Глава 1. Бейлор

             — Может, не стоит засыпать за столом с открытыми настежь окнами? — сказал Бейлор, окидывая взглядом покои сына.       На небольшом столе царил большой беспорядок. Свитки, фолианты, раскрытые на нужных страницах, остатки догоревших свечей. Валарр стоял рядом с отцом, неловко почесывая волосы на затылке. Отец обернулся к нему и приподнял удивленно бровь.       — Творческий беспорядок, — полувопросительно ответил только Валарр. — А свежий воздух помогает мне думать.       — Сквозняк может помочь тебе заболеть, — как всегда слегка укоризненным тоном причитал отец, но Валарр знал, что отец его ворчит лишь из заботы о нем.       — Мое здоровье крепко, как наша сталь, — он протянул было руку к эфесу меча, обычно висящему на боку, но, поскольку в замке Кира запрещала ему носить меч с собой, ладонь пощупала только воздух.       Бейлор задумчиво кивнул и подошел к столу. Не трогая ничего руками, он прошелся взглядом по буквам. «Управление морем», «Истории мореплаваний Корлиса Велариона» и еще парочка писаний о кораблях, морях и дальних приключениях.       — Интересуешься мореплаванием?       Валарр подошел к отцу и кивнул.       — Не сильно, но я недавно встретился с Родриком Веларионом и понял, что ничего не знаю ни о его деле, ни о кораблях.       Бейлор слегка поджал губы. Он гордился своим сыном, что так рвался знать все, что было ему под силу, уметь все, что должен уметь достойный наследник и будущий король. Сам Бейлор был таким в молодости.       — Тебе не нужно знать все. Разумеется, ты должен иметь базовые знания в каждом вопросе, будь то законы или счеты, но никто не обязывает тебя быть экспертом во всем.       — Мне и самому очень интересно, — пожал плечами Валарр. — К тому же приятно было узнавать что-то новое, а то я про море знаю только пару рассказов про Морского Змея.       — Я тоже, — подмигнул Бейлор.       И, все-таки, открытую дверь на балкон пришлось закрыть. Над морем поднялся сильный ветер, разгоняя волны. Они бились о каменные плиты острова, шум которых доносился и до комнат хозяев. Бейлору всегда приходила в голову мысль: а какие еще звуки возникали здесь, когда еще были живы драконы? Их рыки, крики, хлопот их могучих крыльев. Сейчас же Драконий Камень заполняли только глухие звуки ударов волн о камень.

***

      Ночь была тихая, не считая разбушевавшегося моря. Тишина эта давила на принца, долго не давая уснуть. Мысли о горе, что понесли его дети от потери собственных малышек, терзали сердце Бейлора. Его сын был еще так молод, но уже познал горе отцовства. Нежная, милая Кира не могла найти сил встать с кровати, и Валарр проводил с ней почти все свое время. Его дети не заслужили такого удара.       И, все равно, скоро они вновь встанут на ноги, вновь поднимут свои головы, как только научатся жить с этой болью, и попробуют снова. У них все получится, Бейлор не сомневался в этом. Они еще молоды. Может быть, слишком молоды? Может, и его вина была в случившемся, ведь именно он позволил этому браку свершиться так рано? Стоило бы подождать еще год-два?       Мужчина успокаивал себя тем, что брак вышел для его сына желанным. Валарр и Кира нашли в друг друге не только союзников по жизни, но и любимых. Сын сам в этом признавался отцу, и Бейлор был искренне счастлив за него. Самому ему не позволили жениться по любви, но он никогда бы не стал менять то, что уже случилось. Его милая Дженна была для него лучшей спутницей, чем он мог мечтать, и подарила ему двух прекрасных сыновей. С ней он советовался, в ее объятиях порой находил покой, она вносила в его жизнь уют и тепло. Однако она умерла. Уже три года, как он засыпал в одиночестве в холодной постели, встречал день за завтраком и проводил тихие вечера на закате один.       Бейлор с силой зажмурился, отчего перед глазами полетели искры во тьме. Он сел, откидывая с тела одеяло, и подошел к окну. Море все не успокаивалось, как и рой его мыслей. В его голове словно поселилась королева пчел и к ней слетались все пчелы в мире, жужжа и зудя.       В ночи эти мысли — как бы он сильно не бежал от них днем, всегда догоняли его. К нему приходила Дженна, видел он поля, омытые кровью, слышал свое тревожно бьющееся сердце и ощущал горе своих детей, словно оно было его. Отголоски чужих слов также витали у него в ушах. То, что говорили сегодня на собрании Малого Совета. То, что сказала служанка днем. То, о чем говорил он с отцом несколькими днями ранее, и то, что отец говорил ему.       С недавних пор отец с завидной частотой начал напоминать Бейлору, что тот холост. Бейлор поправлял его, он вдовец. Однако король, словно его не слышал.       — Присмотрись к леди Джейн Тирелл, — говорил он. Так, без нажима, словно предлагал сыну не жену, а новый сорт вина. — Леди Лорелл Вестерлинг сегодня особенно очаровательна, — мог невзначай проронить он и дальше продолжить говорить о запасах и приближающейся зиме.       Бейлор пропускал мимо ушей все подобные реплики отца. Жениться он не желал и не видел в том смысла. У него было два здоровых сына, этого было вполне предостаточно для трона и для него. На любовь его сердце более было не способно. Да и позволить себе такую роскошь он не мог. В голове всегда на первом месте было государство и будет. Всегда.

