Глава 5. Когда шрамы не пугают

      Несколько следующих дней растянулись неприятно, как жвачка, прилипшая к подошве самых любимых кроссовок. Йеджи саму обвинили в насилии, лицемерии и, конечно же, распутстве. Из парней, которых она когда-то называла друзьями, сделали жертв обстоятельств. Будто они не хотели её изнасиловать, а это она с помощью угроз и ругательств пыталась ими манипулировать и даже забрала их телефоны, которые, по их лживым рассказам, попытался перепродать Сон Джэ. Йеджи всё отрицала, хотела услышать хотя бы одно доказательство своей вины, но их не было. Даже камеры в тот день в кинотеатре вдруг перестали работать, а избившего их парня девушка сказала, что в глаза ни разу до этого не видела. Доказать обе стороны ничего не смогли, и дело замяли. У одного из родителей парней просто оказались связи в полиции, и они всю их вину ото всюду удалили. Отец девушки был в бешенстве, сыпал угрозами, и его чуть самого не закрыли за прочной решёткой. И хоть этих двоих говнюков отстранили от учёбы на пару недель, Йеджи знала: они вернутся, это был лишь вопрос времени.       Девушка решила поговорить с Ынчхэ, но та не сразу прониклась разговорами к ней. И стоило ей намекнуть, что она сама чуть не стала жертвой чужого насилия, одноклассница изменилась в лице и поведала ей свою историю.       — Два года назад, — начала говорить Ынчхэ, с трудом произнося некоторые слова, — они оба до меня домогались, закрылись со мной в туалете и… — девушка ненадолго замерла, вспоминая тот день. На её глазах появились настоящие слёзы и Йеджи увидела, как та изменилась в лице. Она тоже никогда не забудет тот день своего насилия, — … В общем, это была неравная борьба. За меня не вступились.       По спине Йеджи пробежала холодная дрожь от мысли, что если бы не Сон Джэ, её заявление о причинении вреда было бы более тяжким, но наверняка таким же глухим.       — Тебе повезло с парнем. Пусть сталкерит, но хотя бы набил этим двоим морды, — Ынчхэ злорадно усмехнулась. — Неужели они думали, что им сойдёт с рук, если бы они, — она произнесла тише и осторожнее, — сделали бы с тобой то же самое, что и со мной? Их бы просто убили.       — Эти двое не особо умны, как оказалось. Наверняка надеялись, что Сон Джэ мне не поверит и решит, что я сама соблазнила этих двоих. Да и родители снова отмажут, — Йеджи тихо вздохнула, боясь даже представить, что пережила Ынчхэ в день, когда её принудили переспать с ними. — Твоё заявление тоже замяли?       — Разумеется, — кивнула она. — Как и другие.       — Сколько?.. — почти одними губами спросила Йеджи, тяжело выдохнув. От мысли, что она всё это время общалась с насильниками, ничего не замечая, да ещё и прикрывая их от драк, ей стало не по себе. Даже желудок неприятно скрутило.       — С тобой шесть, — Ынчхэ пожала плечами, уставившись куда-то в сторону. — Но, может, нас таких куда больше. Далеко не каждой поверили или сочли, что их семью опозорили.       Йеджи медленно кивнула, соглашаясь с ней. Она видела в глазах полицейских не понимание, а сомнения, слышала, как папа кричал на них за бездействие. Но теперь она восстановила когда-то потерянные в средней школе дружеские отношения с Ынчхе, и девушке стало полегче. Они поверили друг другу.       После уроков, за территорией Ынчана, Йеджи уже ждал Сон Джэ, впиваясь недовольным взглядом в каждого проходящего школьника, и, увидев её, даже изменился в лице. Оказавшись рядом, он сразу притянул к себе девушку и обнял так крепко, что она боялась, что у неё захрустят кости от этого.       — Киса, почему в вашей школе так много лохов? Так и просятся на руку, — начал он разглагольствовать, но она прервала его поцелуем, заставив заткнуться.       — Хватит уже, пойдем, — Йеджи потянула его за собой, хитро в конце подмигнув Сон Джэ.       Когда они отошли подальше от школы, оказались вдалеке от чужих любопытных глаз, девушка сама снова притянула его к себе, проникая пальцами в его волосы, втягивая молодого человека в более откровенный поцелуй, щекоча и дразня его языком.       — Вижу, как ты соскучилась по мне, киса, — произнёс он довольно, оскалив зубы. — До чего же это, блять, приятно.       Его пальцы настойчиво отодвинули в сторону не застёгнутое на ней пальто, пробрались под пиджак, рубашку и коснулись обнажённого участка кожи.       — Ты чертовски холодный, — тихо произнесла Йеджи, ощущая, как его ледяные прикосновения заставили её на него зашипеть.       — Ну чего уж поделать, — он коснулся второй рукой её под одеждой кожи, вызывая новую волну не особо приятной холодной дрожи. — Вот так уже лучше.       — Ты почки мне отморозишь своими пальцами, — снова недовольно произнесла она, но не стала убирать от себя его руки.       — Разве не печень?       — У тебя явно проблемы с человеческой анатомией. Она в другой стороне, — произнесла Йеджи, когда его ладонь заскользила чуть выше. — Наглеешь, Сон Джэ.       — Как тут не обнаглеть, когда ты так и просишься в руки? — он горячим дыханием выдохнул в её губы.       — Попридержи коней, там идут люди, — произнесла девушка, хватая парня за локоть и уводя в сторону.       Через несколько секунд мимо них прошла незнакомая парочка, держась за руки, из её школы. Девушка посмотрела на них с лёгкой завистью, заметив, как они мило болтали, легко и непринуждённо, как в их жестах не было излишней жёсткости.       — Чего уставилась, киса? Хочешь также? Будем за ручки держаться до старости? — спросил её Гым, к себе притягивая снова.       — Нет, но… — она вздохнула, опустив свои пальцы на его руку, замечая, как внешняя сторона ладони была неприятно шершавой. Он содрал кожу, защищая Йеджи от двух говнюков.       — Сильно болит? — с заботой в голосе спросила Йеджи, осторожно водя пальцами по его сбитым костяшкам.       — Нет, пустяки.       — Обработать бы, — с заботой произнесла девушка и добавила: — Я устала после уроков. Может, донесёшь меня до дома? — спросила Йеджи тихо.       — С чего бы это? Ноги отвалились? — он ответил ей вопросом на вопрос. — Или вдруг сердце остановилось?       Йеджи посмотрела на него сердито и громко цокнула языком.       — Раз не хочешь, значит, больше к тебе не притронусь, — она показательно вздернула подбородок и пошла в сторону от него.       — Слышь, далеко собралась? — он успел схватить Йеджи за локоть и резким, грубым движением притянул к себе так, что её нос встретился с его крепким плечом.       — Отпусти, больно, вообще-то, — она попыталась вырвать руку, но Сон Джэ крепко держал её, вцепившись пальцами в кожу через пальто.       — Сделаешь мне приятно — так уж и быть, понесу, — произнёс Гым с явной издёвкой, усмехнувшись.       — А что, сам не дотягиваешься? — девушка снова хотела выдернуть локоть, но осознав, что так просто его не пробить, решила пойти по другому пути. — Что-то ноги совсем устали. Не могу идти.       Йеджи обвила шею Сон Джэ руками и начала тянуть его вниз, и вскоре вовсе на молодом человеке повисла.       — Сил больше нет, — шумно вздохнула она, — тебе придётся меня понести.       — Да блять, как же с тобой бывает сложно.       Сон Джэ всё же не выдержал и пошёл у неё на поводу. Посадил девушку к себе на спину и понёс, постоянно ворча нецензурные недовольства под нос. Йеджи, довольная, посильнее сжала ногами его талию, обняла за шею и делала вид, что не слышала ни слова из того, что молодой человек произносил, переживая лишь, чтобы не задралась юбка в пути, радуясь, что надела пальто до колен.       — Дальше на шею мне сядешь? — произнёс Гым через несколько метров и специально встряхнул девушку вверх, чтобы поудобнее вцепиться пальцами ей в ягодицы, уводя их под школьную юбку.       — Кстати, хорошая мысль, — ответила Йеджи, прижавшись к нему посильнее. — Если разрешишь — сяду, — она ещё больше наклонилась к нему, желая хотя бы сбоку посмотреть на то, какие эмоции были у него на лице, и, увидев очередное недовольство, коснулась губами его щеки, оставляя на ней поцелуй. — Сам напросился ко мне в отношения, вот и не жалуйся теперь. Да и мы ещё характерами с тобой не притëрлись, — она видела, как он перевёл на неё взгляд, как хотел что-то сказать, но не успел. — Кстати, родители через неделю уезжают к друзьям в гости на пару дней. Если захочешь — можешь зайти.       — Обязательно, я такое не пропущу, — он стал её нести с более довольным видом, но через несколько метров она сама настояла, чтобы он её отпустил.       — Побережём твои мышцы, — произнесла Йеджи, оказавшись снова на своих ногах, и пошла рядом с ним, изредка бросая взгляд на Гыма. — Подождёшь меня, пока переоденусь? Или у тебя теперь самого планы на вечер?       — Нет, а у тебя, случаем, дома все? — спросил он с явным намёком в голосе.       — Папа должен быть уже дома, — произнесла девушка и тут же услышала, как у неё зазвонил телефон.       Посмотрев на дисплей, она увидела, что он и звонил ей. Разговор был недолгим, и, убедив отца, что она уже идёт с Сон Джэ по своему району, мужчина лишь попросил не отпускать молодого человека, пока она домой не зайдёт. И стоило Йеджи только подойти ко входной двери, как увидела, что папа уже стоял на пороге, ожидая их.       — Всё в порядке? — спросила она у него.       — Да, не переживай, — улыбнулся мужчина и сунул Йеджи несколько купюр в руку. — Закажи себе и сёстрам еды, что захотите на ужин, — произнёс папа и перевёл взгляд на юношу рядом с ней. — Сон Джэ, можем переговорить с тобой наедине?       — Но, папа, — Йеджи даже возразить ему не успела, увидев строгий, серьёзный взгляд отца.       — Не лезь в мужские разговоры, — отрезал папа, желая, чтобы девушка позволила им пообщаться без чужого вмешательства.       — Да больно надо, — она всплеснула руками, лишь на прощание бросила недоверчивый взгляд на Гыма в конце, — спишемся ещё.       Она видела, как они проводили её взглядами, когда она заходила в дом и куда-то ушли. Сон Джэ на сообщения не отвечал, папа тоже. Йеджи начала через пару часов беспокоиться, когда ни один, ни другой так и не отвечали на звонки. Но позже, на пороге дома папа всё-таки появился, и не один. Поддерживая мужчину собой, Гым помогал ему зайти и не упасть носом в пол. Она редко видела отца таким и это даже напугало её слегка. Папа заговорил первым, чтобы не дать сорваться нравоучениям с её языка.       — Дочь, парень, о! — мужчина показал ей поднятый вверх большой палец, переминаясь с ноги на ногу, обдавая девушку прокуренным, с перегаром дыханием.       — Ясно, папа в говно, — пробурчала она, уже представляя, как громко будет орать на него мама, если вовсе его не убьёт. Сон Джэ был немного трезвее его. Она начинала злиться, представляя, что скажет мама. — Ты вообще-то школьника напоил. Думаю, за это тебе может штраф влететь или вовсе уголовное наказание!       — Не бурчи, — мужчина сделал голос умоляюще мягче. — Я выпью воды и лекарство, и всё пройдёт.       Но трезвее, разумеется, он с бутылки воды не стал. Когда мама пришла с работы и увидела то, что у них происходило дома, то орала так, что, казалось, повылетают стёкла. Гым, с трудом ворочая языком, даже не мог рассказать, где живёт, и его пришлось оставить у них дома.       Расплата за намешанный алкоголь не заставила себя долго ждать, и к ночи им обоим стало плохо. Жалуясь на головную боль, лёжа на её кровати, Сон Джэ выглядел так, будто решил отправиться раньше неё к праотцам: её старая футболка, смоченная холодной водой, и таблетки не помогали, и пару раз Гым уходил в туалет и издавал оттуда не самые приятные звуки.       — Проблевался? — спросила она его, усмехаясь, провожая взглядом, когда молодой человек выходил из туалета, шатаясь, и снова падал в её расстеленную кровать. — Будешь знать, как с папой бухать. — Отъебись, а, — простонал он с недовольством в голосе. — Тебя ещё не хватало сейчас.       Йеджи почувствовала сильнейшую обиду, такую, что она заскребла неприятно под рёбрами. Быть может, в его состоянии она отреагировала бы точно так же, раздражëннее, но легче от этого не становилось. Она легла рядом с ним, повернулась спиной к молодому человеку, вставила наушники в уши, становясь к нему абсолютно глухой, не желая больше видеть и слышать его.       Через час, отвлекаясь от ютуба и тиктока, Йеджи повернулась к нему, увидев, что юноша задремал. Сам повернулся спиной к ней и, укрывшись своим пиджаком, тихо посапывал. Девушка, поднявшись с кровати, погасила в комнате свет, убрала пиджак с Сон Джэ, заменив его на тонкий, мягкий, её любимый плед, и спустилась на кухню. Мама, специально гремя посудой, ещё кипела от злости.       — Может, хотя бы поешь? До утра всё равно нет смысла с ними обоими разговаривать, — тихо произнесла Йеджи, даже не подходя к женщине, боясь попасть под горячую руку. — Давай тебе подогрею суп или лапшу сварю?       — Не надо, — помотала головой мама, замерев. Она тихо вздохнула, упёрлась руками о кухонный гарнитур и постаралась перевести дух и успокоиться. — Лучше с Черëн схожу прогуляюсь, пойдёшь с нами?       — Я за папой и Сон Джэ присмотрю. Думала принести им воды и ещё таблеток, если прошлые выблюют.       — Обойдутся. Отец уж точно, — мама снова медленно, глубоко вздохнула.       — Он просто переживает… после всего, — осторожно произнесла девушка, пытаясь вступиться за папу, но мама была настроена категорично.       — Я понимаю, он твой отец, и ты его защищаешь, потому что любишь, но сейчас он поступил не как мужчина, а как трус. Я тоже переживаю, Йеджи, но не напиваюсь от этого, хотя прекрасно понимаю, что все проживают боль по-разному. Но его ничего не оправдывает.       