, сидел у него на плече и периодически тыкался носом в его щеку, словно подбадривая. Он записывал все, что знал о причудах из своих бесчисленных тетрадей. Систематизировал, классифицировал, искал закономерности. Эмиттерные, трансформационные, мутантные. Сильные и слабые стороны. Контрмеры. Это была его стихия. Его мир.

***

Следующие несколько месяцев превратились для Изуку в марафон. Хизаши, узнав о его решении, пришел в неописуемый восторг и взял на себя подготовку по английскому и японскому. Их занятия проходили шумно, весело, но очень продуктивно. — Изуку! Английский — это музыка! — орал Хизаши, размахивая указкой. — Повторяй за мной! Ту би, ор нот ту би! Зет из зе квесчен! С чувством, с толком, с расстановкой! Айзава взял на себя математику, логику и основы анализа. Он занимался с Изуку по вечерам, после своей работы, и был строг, но справедлив. — Не спеши, — говорил он, когда Изуку пытался решить задачу слишком быстро. — В анализе главное — не скорость, а точность. Поспешишь — пропустишь важную деталь. Смотри на картину целиком. Как ты вычислял того злодея с запахами? Ты учел все факторы: время, место, погоду, психологию. Здесь то же самое. Изуку впитывал знания как губка. Он перечитал все книги по психологии, которые нашел в домашней библиотеке Айзавы (тот оказался скрытым книжным червем), проштудировал десятки учебников и методичек, которые ему приносили из Юэй. К его анализу причуд добавились конспекты по криминалистике, теории вероятности и тактической психологии.

***

В день экзаменов он проснулся ни свет ни заря от волнения. Но вместо того чтобы нервничать, он открыл тетрадь и пробежался глазами по своим записям. Чёрт, словно чувствуя важность момента, не отходил от него ни на шаг, даже когда Изуку чистил зубы. — Не дыши в тарелку, — буркнул Айзава, ставя перед ним тарелку с рисом и рыбой на завтрак. — Ешь спокойно. Ты готов. — Шота прав! — поддержал Хизаши, который, вопреки обыкновению, говорил почти нормальным голосом. — Ты выложился по полной. Теперь просто покажи, что ты умеешь. В академию Юэй они поехали втроем. Изуку сидел на заднем сиденье, прижимая к себе рюкзак с тетрадями и документами, и смотрел в окно. Вот она — его мечта. Огромный кампус, футуристические здания, тренировочные полигоны. Но он ехал не на геройский факультет. И от этого не было грустно. Наоборот, было ощущение правильности. Он нашел свой путь. Письменные экзамены длились несколько часов. Изуку вышел из последней аудитории совершенно вымотанным, но счастливым. Он выложился на сто процентов. Он вспомнил все, чему учили его Хизаши и Айзава, все, что вычитал в книгах. Он чувствовал, что справился.

***

Через две недели пришло письмо. Они вскрывали его вместе на кухне. Хизаши нервно кусал губы. Айзава, сохраняя каменное спокойствие, только сильнее сжал в руках кружку с кофе. Изуку дрожащими пальцами разорвал конверт. Внутри лежал не стандартный лист с результатами, а приглашение на собеседование к директору Незу. — Ого, — выдохнул Хизаши. — К самому Незу? Это не просто «прошел», это... это что-то особенное! — Он хочет лично поговорить с тобой, — задумчиво произнес Айзава. — Это большая редкость.

