Глава 9. Часть первая

На следующее утро сова принесла от Макгонагалл несколько сумбурное письмо, в котором директриса сообщала, что министерство отозвало Хмелкирк из Хогвартса и та перед отбытием неофициально сообщила ей, что, признавая прошлые заслуги мистера Поттера и мисс Грейнджер, в министерстве решили закрыть глаза на нарушения стандарта обучения Хогвартса в данном конкретном случае. Взыскание, ранее наложенное на директрису, будет аннулировано. Но, сами понимаете, не должно быть никакой огласки. Гарри сразу все прекрасно понял, а Гермиона удивилась такой резкой перемене позиции министерства и вопросительно посматривала на Гарри, не соизволит ли он объяснить, что, собственно, происходит? Но тот ограничился шутливым поздравлением с вновь обретенным статусом студентов на удаленке и под благовидным предлогом ушел, не дожидаясь, пока вопросительные взгляды Гермионы превратятся в неприятные вопросы. Не рассказывать же ей, что он украл Тома Реддла и сумел успешно шантажировать министерство магии этим фактом. Девушка лишь покачала головой ему вслед. Чем больше Гермиона читала о природе магии, тем тревожнее ей становилось. Она уже пришла к пониманию, что Гарри допускает какую-то серьезную ошибку, но ей пока не хватало сведений и подтверждений. Нужно было не только объяснить, но и доказать Поттеру, что он ошибается. Уж она-то знает, насколько он может быть упертым в своих заблуждениях. И если она не сможет его убедить с первого раза, то потом он ее и слушать не станет. Гермиона вздохнула и нехотя вернулась в библиотеку. Никогда еще ни одна книга не вызывала у нее столько негативных эмоций, как эта "Магия Сумрака и Тьмы". Не книга, а темный лабиринт, по которому надо пробираться чуть ли не на ощупь и следить, чтобы не угодить в какую-нибудь темномагическую яму.

* * *

С момента принесения клятвы Хробин и его табор цыганских эльфов стали глазами и ушами Поттера в магической Британии. Вездесущие черномазые эльфы, понаторевшие в воровстве и обмане, каждый день приносили Хробину самые свежие новости, упакованные в непрезентабельный вид подслушанных разговоров, слухов и сплетен. У этих пройдох были собственные способы проникать в редакции газет и журналов, в казармы аврората и даже в министерство. Но было два объекта, в которые они не могли проникнуть. Отдел невыразимцев в министерстве и банк Гринготтс. Хробин, ежевечерне отчитываясь перед Поттером, только сокрушенно разводил руками. — Без пароля или допуска никак, вашество, — бубнил он виновато. — Вот кабы завели вы там какого-нить помощника, тогда оно, конечно... И многозначительно замолкал. Гарри чувствовал, что много интересующих его тайн спрятано именно в этих местах, но как получить оттуда информацию — оставалось загадкой. Все, что Гарри знал об отделе Тайн, исключало возможность удачно наслать заклятие Подвластия на кого-то из его сотрудников. Вон даже Волдеморту после неудачной попытки Люциуса Малфоя заклясть невыразимца Бродерика пришлось добивать того в клинике Мунго. А уж о банке Гринготтс и вообще речь не идет. Туда не подступиться. Даже Билл, который работал там ликвидатором заклятий, знал о тайнах банка не больше других. Гоблины очень ревностно охраняли свои секреты. Все эти мысли бродили в голове у Поттера, который, покачиваясь на кушетке, в упор смотрел на главаря бродячих эльфов. Главарь бродячих эльфов. Главарь... Стоп! А это идея! Если есть обычные эльфы, служащие волшебникам, и дикие эльфы, обворовывающие тех же самых волшебников, то почему не может быть... — Хробин! — рявкнул он на эльфийского эрла. — Сдается мне, что ты не слишком старательно служишь мне! Или хитришь, или думать не хочешь! Хробин предусмотрительно выплюнул мундштук кальяна и вскочил перед Поттером с испуганным видом. — Вашество! Как же не стараюсь? Очень даже стараюсь! Вот завтра собирался сам в Лондон махнуть, раз мои косорукие ничего толком разузнать не могут. Гарри, прищурившись, смотрел на него. Вроде искренне говорит, да только верить этому жулику трудно. Впрочем, клятву же принес. — В Лондон — это хорошо. Но ты мне другое разузнай: у главного гоблина Гринготтса есть враги? Хробин с недоумением пожал плечами. — Ну, сам посуди, если есть гоблины, которые управляют финансами магического мира, то должны быть и те гоблины, кого к этой кормушке не допустили. Так ведь? Кто-то из них проштрафился, может быть. А кого-то гордыня замучила — почему кто-то, а не я? Может такое быть? В глазах Хробина забрезжило понимание. Он хмыкнул, поднял с пола мундштук, сунул его в рот и уселся на свое верблюжье покрывало. — Хм. Складно у вас все получается, хозяин. Да только такое дело трудное, что не знаю, за что и зацепиться. — А ты включи голову, да память о своих художествах освежи, может, и надумаешь, как к этому делу подступиться.

* * *

Вернувшись в замок, Гарри первым делом убедился, что Гермиона как обычно сидит в библиотеке. Отправив к ней Винки с кофе и бутербродами, он сел к камину, выложил на ломберный столик палочку и уставился на огонь. Лето выдалось прохладным и дождливым, поэтому приятно было посидеть у живого огня, подставив его жару подошвы туфель, а лицо — пляшущим багровым отсветам. Насчет Гринготтса это он неглупо придумал. Не может быть, чтобы среди гоблинов не было недовольных. А если есть недовольные, то от них можно получить ценную информацию в обмен на будущую поддержку в борьбе за кресло главного гоблина, ну, или что они там захотят. И тот факт, что он имеет договор с Ригнором, совсем не помеха. Он обещал им половину выморочных активов, а не персональную преданность главе банка. Успокоив таким рассуждением свою совесть, он вернулся мыслями к Отделу Тайн. Раньше он воспринимал это таинственное заведение как один из отделов министерства. Так сказать, самый таинственный среди равных. Но последние события и их сопоставление заставило его изменить это мнение. Все эти странные выборы исполняющего министра, странное поведение министерских тузов и их необъяснимая враждебность к нему лично и ко всему, что могло быть для него дорого — все это наводило на мысль о некоем тайном руководстве этими процессами, и не было никаких сомнений в том, что именно Отдел Тайн по непонятным причинам руководит этим процессом и направляет его. Уж не увидели ли они что-то слишком секретное в этом отделе, когда фактически с помощью Волдеморта проникли в него полтора года тому назад? Или их подозревают в том, что они могли видеть что-то секретное? Гарри около часа сидел и предавался воспоминаниями о тех событиях. Оказалось, что помнит он довольно мало. Потрясение от гибели Сириуса и от сражения в атриуме затмили и затуманили в его памяти мелкие детали произошедшего. — Вот ведь, кривой дементор! — выругался он и направился в свой кабинет. — Один я ничего не припомню. Написав несколько записок, запечатав пергаменты и превратив их заклинанием Портус в портключи, Гарри направился в совятню. Вскоре тяжело нагруженные совы понесли его приглашения и портключи Луне Лавгуд, Рону Уизли, Джинни Уизли и Невиллу Лонгботтому...