Мама снова тяжело вздохнула, и Йеджи подошла к ней, обнимая. Женщина прижала к себе дочь, успокаивающе погладила девушку по спине и несколько раз поцеловала её в лоб. Мама немного успокоившись, выплеснув злость, вернулась домой через пару часов с сестрой. Йеджи дождалась их и уже тогда смогла спокойно уснуть, изредка бросая взгляд на спящего Сон Джэ, лежащего у неё на кровати. Утром девушка собралась в школу и заставила Гыма, недовольного, сонного, казалось, такого больного и несчастного, сделать то же самое. Она не прониклась к нему жалостью, слушая, как он ругался и проклиная всё на свете за свою головную боль и состояние, и мама в спешке отвезла их по школам.       Йеджи весь день думала о молодом человеке, но даже не стала писать ему. В один момент ей оказалось не до этого. Увидев в коридоре Баку, девушка замерла, когда встретились их глаза. Всё внутри неё сжалось, сердце замерло, а по телу будто молнии пробежали, когда он на секунду прикоснулся к ней, желая отвести в сторону, но Йеджи убрала от него свою руку.       — Привет, — произнес он бодро, но смотрел на неё с непониманием во взгляде.       — Привет, — осторожно ответила Йеджи. — Мы не можем больше общаться с тобой. Лучше не надо.       — Это из-за парней? Расскажи, что случилось, а то столько версий приходится слушать ото всех, — он выглядел встревоженно, но казалось, готов был поверить только ей. — Пожалуйста, Йеджи…       Девушка сама схватила его крепко за локоть, отвела в сторону, подальше от лишних ушей, и начала говорить, не позволяя ему перебить её.       — Они хотели меня изнасиловать, — стоило ей произнести это, она увидела, как изменился его взгляд, стал бешеным. Он переживал за неё, но не как подружку, а скорее, как за сестру. — Заявление мы подали, но пока дело замяли, так как родители их скрывают и, кажется, собираются переводить в школу другого района. За меня успел вступиться Сон Джэ, и теперь мы с ним вместе, так что не лезь ко мне больше, — Йеджи говорила слово за слово так быстро, как исповедь, но не нуждалась в его прощении. — Он ревнует меня ко всем, и к тебе в том числе, поэтому не усложняй лучше нашу когда-то дружбу, а Синхе, если твоя сестра захочет, я всегда буду рада пообщаться с ней.       Лишь теперь девушка замолчала, понимая, что отношения с подругой тоже в последние дни стали несколько редкими и сухими, когда та всё чаще стала оставаться у дальней родни в другом городе. Даже через сообщения ощущалось напряжение между ними, но девушка ничего не могла сделать с этим. Баку стоял и смотрел на неё поражённый, явно не зная, что сказать.       — Йеджи…       — Не надо, пожалуйста, Баку. Всё, больше не смей ко мне подходить. Я не хочу, чтобы Сон Джэ и с тобой подрался, мы ведь оба знаем: он не сдержится от такой чести — навалять тебе.       Она от него отвернулась, увидев, что вдалеке, нахмурившись, её ждала Ынчхэ. И когда Йеджи отошла от Ху Мина, оказавшись рядом с ней, девушка спросила с тревогой в голосе:       — Всё в порядке? Баку в какой-то момент стал так смотреть на тебя… сердито.       — Я ему рассказала про парней, про то, что произошло со мной, — Йеджи пожала плечами. — Всё хорошо. Идём, скоро начнётся урок.       Девушка до конца школьных часов чувствовала в себе тревогу. Никто не писал: ни Баку, ни Сон Джэ. Проверяя пустую почту после школы в который раз, идя рядом со старшей сестрой, Йеджи, не отрывая глаз от телефона, обратилась к Джису:       — Как ты думаешь, родители помирятся?       — Разумеется, — усмехнулась та в ответ, кивнув. — У них были разногласия и похлеще. Да и тебе с твоим помириться надо.       Девушка посмотрела на сестру, и та как-то подозрительно улыбнулась. Явно что-то скрывала, но что именно — не призналась бы. Уж что, а Джису хранить секреты умела лучше всех в их семье. Но уже дома Йеджи поняла, что именно сестра от неё утаивала. В зале, на диване, держа в руках букет цветов, расположился Сон Джэ со слегка недовольным лицом. Родители сидели за столом неподалёку, переглядываясь между собой, наблюдая с интересом за происходящим, как за сериалом по телевизору.       — Йеджи, — лишь успел он произнести, но девушка не позволила ему даже ещё хоть слово произнести.       Она посмотрела на него исподлобья, ощущая неловкость из-за всей сложившейся ситуации.       — Сказать тебе точно так же, как ты мне вчера, или постесняться родителей? — произнесла Йеджи, скрестив руки под грудью, уходя на второй этаж к себе в комнату, кивнув в конце на его букет: — Себе оставь!       Она, оказавшись в своей комнате, закрыла дверь на замок, чтобы более никто не вошёл. Рухнув на кровать, Йеджи ощутила, как в руках завибрировал телефон. Пришло сообщение от Сон Джэ:       «На публику, блять, работать прекращай и дверь открой, пока не получила».       