Глава 8. Часть вторая

Книга с потрепанным переплетом, датированная шестнадцатым веком, с говорящим названием "Магия Сумрака и Тьмы. Термины и определения", была открыта на сорок четвертой странице. Гермиона, до этого склонившаяся над ней, потерла виски пальцами с изгрызенными ногтями и откинулась на спинку кресла. — А все еще хуже, чем я предполагала, — мрачно подытожила она, продолжая потирать виски. — Кажется, Гарри заигрался с этими своими Старшими палочками. Она вытащила из кармана небольшое Сквозное зеркало. — Гарри, где ты сейчас? Нам надо срочно переговорить... Спустя три четверти часа она нашла его у дальней ограды замка. — Понимаешь, я читаю эту книгу, все больше ужасаясь своей безграмотности в вопросах природы магии, — взволнованно объясняла она Поттеру. — Ты меня слушаешь? Гарри, любующийся творением своей магии, рассеянно кивнул. — Конечно, ты говори, говори. — Гарри! — дернула его за рукав мантии Гермиона. — Все очень серьезно! Ты слышишь? — Конечно, конечно, — он в это время поправлял палочкой здоровенный каменный брус, венчающий возведенное сооружение. Гермиона с безнадежностью вздохнула. — Заканчивай уж свое творение, потом поговорим, мистер зодчий. Гарри закончил установку каменной балки и отступил на несколько шагов. — А что? Неплохо получилось. Вместо калитки в ограде теперь красовалось сооружение, которое своими очертаниями напоминало триумфальную арку древних римлян и Стоунхендж одновременно. Собранный из грубо отесанных камней портал высился на добрых три десятка футов над землей и кустами живой изгороди. С точки зрения Гермионы выглядел он грубо и нелепо по сравнению с очертаниями древнего замка, но Гарри был явно доволен. По пути в замок Гермионе все же удалось поделиться с Гарри своими опасениями, но какого-то явного отклика она от него не получила. В стиле Рона пожав плечами, Гарри равнодушно заметил: — Ну какая нам разница, какова природа магии, которой мы пользуемся? Главное, чтобы она нас слушалась и нам служила, а остальное ерунда. — Гарри, ты неправ. Наша магия нам не служанка, а если природа магии нам чужда, то скорее мы станем ее слугами, чем наоборот. Гарри остановился, развернул Гермиону за плечи к себе лицом и припал поцелуем. Та для вида слегка поупрямилась, но вскоре сдалась на милость горячим губам любимого. Спустя несколько минут Гарри оторвался от ее губ и чмокнул в нос: — Ты со своими фолиантами скоро станешь совсем занудой, трясущейся от страха по любому поводу. Хочешь, на фестрале прокатимся? — Прекрати! Щекотно! На начало фразы Гермиона хотела обидеться, но из-за заманчивого предложения Гарри сменила гнев на милость. Она боялась летать одна, хоть на метле, хоть на кочерге, но вдвоем с Гарри, когда она спиной чувствовала его грудь, а его руки крепко и надежно обнимали ее... С того самого первого раза на Клювокрыле, когда она испытала восторг парения в объятиях Гарри, она мечтала когда-нибудь повторить такой полет. — Хочу! — Когда? — Прямо сейчас! — И даже книжку с собой не возьмешь? — Противный! — Шучу! Полетели! Прогулка на фестрале поначалу отвлекла Гермиону от мрачных мыслей, но когда острота восприятия полета притупилась, они вернулись и изрядно подпортили настроение, которое только-только начало улучшаться. Приземлившись у главного входа, фестрал сложил крылья. — Понравилось? — подавая ей руку, спросил Гарри. — Да! Все было отлично! — веселым голосом отозвалась Гермиона, но на сердце у нее было неспокойно.