***

      Стоявшие перед ним создания буквально дрожали от холода, но оба так смело смотрели на него — даже малыш, цеплявшийся за материну шею.       — Мое имя Розалин Селтигар, Ваше Высочество, — низко склонилась в реверансе девушка. — Это мой сын, Террин. Наследник… — ее голос дрогнул. — Настоящий лорд и глава дома Селтигар.       — Я думал, — нахмурился Бейлор. — Лорд Клешни Коррин Селтигар.       — Мой муж правил Клешней девять лет, — кивнула леди. — Он умер четыре дня назад.       — Мои сожаления, миледи. Но что же вас привело сюда в такое время?       Девушка шагнула вперед. Мальчик сильнее вцепился в нее. Стража, стоявшая с обеих сторон от нее шагнула тоже, готовая в любой момент защитить принца. Кого и от кого они собрались защищать, недоумевал Бейлор. Едва стоящая на ногах мать с дитем на руках ему никак не навредит.       Бейлор поднял ладонь, давая знак страже отступить.       — Ваше Высочество, я прошу вас о помощи. Умоляю, помогите нам. Я не могу утверждать, что моего мужа убили, но, боюсь, это может оказаться правдой.       — Кто убил?       — Те же, кто пытался убить и меня с сыном.       Бейлор на мгновение задержал взгляд на мальчике. Такой маленький, а уже хозяин огромного состояния и глава одного из трех выживших валирийских домов. Связь с общей родиной прослеживалась во внешности Террина. Волосы его были светлы, наподобие пшеничных полей, но большие глубокие глаза горели двумя аметистами такими темными, какие не имел никто в доме Таргариен.       Однако в этих глазах Бейлор увидел не только связь с Валирией, но и страх. Мать с сыном прибыли ночью во время шторма, вся одежда их была насквозь промокшей. Они бежали от убийц, и им не помешало бы отдохнуть, хорошенько поспать с десяток часов.       — Я дам вам комнаты в крепости, — произнес он, кивая слугам. — Отдохните, наберитесь сил. Они вам понадобятся для грядущих битв, миледи.       — Благодарю, Ваше Высочество, — склонилась леди, обнимая сына, кажется, уже задремавшего. — Благодарю.       Вернувшись в свои покои, он посмотрел на расстеленную постель, но не ощутил желания улечься спать. Весь сон словно смело волнами, что не унимались, разбиваясь о камни острова. Чудо, что Селтигары добрались до берега в такую погоду живыми.       Бейлор уселся за стол, провел ладонью по лицу, прогоняя вновь разворошенные мысли.       — Жениться, — пробормотал он в пустоту в ответ на воспоминания о словах отца. — Какая к чертям женитьба, когда столько дел?       Перед глазами пробежались лица леди Розалин и маленького Террина. Чутье подсказывало ему, что внезапная смерть лорда Коррина, который, казалось, с каждым годом становился все здоровее, не была роком судьбы. Кто-то помог ему отправиться к праотцам. Бейлор покачал головой. Он прибыл на Драконий Камень, чтобы поддержать сына и невестку, а оказался на поле чужой войны.       Мысли текли тягучей лавой. Мужчина сидел в кресле перед камином в одной исподней рубахе и смотрел на огонь. За его спиной спальня тонула в полумраке, кроме света, что давал камин, в комнате не светило больше ничего.       Дом Селтигар.       Он мысленно перебирал все свои знания и воспоминания об этом роде. Валирийцы, как и Таргариены, и Веларионы. Один из трех выживших после Рока домов. Как и Веларионы, они не были драконьими владыками, но и это отличие Таргариенов давно сгинуло в историю. Собственный дом Бейлора ныне отличался от двух других валирийских домов только тем, что владели Железным Троном. Веларионы, как и были, так и остались морскими владыками. Селтигары все также были хороши в счетах, как и до Рока. Бейлор вдруг понял, что собственный его род более ничем не отличается от других, кроме короны на своей голове. Перекрывала ли корона все остальные недостатки их крови?       Тяжело вздохнув, он отмел мысли о своих родных и вернулся мыслями к Селтигарам. Сидя на своем острове — Клешня, они нажили себе много богатств и много завистников, что хотели бы заполучить эти богатства, которых никто, впрочем, не видел в глаза. Бейлор много слышал шепотков о горах золота в кладовых замка Селтигаров. Однако по его воспоминаниям, что отец лорда Коррина, что сам лорд всегда одевались просто. Единственным украшением их всегда были их жены.       