Но девушка его проигнорировала, не желая ему отвечать. Минут десять в доме стояла странная тишина, но позже Йеджи даже сквозь наушники услышала странный шум где-то недалеко от себя.       Ей, должно быть, сначала послышалось, и девушка даже глаз не подняла, но когда стук стал громче, настойчивее, она даже с кровати встала и к окну подошла. Подняв жалюзи, она оторопела: за окном, снаружи, цепляясь одной рукой за лестницу, а второй удерживая цветы, шатаясь, стоял Сон Джэ.       — Ты совсем долбанулся уже? — злобно выплюнула девушка, широко раскрыв глаза от ужаса, уже представляя, как он мог упасть и что-нибудь сломать себе.       — Не выë… — он осекся и посмотрел вниз, когда лестница под ним снова задрожала, и мужчина, стоящий внизу, недовольно, раздражающе погрозил ему кулаком. — Пожалуйста, давай поговорим? Пока я не свалился отсюда к чертям собачьим и мне не пришлось накладывать швы.       Йеджи прорычала, глотая обиду и злость, открыла окно, впуская юношу в свою комнату.       — Мог просто уйти домой или где ты там ошиваешься, — произнесла девушка, мимолетно выглянув наружу и, увидев отца, громко захлопнула окно. — Чего надо ещё?       — Киса, я проебался, не спорю. Но и ты не подарок, — заговорил Гым, глядя ей в глаза. — Давай, забирай свой веник и целуй меня. Твой батя расстарался для нашего примирения, и я в жизни больше такой херней заниматься не буду даже ради тебя.       Он почти насильно вручил ей в руки цветы и, с хмурым, недовольным видом, наклонился к ней, подставляя щеку. Йеджи злобно прорычала, но всё же поцеловала его и слегка сжала зубами кожу, чтобы ему неповадно было.       — И правда, дикая киса, — Сон Джэ вдруг улыбнулся и посмотрел на неё с более довольным видом. — Твой отец сказал, что к твоей матери так залезал просить прощение. Сестра твоя у них после таких извинений появилась?       — Нет, они были старше, уже в универе учились.       Тут у Йеджи взгляд потускнел, и она поспешила отвести глаза, начиная искать, куда бы пристроить цветы. Ваза была одна, небольшая, и, набрав туда воды, девушка поставила в неё букет. Сон Джэ стал разглядывать её комнату, так как вчера ему было не до этого: небольшая, но светлая, уютная для девушки. Несколько полок, набитых книжками, картины, постеры айдолов на одной из стен. В углу, возле окна, стоял персональный компьютер, от вида которого у молодого человека загорелись глаза, и он сразу же стал разглядывать системный блок.       — Классное железо, — произнёс он, включив его и покопавшись в настройках.       — Папа с бывшим моим собрал, — ответила девушка и встретила глазами внимательный, недовольный взгляд Сон Джэ. Он начинал закипать.       — Врёшь? — спросил он сухо.       — Как знать, — она пожала плечами и скрестила под грудью руки. — Пошли вниз. Надо показать родным, что мы помирились.       Йеджи схватила его за руку, утянув его на первый этаж за собой. В зале было подозрительно тихо, лишь звенела посуда. Мама опять выглядела раздражённо и смотрела на своего мужа с лёгким прищуром.       — Садитесь ужинать, — произнёс мужчина слишком мягким голосом.       — Папа, ты опять выпил, — вздохнула Йеджи, уже по его голосу понимая, что мама ему это так просто не оставит.       — Немного для храбрости, чтобы лестницу удобнее подержать, — он вымученно улыбнулся ей.       — Значит, махни ещё вторую, чтобы ноги не дрожали, потому что завтра после твоей работы мы едем к моей маме. Без разговоров, — грозно произнесла женщина, вызывая у Йеджи улыбку. Родители хотя бы не ссорились так сильно, чтобы билась посуда.       — Но, дорогая… — начал было отец, но мама его перебила.       — Поездку к Пакам перенесём на следующий месяц. Сам виноват, — она пригрозила ему ножом. Йеджи, сев вместе с Сон Джэ за стол, пришлось лишь молчаливо наблюдать за всем.       — Я тоже хочу поехать к бабушке, — выглянула из-за угла Черëн, подходя к родителям.       — А как же школа? — поинтересовался у неё папа.       — Вот завтра протрезвеешь и повезёшь, — мама была готова ударить его ложкой, но удержалась с трудом. — Они завтра отучатся, а там выходные уже. Пить надо меньше, чтобы дни недели не путать.       Йеджи с Сон Джэ тайком переглянулись, каждый оставаясь в своих мыслях, но одно их объединяло: оба они знали, что остаться наедине в доме — слишком большой соблазн. И на следующий день после школы, услышав от них наставления и закрыв дверь за родственниками, девушка вздохнула грудью свободно. Йеджи, довольная, впервые осталась одна в доме за последние месяцы и могла слушать музыку на полную, есть то, что позволяли карманные деньги, и даже опека Сон Джэ её не пугала теперь. Родители даже сесть не успели на скоростной поезд, как молодой человек сразу же объявился у неё на пороге с таким хитрым прищуром, что Йеджи захотела его даже выдворить поначалу.       