Часть 1

— Нейтир-ри! Характерная "р", давно забытая. Словно в прошлой жизни или во время встреч в сердце Матери. — Сильванин? — она открывает глаза, тянется рукой чтобы огладить лицо сестры. Собственная кажется ей слишком маленькой. Нейтири щурится от света и пытается "отключиться" от древа душ, но... привычной связи с реальностью нет. Она умерла? Как выясняется немного позже... нет. Нейтири проводит день, словно во сне. Живой отец. Именно живой, как в воспоминаниях, а не счастливый в единении с Великой Матерью. Хмурый, немногословный, проводивший ее цепким суровым взглядом, а не расслабленно-покровительственным, как во время их последней встречи в сердце Матери. Молодая мать, полная жизненных сил и не иссушенная годами лишений и потерь. Живая Сильванин. Со своей "р", суматошными идеями и постоянной тактильностью. В сердце Матери она была более тихой, постоянно находясь в общении с предками. Более взрослой что ли. Мудрой. Здесь она до боли напоминала ей Туктерей. Живой Тсу'Тей. Живая И'тари — настолько давняя подруга, что Нейтири уже и забыла о тех беззаботных днях, когда они вместе летали на охоту. И тишина там, где всегда было месту связи с Джейком. Нейтири настолько привыкла к цахейлу с ним, что его присутствие въелось в нее, как связь въедается в корни древ между собой. Она чувствовала его настроение, биение его сердца, его ужас, его всеобъемлющее горе по Нетейаму, навсегда отравившее их цахейлу. А теперь тишина. Живая Сезе. Нейтири заключила с ней связь и духовная сестра обласкала ее ветром чистого от небесных людей леса. Они уже были здесь. В сердце Матери были лишь некоторые. Здесь были все. Но в начале. Нейтири убедилась. Она вернулась. Не в кошмарных снах, где снова и снова падало Древо Дома. Не в мечтах, когда она пыталась утешиться в клане Меткаина. А по-настоящему. Она вернулась в прошлое. Судя по Сильванин... оставалось всего-ничего до момента, как ее... убьют. Нейтири закрыла глаза. Ветер бил в лицо. Рука крепко сжимала повод перевязывающий две цахейлу Сезе между собой. Неужели вся ее жизнь была лишь страшным сном? Кошмаром, от которого она только-только проснулась? Или это все было виденьем от Великой Матери? Обещанием о Торук Макто и предупреждением о будущих смертях? Нейтири ныряет почти вертикально вниз. Сезе — не Са'ата. Но она чувствует ее настроение и послушно выполняет вираж. Нейтири никогда... до начала войны... не летала на ней агрессивно. Нейтири чувствует недоумение сестры и посылает ей утешительный сигнал. Нейтири слегка касается шеи, ищет кнопку связи с мужем. Уголок губ дергается, когда пальцы наталкиваются лишь на бусины ее ожерелья. Она смотрит на лук и стрелы в своих руках. Убить демона. Убить Куоритча. Уничтожить базу небесных людей. Не допустить... Она, кажется, кричит от ярости и боли, снова охвативших ее грудную клетку, сдавивших легкие и сердце. Она может предотвратить смерть отца, сестры, Тсу'тея, Древа дома... Она поворачивает Сезе в сторону базы небесных людей, когда следующая мысль заставляет ее остановиться. Джейк. Если она убьет всех сейчас... Небесные люди все равно вернутся. А Джейка... ее ма-Джейка не будет. Торук Макто уже не будет. Или он придет, чтобы ее убить, как воин, а не как переговорщик. И она не покажет ему леса, не насладится его первым полетом. Он не защитит клан. Не подарит ей Нетейама, Ло'ака, Туктерей. У нее не будет ее малышки Кири. Нейтири смотрит в сторону базы людей и по ее щекам текут слезы. Она беззвучно шепчет обещание мести. Она летит в сторону древа Душ. Великая Мать вернула ее, Великая Мать знает, что надо делать. Она так много раз представляла себе... что она без раздумий убила бы всех небесных людей, если бы только у нее был шанс... она оглаживает древко лука. — Ма-Джейк... Как поступил бы он?