Часть 9

Весь день Леон провёл с Грейс и Эмили. Они гуляли по окрестностям, даже сходили на детскую площадку — правда, детей там не было, но Эмили всё равно смогла вдоволь наиграться, пока Леон и Грейс сидели на лавочке и наблюдали за ней. Грейс поймала себя на мысли, что часто смотрит на него. На то, как он улыбается, когда Эмили визжит от восторга. Как его плечи расслаблены, а на лице нет привычной хмурости. Как он естественно смотрится здесь, рядом с ними. Будто всегда здесь был. Будто это не случайный день, а маленькая жизнь, которую они проживают втроём. — Грейс, мне нужно кое-что тебе сказать, — голос Леона вырвал её из задумчивости. Она повернулась. В его глазах не было той лёгкости, что минуту назад. — Разведчики засекли Виктора Гидеона в Раккун-Сити. Против него уже готово оружие. Поэтому… — он запнулся, провёл рукой по лицу. — Я понимаю, — она кивнула, снова уставившись вдаль, туда, где Эмили возилась в песочнице. — Тебе нужно ехать, — ее голос звучал ровно, но внутри всё сжалось. Холодок пробежал по спине, и она поёжилась. Повисла тишина. Леон ничего не ответил. Только кивнул. Конечно. Кого ещё пошлют, если не лучшего? Только от этого знания легче не становилось. Наоборот — тяжесть где-то под рёбрами стала почти физической. — Я справлюсь, — сказал он, глядя на неё. — Как и всегда. — Я не могу тебя бросить, — выдохнула Грейс. — В прошлый раз всё закончилось плохо. Каждая твоя вылазка — это огромный риск, Леон. А тебе есть для кого жить. — Для кого? — спросил он тихо, будто хотел услышать эти слова от нее. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Для Эмили. Для меня. Леон замер. А потом улыбнулся — едва заметно, уголком губ. — Потренируй меня, — вдруг выпалила Грейс. — Что? — Научи меня драться. Пользоваться оружием. — Грейс, зачем тебе это? — он нахмурился. — Потому что я тебя не оставлю, — она говорила твёрдо, без колебаний. — Ты пришёл за мной тогда. Хочу отплатить тебе. — Грейс, ты спасла меня от вируса. Это я должен тебе помогать. Я буду всю жизнь тебе обязан. — Леон, я понимаю. Но ты меня не переубедишь, — она скрестила руки на груди. — Либо ты меня учишь, либо я попрошу кого-то из команды. — Грейс, нет, — в его голосе появились стальные нотки. — И точка. Я не буду тобой рисковать. Ты мне нужна живая. Нужна. Какое прекрасное и приятное слово. Оно отозвалось где-то глубоко в груди, разлилось теплом по всему телу. В голове пронеслось: «Ты мне тоже нужен, Леон». Но слова застряли в горле, так и не вышли наружу. — Что ж. Я всё равно сделаю по-своему, — она вздёрнула подбородок. — Ты даже не попадаешь на этап подготовки к заданию, — он покачал головой. — Вылазка через неделю. К ней готовят лучших бойцов. Прости, Грейс, но не судьба. Девушка только хмыкнула, но ничего не сказала. Сжала челюсть и отвела взгляд. Спорить дальше не имело смысла. Оставшийся вечер прошёл в тишине. Тягучей, как смола. Каждый думал о своём и не хотел уступать другому. И только Эмили по очереди задавала им глупые вопросы, разряжая обстановку. Между ними висело невысказанное.