Бейлор плохо помнил предыдущую леди Селтигар. Кажется, он ее даже не встречал. Однако леди Розалин он помнил прекрасно. Они встретились однажды на первых именинах четвертого сына Мейкара. Младший брат Бейлора устроил грандиозный праздник, в Летний замок съезжались чуть ли не все лорды государства. Их венценосные родители тоже были там.       Лорд Коррин тогда представил свою жену с великой гордостью и поделился, что она родила ему долгожданного сына, но то был двести первый год. С тех пор прошло шесть лет, а Террин выглядел года на три-четыре. Бейлор не хотел думать о плохом, но от одной мысли, что леди сумела спасти только одного сына, его бросило в дрожь.       Он схватился за переносицу, массируя, разгоняя боль. Ему, наверное, все-таки стоило поспать немного. За последние два дня он спал лишь пару часов. Тело его требовало отдыха, но сердце было не на месте, от того и сон не шел.       За окном зарделся рассвет, и, заглядевшись на медленно поднимающееся солнце, Бейлор задремал. Разбудил его настойчивый стук в дверь. Встрепенувшись, он открыл глаза и понял, что проспал без малого часов пять. Солнце уже стояло в зените, а море успокоилось.       — Войдите, — сказал он охрипшим голосом и прокашлялся.       — Ваше Высочество, леди Селтигар просит вашей аудиенции.       Бейлор кивнул.       — Передайте леди, что я приму ее в Малой зале через час, — слуга поклонился. — И принесите мне воды умыться.       — Конечно, Ваше Высочество.       Он встал, потирая лицо ладонями. Ночные события казались сном, но, судя по словам слуги, все было по-настоящему.       Принесли таз с водой, и он быстро плеснул водой лицо, провел мокрыми ладонями по волосам, приглаживая их. Натянув наскоро одежду, он вышел из спальни и направился прямиком к леди Розалин.       Малая зала встретила его прохладой и мягким, тепло-оранжевым светом, льющимся из больших окон. Ночной шторм ушел, оставив после себя чистое небо и влажный, легкий воздух. Такое время было самым особенным для Бейлора, в такое время жизнь ощущалась иначе. Гораздо легче, гораздо светлее, гораздо счастливее. Оно словно обещало: даже после самого страшного шторма всегда наступит мир.       Леди Розалин уже ждала его.       Она обернулась на звук его шагов и поклонилась ему, едва он подошел к ней. Темные круги под глазами еще не оставили ее лица, но губы ее порозовели, как и щеки. Она переоделась в сухое, черное платье, стянув волосы в тугой пучок на затылке, открывая лицо с решительно сжатыми губами. В ней читались усталость, горе, страх, но вместе с ним в ней горела и решимость. Леди Розалин, определенно, была готова хоть сейчас ринуться в бой с убийцами своего мужа.       — Ваше Высочество, — промолвила она, поднимая голову.       — Прошу, миледи, — Бейлор указал на стол у окна, уже накрытый завтраком. — Составите мне компанию?       — Благодарю.       Они сели напротив друг друга. Леди Розалин не решалась смотреть ему в глаза, тихо поедая свою порцию завтрака. Бейлор сидел, молча кушая и давая ей время привыкнуть к его компании.       — Ваш сын, — наконец, заговорил он. — Надеюсь, произошедшее не сильно напугало его.       — Я молюсь, чтобы он поскорее забыл эту ночь.       Он налил вина в ее бокал и протянул ей. Она благодарно кивнула, принимая его. Сделала небольшой глоток и чуть расслабилась.       — Благодарю вас за вашу доброту, Ваше Высочество, что приняли нас в такой час. Мы бы не стали вас беспокоить, будь у нас другой выход.       Бейлор покачал головой.       — Корона существует для того, чтобы защищать своих людей. Зачем еще она нужна, если не может помочь?       Леди Розалин улыбнулась. Впервые за все это время. И Бейлор улыбнулся ей в ответ.       — Расскажите, миледи. Что случилось с вашим мужем? С вашим сыном? Все, что знаете и кого подозреваете.       