* * *

Ближе к вечеру прилетела сова из Хогвартса. Макгонагалл извещала мистера Поттера и мисс Грейнджер о том, что министерство магии своим распоряжением аннулировало их разрешения на домашнее обучение и сдачу экзаменов экстерном. Распоряжением министерства обоим студентам предписывалось немедленно явиться в школу и приступить к занятиям на общешкольных условиях, обязательных для всех студентов. Тем же распоряжением директрисе Хогвартса был объявлен строгий выговор за нарушение устава школы, который не допускает никаких видов обучения, кроме очного. В дополнение ко всему в школу назначен инспектор дисциплины и нравственности, для контроля поведения и успеваемости студентов старших курсов. Дата, подпись. Все. Сухо и лаконично. Но было понятно, что именно в этой лаконичности Минерва Макгонагалл спрятала свою обиду на то, что из-за них двоих ее наказали за нарушение правил школы. Да еще и создали проблемы назначением этого инспектора. Спасибо, не генерального. — Что будем делать? Гермиона была очень расстроена, подавлена и не скрывала этого. Гарри, наоборот, почувствовал всплеск духа противоречия, который толкал его на активные действия. Очередная пакость министерства лишь взбодрила его. — Прекрасно!.. В смысле, все очень плохо, конечно... Я сегодня же переговорю с Минервой по Сквозному зеркалу. Какой-нибудь вариант найдется. Гермиона с надеждой и некоторым сомнением посмотрела на уверенно улыбающегося Гарри, пожала плечами и ушла к себе... в библиотеку.

* * *

Инспектором министерства оказалась не кто иная, как Муфалда Хмелкирк. Как этой серой мышке удалось оправдаться за свои труды в "комиссии по учету маггловских выродков", оставалось загадкой, но прислали ее в Хогвартс явно не для того, чтобы помогать Макгонагалл. Скорее, шпионить и доносить. И целились не в Минерву, хотя ее и недолюбливали в министерстве за прямоту и резкость. Целились в Поттера, а для этого все методы хороши. Все это Гарри понял через пять минут после разговора с Макгонагалл, когда прибыл в Хогвартс тем же вечером. Он предусмотрительно не взял с собой Гермиону, опасаясь какой-нибудь провокации, и не выпускал из рук Старшую палочку. Во время разговора недалеко от кабинета директора Минерва явно нервничала, постоянно оглядываясь по сторонам. Гарри попросил продиктовать ему занятия на ближайшие два дня. — Мистер Поттер, вы должны понять, что принятая форма обучения предполагает постоянное присутствие студентов в школе. Вы не сможете покидать ее после лекций и будете ночевать на факультете, где староста даст вам расписание всех занятий. — И все же, — вежливо улыбнулся Гарри, извлекая из воздуха перо и пергамент. — Ну, ладно, записывайте, — сдалась Макгонагалл и наморщила лоб, припоминая расписание. — Значит, так, завтра в девять утра... Гарри делал вид, что записывает, а сам быстро обдумывал, что и как он хочет сообщить в министерство через эту дуру Хмелкирк. Кивая головой на указания директрисы, он слово за словом записывал послание своим недоброжелателям. Точка в его записи совпала с последним наставлением Макгонагалл. — ...в три часа пополудни у вашего курса расширенный курс зельеварения, мистер Поттер. — Все! Все записал, профессор. Макгонагалл с подозрением глянула на него. — Надеюсь, своими действиями вы не нанесете вреда репутации нашей школы, мистер Поттер? "Хм, а она, похоже, догадалась..." — Можете не беспокоиться, профессор Макгонагалл. Репутация школы не пострадает. — Очень надеюсь на это. Минерва, сохраняя на лице скептическое выражение, кивнула Поттеру и направилась в свой кабинет. Гарри отвесил ей поклон и пошел к главной лестнице, на ходу засовывая пергамент в карман мантии. По несчастливой неслучайной случайности на лестнице пергамент выпал из его кармана и, покружившись в воздухе, приземлился на ступени. Стоило шагам Поттера стихнуть на нижней галерее, на пергамент, как коршун, кинулась фигура, закутанная в серый плащ с головы до пят. Жадно схватив пергамент, она быстро прочитала его, испуганно пискнула и бросилась к выходу из замка.

* * *

"Господа, у Вас ничего не пропало? Я имею в виду такую пропажу, о которой очень не хочется информировать общественность? Общество очень чувствительно к таким пропажам, не так ли? И, чтобы никто ничего не узнал о ней, Вам надо всего лишь оставить Хогвартс в покое. Надеюсь на Ваше благоразумие. Г.Д. Поттер". Записка Гарри приземлилась на стол. — А этот Поттер изрядный наглец. А мы его за героя-придурка держали. И что теперь делать? — Выходит, это он выкрал Реддла? — Выходит, что он. — Ай-яй-яй, как нехорошо, джентльмены. Если это известие станет достоянием гласности, то придется опять менять весь кабинет, да и позору не оберемся, господа невыразимцы. — Что вы предлагаете? — Сейчас придется ему уступить, слишком высоки ставки. Но теперь все по-серьезному, коллеги. Таких промахов больше допускать нельзя. А с Поттером мы позже разберемся...