Но она и рта раскрыть не успела и почувствовала, как он подлетел к ней и впился в её губы поцелуем. Жарким, быстрым, нетерпеливым.       — Тебе повезло, что Джису у своего бойфренда на пару недель осталась. Дом полностью в нашем распоряжении, — произнесла девушка между поцелуями, когда Гым прижал Йеджи к стене, заводя руки ей под футболку.       — Отличная новость, — только и произнёс он, уже касаясь губами её шеи, вырывая с губ девушки тяжёлый выдох. Но она решила сохранять оборонительную позицию, чтобы хоть ещё немного подразнить его.       — Ты ведь в окно влез в надежде, что тебе перепадёт, как родители уедут. Да или в другое место трахаться утащил бы, верно? — спросила она его, заглядывая Гыму в бесстыжие глаза.       — Киса, ты очень сообразительная, поэтому, давай не ломайся, я ждал слишком долго, — он свёл брови на переносице и упорно подхватил девушку на руки, давая понять, что у неё уже просто не было выбора.       Они в спешке переместились в её комнату. Йеджи нервничала, когда Сон Джэ прижал её лопатками к собственной постели, начиная нависать сверху. Всё внутри неё сжалось в предвкушении. Сейчас, не будучи под алкоголем, она соображала трезво и чувствовала всё острее, сильнее. И когда он хотел задрать её футболку вверх, девушка испытала настоящую панику и прервала его, схватив Сон Джэ за руки, замечая вопросительный взгляд юноши на себе.       — Мой шрам некрасивый, — хрипло произнесла она, чувствуя, как из-за страха в какой-то момент язык прилип к нëбу, и ей тяжело далось признаться в этом.       — Покажи, я уверен, ты преувеличиваешь, — сказал Сон Джэ, настаивая на представлении.       Она ощущала себя обезьянкой в клетке, уже видела в своей голове, как он скажет что-то неприятное, язвительное, но решила довериться ему. А это ей было очень тяжело сделать. Йеджи чувствовала, как росла неловкость в теле, как переживания и страхи стали брать верх над ней, и нервно сглотнув слюну во рту, промочив пересохшее горло, она не спеша попыталась стянуть с себя футболку, подцепив её края пальцами. Йеджи хорошо запомнила тот момент, когда воротник зацепился за подбородок, секунды растянулись в часы, неприятно сдавливая горло, было страшно представить, что парень скажет, подумает и захочет ли вообще её трогать. Руки дрожали, сердце быстро стучало, браслет, если бы не лежал в стороне, уже орал бы как бешеный. Небольшой бугорок под левой ключицей и шрам вдоль всей грудной клетки — напоминание о том, как может быть хрупка чужая человеческая жизнь. Сон Джэ сделал тяжёлый, медленный выдох и не сразу поднял глаза на её лицо. Она почему-то заплакала, роняя крупные слёзы скорее из жалости к самой себе, чем от страха. Он аккуратно стёр влагу с её лица. Пальцы резким движением убрали слëзы.       — И это всё? — он язвительно фыркнул. — Из-за этого у тебя ещё есть какие-то переживания? — Сон Джэ провёл пальцами по её боку, всё равно желая быть ближе к ней даже после того, что увидел. Это немного удивило её.       — Не издевайся, — ответила она с обидой в голосе, всхлипнув, ведь для неё наличие шрама было целой трагедией, пусть и спасшей жизнь.       — Ныть прекращай и подбирай сопли, — произнёс он в её дрожащие губы. — Я же много раз говорил: детка, не загоняйся. Ты красивая.       — Специально так говоришь, чтобы я перестала плакать и ты получил то, что хотел, — она судорожно вздохнула и убрала новую порцию слёз своей рукой.       — Киса, твой шрам практически, блять, даже не видно.       — Тебе легко говорить, ведь у тебя его нет. Ты не знаешь, каково это, жить с такой хернëй…       — Хернёй? С её помощью ты ещё живёшь, — он посмотрел на неё с лёгким укором. — Я здесь не для того, чтобы тебя всю ночь успокаивать и вытирать сопли. Хочешь выплакаться — ладно, но если будешь себя жалеть из-за подобного постоянно — я уйду.       Они посмотрели друг другу в глаза, и Йеджи не знала, что ответить ему, и решившись, потянулась к Сон Джэ, касаясь его губ своими. Сердце задрожало в груди, забилось ещё быстрее. Девушка обняла парня за шею во время поцелуев и потянула на себя молодого человека, и он подхватил её настрой, поддался ей, начиная нависать над её телом. Гым снял свои очки и положил рядом на стол, но в этот раз не для того, чтобы драться, а чтобы стать к ней ещё ближе, насколько было возможно. Хотя бы физически, ведь они оба едва ли могли друг друга любить.       