***

Директор Незу оказался... очаровательным. Несмотря на то, что Изуку знал, что он — животное с причудой, наделившей его нечеловеческим интеллектом, видеть маленького зверька в костюме, сидящего в огромном кресле за огромным столом, было немного непривычно. Но его умные, живые глаза сразу же расположили к себе. — Мидория Изуку-кун, — произнес Незу приятным, чуть высоким голосом. — Присаживайтесь. Чай? Кофе? Сок? — Н-нет, спасибо, — Изуку вежливо поклонился и сел на краешек стула. Он чувствовал себя муравьем перед великаном, хотя великан был в несколько раз меньше его. Незу улыбнулся, и эта улыбка была одновременно доброй и пугающе проницательной. — Я просмотрел ваши экзаменационные работы. И результаты тестов, и эссе. Должен сказать, я впечатлен. Ваш аналитический подход к оценке причуд, понимание психологии и, что самое важное, ваша система классификации... Она превосходит многие студенческие работы выпускного курса. Изуку покраснел и опустил глаза. — С-спасибо. — Но меня интересует не только это, — Незу сложил лапки на столе. — Меня интересуете вы. Айзава-кун рассказал мне вашу историю. То, через что вы прошли. То, как вы не сломались. И то, как вы смогли превратить свою боль и свои знания в систему. Это говорит о невероятной силе характера. Изуку поднял глаза. В них читалась благодарность, но не было жалости к себе. — Я просто... хочу быть полезным. Я не могу сражаться наравне со всеми. Но я могу помогать. Я могу думать. Я могу анализировать. Я хочу, чтобы герои, которые рискуют жизнью, имели всю необходимую информацию. Чтобы они знали слабые места злодеев. Чтобы они могли победить не только силой, но и умом. Как Айзава-сенсей, когда ловил того злодея с запахами. В глазах Незу мелькнул огонек. — Интересный пример. Вы знаете эту историю? — Да. Я... я тогда подумал, что это была чистая аналитика. Предугадать действия, найти закономерность, использовать слабость причуды. И я подумал... что тоже так хочу. Незу молчал несколько секунд, разглядывая мальчика. — У вас нет причуды, Мидория-кун. Но у вас есть нечто более редкое. У вас есть страсть к анализу и невероятная усидчивость. Знаете, многие люди с причудами считают, что ум им не нужен. Они полагаются только на свою силу. И проигрывают. Геройство — это не только кулаки. Это прежде всего голова. Он встал с кресла и подошел к огромному окну, за которым открывался вид на тренировочные полигоны академии. — На факультете аналитики вы не станете героем в прямом смысле слова. Вы не будете носить костюм и ловить злодеев на улицах. Но вы станете тем, кто делает героев лучше. Тем, кто спасает жизни, не выходя из штаба. Тем, кто видит то, что не видят другие. Это тяжелая, кропотливая работа. Она требует огромной самоотдачи и... одиночества. Вы готовы к этому? Изуку тоже встал. Его сердце колотилось где-то в горле, но голос прозвучал твердо: — Я готов. Я всю жизнь был один. И всю жизнь я учился думать. Теперь я хочу думать для других. Незу обернулся. На его мордочке расцвела широкая, довольная улыбка. — Добро пожаловать в академию Юэй, Мидория Изуку-кун. Я рад, что вы будете учиться у нас. Когда Изуку вышел из кабинета, у него подкашивались ноги. В коридоре его ждали Айзава и Хизаши. Увидев его лицо, Хизаши взревел на весь этаж: — НУ ЧТО?! Изуку молча кивнул. И в следующую секунду его сгреб в охапку Хизаши, который, кажется, плакал и смеялся одновременно. Даже Айзава, скрестив руки на груди, позволил себе легкую улыбку. — Молодец, — коротко сказал он. — Я знал. Вечером они снова устроили пир. Хизаши приготовил гору суши собственного сочинения (немного кривых, но невероятно вкусных), и они все — Изуку, Хизаши, Айзава и три кота, которым тоже перепало по кусочку свежей рыбы — сидели в гостиной и смотрели глупую комедию. Изуку сидел на диване, Чёрт, как обычно, дремал у него на коленях. Дьявол развалился на спинке дивана, положив голову на плечо Айзаве. А Сатана сидел на подоконнике и смотрел на звезды, словно тоже размышлял о чем-то важном. — Ну что, маленький герой, — Хизаши подмигнул ему. — Готов к новой жизни? Изуку улыбнулся. Впервые за долгое время это была улыбка человека, который точно знает, куда идет. — Готов, — ответил он, глядя на звезды за окном. — Я иду в Юэй. Спасибо вам. За все. Айзава только фыркнул и нажал на пульте громче, скрывая смущение. Хизаши снова разразился своей громогласной речью о том, какой Изуку молодец и как он будет им гордиться. Изуку слушал этот шум, чувствовал тепло кота на коленях и уют дома, который стал ему родным. Его путь только начинался. Но теперь у него была семья, которая пойдет по этому пути рядом с ним. И это было лучше любой причуды в мире.