От улыбки не осталось и тени на лице леди. Она вновь поджала губы и уставилась в свой бокал, сжимая его своими тонкими пальцами так сильно, словно искала в нем опору. Ей понадобилось некоторое время, чтобы собраться с мыслями, и Бейлор терпеливо ждал. Наконец, она глубоко вдохнула и начала рассказ.       Лорд Коррин Селтигар был человеком мирным, говорила леди Розалин. Не воин, не ученый — просто лорд, искренне желавший своему роду, народу и землям процветания, лучшей жизни. Он старался улучшить жизнь вверенных ему богами людей, и дела его шли хорошо, будто сама удача была его спутницей. Торговля шла хорошо, пошлины с проходящих мимо острова кораблей платились исправно, рыбаки возвращались с полными сетями рыб. Клешня при нем разбогатела еще больше.       — Его любили все его люди. Были верны ему до последнего вздоха, как и он им. Все и всё было на его стороне.       — Что же стало причиной его конца? Плохое здоровье?       Леди отрицательно покачала головой.       — Коррин был здоров, как бык. Ему всего-то было тридцать три года. Я, как сейчас помню, его последнее утро. Он выглядел здоровее всех. Жизнь в нем пылала.       Говорила она это, погружаясь в воспоминания. Бейлор мог поклясться, что видел, как перед глазами леди Селтигар пробегают картины последних моментов жизни ее мужа. И он видел, как заволакивает ее карие глаза пелена слез. Она пару раз моргнула быстренько, прогоняя их и вновь продолжила говорить.       — В тот день он, как обычно, отправился в гавань. Море было его страстью. Если бы не привязанность к дому и сыну, он бы давно уплыл в дальние воды за приключениями. Потом он вернулся, и мы вместе пообедали. Террин упрашивал его покататься на конях, но Коррин ответил, что лучше будет завтра сделать это, и отправился в свой кабинет. Это был последний раз, когда я видела его живым.       Она замолчала. Бокал в ее руке задрожал, и леди отставила его в сторону.       — Понимаю, как вам тяжело говорить об этом. Тем более, что прошло не так много времени с тех дней. Но мне нужно знать все, чтобы добраться до истины. Что было потом, миледи? — осторожно спросил Бейлор, когда молчание затянулось.       — Вечером он не вышел к нам на ужин, хотя никогда не пропускал его. Я поднялась, чтобы позвать его, и нашла его мертвым. Мейстер сказал, что в нем не было ни капли яда, но я не верю. Не могу поверить. Как мог Коррин умереть? Ведь он был в порядке, абсолютно в порядке.       Ее голос задрожал, а по щекам потекли слезы. Бейлор протянул ей платок, и она быстро стерла их. Слезы закончились, но еще пару раз плечи ее подергивались, словно от рыданий.       За окном кричали чайки, ветер ерошил поверхность моря. В зале стояла тишина, прерываемая только редкими всхлипами леди Розалин, но и они вскоре стихли.       — Мейстер сказал, что такое бывает. Сердце останавливается, даже у молодых и здоровых. Боги сами решают, кого забирать.       — Но вы не верите, — тихо сказал Бейлор.       — Это не боги решили забрать его, — твердо произнесла леди.       — Кого вы подозреваете?       От этого вопроса она вся замялась. Секундой ранее в ее глазах плескалась ярость, а сейчас неуверенность. Леди сжимала платок, данный ей принцем, разглаживала и снова комкала.       — Коррин никогда не жаловался на сердце, — вместо этого сказал она, избегая прямого ответа на вопрос. — Мог скакать на коне целый день, мог плавать в ледяной воде, работать до изнеможения — и ничего. А тут просто сел за стол и умер? Именно тогда, когда Симонда в замке не было?       — Симонд? — уцепился за имя Бейлор.       Леди осеклась, поняв, что сболтнула лишнего. Бейлор насторожился.       — Кто такой Симонд? Враг его? Соперник?       — Брат, — она отвела взгляд. — У моего мужа два младших брата — Симонд и Сиррин.       — Где они были на момент смерти лорда Коррина?       — Симонд уплыл на Дрифтмарк, а Сиррин был у Брюнов. Они вернулись на утро.       Бейлор нахмурился. От Лютого Логова — дома Брюнов, до Клешни добираться даже быстрым ходом придется дня три, не меньше. А от Дрифтмарка до Клешни на корабле около дня. Даже если вороны были отправлены в тот же час, в который узнали о смерти лорда, братья не могли так быстро добраться до родового имения. В голове у принца уже складывалась картинка, которую леди Розалин отказывалась видеть, но он не торопился с выводами.       — Могли ли братья убить его? — по словам, мягко спросил он.       Леди Розалин подняла на него удивленный, даже оскорбленный взгляд. Кажется, она искренне не видела в своих деверях угрозы.       — Братья? — ошарашенно выдохнула она. — Они же… братья. Они одной крови. Не могли они… Террин их родной племянник! — воскликнула она в отчаянии.       Бейлор понимающе кивнул ей.       — Я понимаю ваше смятение, миледи, и ваши чувства, но не стоит отметать и этот вариант.       — Убить родного брата. Это же…       — Чудовищно, — подхватил он. — Да. Но подобное случается чаще, чем нам хотелось бы верить, миледи. К сожалению, зависть и чужой успех могут толкнуть и не на такое.       Взгляд леди Розалин метался по столу и, наконец, устремился на Бейлора. В ее глазах плескалась боль такой силы, что горечь от судьбы женщины и ее ребенка разлилась во рту принца.       — Если это сделали они, — тихо, будто боясь, что, если произнесет это чуть громче, то все станет правдой, прошептала леди. — Если Коррина убил один из его братьев, то что мне делать? Террин слишком мал, чтобы взять все в свои руки. У Симонда слишком много связей, я не смогу ему противостоять.       — А ваш отец? Обратитесь к нему за помощью. Не оставит же он дочь в такой ситуации.       Леди Розалин усмехнулась, покачав головой.       — Боюсь, Ваше Высочество, мой отец давно уже не может мне ничем помочь. Он умер, едва мне исполнилось шесть лет.       Бейлор склонил голову, сгорая от стыда и неловкости.       — Прошу прощения, миледи. Я не знал.       — Не стоит извиняться. Моего отца мало кто знал. Он был младшим из детей моего деда, лорда Алистера Бисбери, и самым непримечательным из них.       Знакомое имя, подумал Бейлор, но не мог вспомнить ни самого лорда Алистера, ни его детей.       — Вы очень смелая женщина, леди Розалин. Не каждый может решиться на плавание в такой шторм с ребенком на руках.       — У меня не было выбора, — смущенно ответила она. — Я его мать, единственный оставшийся человек, что может защитить его.       Бейлор кивнул.       — Правда, и это у меня выходит плохо, — под нос себе пробурчала леди, но он услышал.       — Вы привели его сюда, ко мне. Остальное предоставьте короне, миледи. Мы разберемся в этом деле и защитим вас и вашего сына.       Леди смотрела на него с глазами, полными благодарности. В них теплилась надежда. Бейлору стало неловко. Обычно подобная реакция только радовала его, ему нравилось понимать, что спасением для человека, будь то простолюдин или верховный лорд, находилось в его руках. Однако сейчас же он чувствовал, что не может подвести леди Розалин и маленького лорда Террина. Ответственность за их судьбы тяжелым грузом легла на его плечи, и он испугался, что не оправдает ожиданий и надежд миледи.       — Вы очень добры, ваше Высочество. Благодарю вас. Мне нечем отплатить вам, но я буду за вас молиться. И за ваших сыновей тоже.       Он торопливо поднялся на ноги, и леди Розалин поднялась тоже. Она все смотрела на него, словно он был самим Воином во плоти.       — Ваши молитвы я приму с благодарностью, — склонил он голову. — Но платить тут незачем, миледи. Вы пришли за защитой, и вы ее получите. Корона создана для того, чтобы защищать тех, кто не в силах защитить себя сам.       Леди Розалин кротко улыбнулась и поклонилась ему, выражая благодарность.       — И знаете, миледи, я бы с вами поспорил. Вы плохо защищаете сына? Вы спасли его от убийц, отправились в шторм, сумев не потонуть. Привели его сюда, обратились за помощью ко мне, потому что верили, что сумеете найти здесь помощь, что ваш сын будет в безопасности. Вы не бросили его, не сдались, не спрятались. Если это «плохо», то я даже не знаю, что тогда называть «хорошо».       И Бейлор поклонился. Того не требовал этикет, но он не мог не выразить дань ее мужеству. — И еще, миледи. Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться ко мне, — сказал он, прежде чем направиться к двери.