***

На следующий день штаб гудел, как растревоженный улей. В воздухе витало напряжение. Лучших бойцов собрали в конференц-зале — они сидели за длинным столом, изучая карту Раккун-Сити с нанесёнными отметками. Специально разработанное оружие разложили на отдельном столе: массивные стволы, непривычные на вид, с какими-то дополнительными модулями. Инструктор монотонно объяснял принцип работы, показывал, как перезаряжать, куда целиться, на что обращать внимание. Леон сидел в первом ряду, поджав губы, и водил пальцем по карте, запоминая каждую деталь. Сосредоточенный, собранный. Грейс мельком увидела его через стеклянную стену, когда шла мимо. Он не заметил её. Отведя Эмили на занятия, Грейс пошла в спортзал одна. Тренеров рядом не было — всех бросили на подготовку бойцов. Только она, боксёрская груша и тишина, в которой слишком громко стучало сердце. Она отрабатывала удары снова и снова. Прямой, боковой, апперкот. И по новой. Ладони горели, дыхание сбивалось, но она не останавливалась. На экране телефона мелькали видео-курсы — она то и дело поглядывала на них, пытаясь запомнить движения. Пот заливал глаза, мышцы ныли, но внутри горело что-то упрямое, злое, не дающее остановиться. Она не заметила, как в спортзал кто-то вошёл. Леон стоял в дверях, скрестив руки на груди, и наблюдал. Сколько он там простоял — Грейс не знала. Но когда она на секунду замерла, чтобы перевести дух, услышала его голос: — Ты тут неправильно делаешь. Грейс вздрогнула и резко обернулась. — Оу… — она выдохнула, прижимая руку к груди. — Ты меня напугал. Я вроде по видео правильно делаю… — В видео не видно, как надо переносить вес, — он отлепился от косяка и медленно подошёл ближе. — Давай покажу, как правильно. Он подошёл ближе, и Грейс вдруг остро почувствовала, как мало места осталось между ними. Спортзал, такой просторный ещё минуту назад, вдруг стал тесным. — Покажи удар, — сказал Леон, останавливаясь в шаге от неё. — Какой? — Любой. Который учила. Грейс сделала выдох, развернулась к груше и нанесла прямой удар. Неплохо, но что-то было не так. Она и сама чувствовала — не хватало резкости, силы. — Смотри, — Леон встал сбоку, чуть позади, и его рука легла на её плечо. — Ты зажимаешься вот здесь, — его пальцы коснулись её лопатки. — Расслабь плечо. Удар идёт не от руки, а от корпуса. Она попыталась, но движение вышло скованным. — Не так, — он покачал головой. — Развернись. Грейс повернулась к нему лицом. Леон оказался совсем близко — слишком близко. Она видела каждую морщинку у его глаз, маленький шрам на подбородке, которого раньше не замечала. — Смотри, — он поднял руки, показывая стойку. — Ноги на ширине плеч. Вес на переднюю. Кулаки у лица. Не смотри в пол. Она повторяла, стараясь не отводить взгляд. Леон поправлял — касался её локтя, чуть сдвигал плечо, нажимал на поясницу, заставляя прогнуться. Каждое прикосновение обжигало, даже через ткань футболки. — Теперь ударь, — сказал он, отступая на шаг. Грейс ударила по груше. Сильнее, чем в прошлый раз. — Лучше, — кивнул Леон. — Но резкости всё ещё не хватает. Идём дальше. Они отработали серию ударов, потом блоки. Леон показывал, как уходить от захвата, как выворачивать руку, если схватили за запястье. Грейс запоминала, повторяла, ошибалась, начинала заново. — Хорошо, — сказал он после очередного удара. — У тебя есть природная реакция. И чувствуется упрямство. — Это комплимент? — она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. — Констатация факта, — уголок его губ дёрнулся в улыбке. Они замерли на секунду. Груша медленно раскачивалась, тишину нарушало только их дыхание — сбитое, тяжёлое. — Леон, — позвала Грейс. — М? — Ты правда не хочешь, чтобы я ехала с тобой? Он помолчал. Потом подошёл ближе. — Не хочу, — сказал он тихо. — Не потому, что ты плохо дерёшься. А потому что я не переживу, если с тобой что-то случится. У Грейс перехватило дыхание. — Со мной ничего не случится, — прошептала она. — Если ты будешь рядом. Леон смотрел на неё долго, о чем-то размышляя. — Ты невыносима, — выдохнул Леон. Он вдруг потянулся к ней, коснувшись лбом её лба и закрыл глаза. — Я подумаю, — сказал он. — Над тем, чтобы взять тебя с собой. — Правда? — Правда. Но при одном условии. — Каком? — Ты делаешь всё, что я говорю. Без геройства. Если я скажу «беги» — бежишь. Поняла? — Поняла, — она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Тогда продолжим тренировку, — он отстранился, и его лицо снова стало сосредоточенным. — Тебе нужно многому научиться за неделю. — Я готова, — сказала Грейс. И она действительно была готова. Не только к тренировкам. Ко всему, что ждало впереди.