Прикосновения становились жарче, смелее. Йеджи в какой-то момент ощутила на своей груди через бельё его пальцы и вздрогнула, вспомнив случай в подсобке, ей стало не по себе. Но девушка взяла себя в руки. Сон Джэ обещал, что не сделает ей больно. И она поверила. Уведя обе ладони ему за спину, она стянула с него футболку. Внимательно, изучая, провела рукой по его крепкому животу, отмечая в голове, какие у него рельефные мышцы. Девушка сама проявила активность и сняла с молодого человека джинсы, прикусив кончик языка, разглядывая его тело. Сон Джэ вскоре снова навис над ней, снимая с девушки лифчик, и обхватил пальцами обе её груди, отчего Йеджи почувствовала, как загорелись стыдом щеки, но не мешала ему. Он стал касаться губами её рубца, вызывая по её телу странные молнии, и опустился чуть ниже, срывая тихий стон с её языка. Она нервно сглотнула, когда его пальцы на ней расстегнули джинсы и стянули их вниз вместе с бельём. Внизу у лобка всё напряглось с такой силой, словно скрутилось узлом от стыда, смущения и возбуждения. Его поцелуи достигли её живота, опустились еще ниже, и она специально, с усмешкой на губах, нажала ему руками на голову.       — Может, докажешь, что своим языком не только трепаться умеешь и используешь по назначению? Или гордость не позволяет? — Йеджи заманчиво, соблазнительно облизнулась, когда их глаза встретились, сомневаясь, что он способен на большее, чем на удовлетворение собственных потребностей, но внутри всё замерло. «Он на такое не пойдёт», — она думала.       — Ты мне будешь должна, киса, — его глаза сверкнули с хитростью.       А Сон Джэ будто знал, что до такого дойдёт. Она не успела ему сказать ничего, думая, что он не воспримет её слова всерьёз, когда поняла, что он и правда решился на это. Молодой человек закинул её правую ногу себе на плечо и коснулся её кожи губами между ног, вызывая в теле девушки сильнейшую дрожь.       Её неловкая шутка была воспринята им серьезно.       Каждая мышца в теле напряглась от приятной дрожи и боли. Его язык вытворял невообразимое: заставил полностью лечь под ним, прижавшись спиной к постели, закрыть глаза, вцепиться пальцами ему в волосы. Йеджи боялась, что утонет вслед за Гымом, но сейчас снова чувствовала, что всё ещё была жива, ей хотелось, чтобы сердце хотя бы в такие моменты билось и для него.       Он закинул себе на спину её вторую ногу и настойчиво, немного грубо, снова сжал обеими руками её обе груди. Йеджи стало не хватать воздуха, она приоткрыла губы и издала сладкий, хриплый стон. Он был первым, кто касался её между ног языком, и ей захотелось от этого плакать, но она не смогла. Ей было слишком сейчас хорошо. Каждая мышца внизу живота напряглась, ноги в икрах от удовольствия сводило, но девушка делала вид, что ничего особенно не происходило, стараясь сохранять спокойствие. Но выступивший румянец на щеках и нарастающие судороги в ногах, когда он касался её клитора языком под особенно чувствительным углом, доказывали обратное.       Гым делал это слишком умело, и Йеджи в какой-то момент почувствовала в себе ревность, но постаралась отпустить это. Сейчас он был с ней, а не с какой-то другой. Она почувствовала, как собственное тело стало напрягаться всё сильнее, девушка задышала быстрее, даже ноги стали приятно подëргиваться, щеки ещё больше загорелись стыдливо огнём, но Йеджи не хотела, чтобы он останавливался. И почувствовала, как нарастал жар по всему телу, как стало ещё труднее дышать, как внизу живота задрожало. И тут её ноги свело судорогой: сначала одной, потом другой, третьей, уходя, замирая где-то между ног. Самый настоящий эмоциональный, физический фейерверк. Это был самый сильный оргазм из всех, что она прежде испытывала. По телу прокатилась горячая волна жара, словно она попала в центр пожара, на лбу выступила испарина, даже колени задрожали и она бесконтрольно сжала бёдрами голову Сон Джэ, но он не останавливался и продолжал ласкать её даже теперь. Йеджи под ним подрагивала, уже желая, чтобы он перестал.       — Хватит уже, пожалуйста, всё, — она, часто дыша, сама потянулась и схватила его за подбородок.       На его самодовольном, победоносном лице появилась очередная ухмылка, раздражающая, режущая без ножа сердце. И чтобы не видеть этого, девушка сама потянулась к нему. Она слизывала с его губ, подбородка слюну и свою смазку, ощущая, как каждое движение языка действовало на неё захватывающе. Ей хотелось большего. Это было неправильно, слишком откровенно, интимно, но так возбуждающе.       — Я никогда никому не делала… — она замолчала, прикусив кончик языка.       — Ты про минет? — откровенно спросил он у неё.       — Да, — произнесла девушка, смущённо опустив глаза, но ей захотелось хоть немного поуправлять им. — Ты будешь меня направлять?       — С удовольствием, — его губы растянулись в довольной, ехидной усмешке, предвкушая, как она может постараться теперь уже своим языком для него с нежностью.       Она села на кровати, свесив ноги с края, когда Сон Джэ встал напротив неё, будто не замечая, как девушка перед ним немного дрожала. Всё внутри неё замерло, дышать стало совсем тяжело, когда Йеджи приспустила его бельё, встретившись лицом с его обнажённой, возбужденной плотью. Девушка тяжело выдохнула, несколько секунд не решаясь на это, но всё же обхватила его член губами, впервые в жизни, неумело, лишь до этого только читая у других, как это бывало, она поняла, что все они врали. Это было слишком странно. Борясь с неловкостью, Йеджи взяла его в рот больше, глубже, почти до самого горла, слегка коснувшись языком его кожи. Девушка почувствовала, как её голову, для начала, сам стал направлять молодой человек, подхватив за затылок и подбородок.       — Зубы, блять, убери, царапаешь, — он прохрипел, — губы плотнее, давай мягче.       Йеджи даже стеснялась глаза поднять, ощущала, как покраснели щёки и она слушала его голос, и в какой-то момент он схватил её за волосы, собрал в плотный кулак, как мог с её короткой длиной и слегка потянул на себя. Она подключила язык осторожно, медленно, нерешительно поднимая глаза, увидев, как его веки были от удовольствия закрыты и даже дёрнулся кадык.       — Да, киса, вот так, — он управлял процессом, направляя её, как обещал.       Помогал сделать себе приятно, наслаждаясь, как она двигалась головой и губами, и в награду в какой-то момент Йеджи услышала, как он над ней простонал. Девушка стала двигать головой быстрее, слегка помогая себе рукой, она видела подобное в фильмах для взрослых, и, кажется, всё шло как надо, он даже пару раз тяжело выдохнул, губы поджал. И когда она его отпустила, прошлась от основания до головки языком, Сон Джэ открыл глаза, начиная наблюдать за ней. В его тёмных зрачках она видела не только страсть и желание, а что-то другое, сейчас понятное ей. Пока она двигала головой, под его внимательным взором, он провёл пальцами по тем порядкам её волос, которые выбились из-за короткой длины, убирая их от лица девушки, и с хрипотцой в голосе произнёс:       — На сегодня с твоим ртом закончим, — Сон Джэ едва уловимо облизнул губы, и когда она отпустила его член из своего горячего рта и плена, он обхватил пальцами её влажный от собственной слюны подбородок. — Давай, ложись.       Тон его голоса дал понять, что это была не просьба, и девушка подчинилась. Она видела, как он взял презерватив, как уверенными, отточенными движениями достал резинку, натянул на свой член и раскатал её. Йеджи тяжело выдохнула, хотела закрыть глаза, когда Сон Джэ навис над ней снова, но не смогла. Она нервно облизнула губы.       Он провёл рукой по шее девушки и слегка сжал её. Йеджи удивлённо, немного испуганно на него посмотрела, и Гым, увидев её замешательство, убрал руку и поставил ладонь возле её лица.       — Перестань так смотреть на меня, будто я собираюсь тебя насиловать. Ты ведь тоже сама хотела этого, — произнёс он, когда встретились их глаза.       В ней шла борьба после пережитого: страха и желания. И решившись, девушка притянула его к себе сама и коснулась его губ своими.       — Пожалуйста, продолжай, — попросила она его и обхватила его тело ногами, заманивая, приглашая.       Она ощутила, как он упёрся головкой ей между ног, сначала чуть выше, чем надо, но вскоре исправился и проскользнул в неё, заставляя её открыть, от воздуждающих в себе ощущений, рот. Девушка, почувствовав первый толчок, прикрыла глаза и немного нахмурилась. Тяжело вздохнула, но подумала, что это было чертовски приятно.       — Киса, — она услышала голос Сон Джэ и открыла глаза, — смотри на меня, — произнёс он несколько грозно, глядя на неё слишком серьёзно.       Её пальцы, ногти впились в его крепкие плечи. Он двигался ровно, размашисто, хорошо, и она замечала, как внимательно, изучающе он смотрел на неё. Йеджи закинула левую ногу ему на плечо, несмотря на нарастающий дискомфорт в груди, и Гым был явно не против этого. Нервно облизнув пересохшие губы, девушка ощутила, как юноша вошёл в неё ещё глубже, вцепившись своими пальцами правой руки в её ягодицу.       — Киса, я зашёл в тебя до конца, — похвастался Сон Джэ и поспешил добавить: — Только попробуй пошутить про мою длину.       — Даже не думала, — с тяжёлыми вдохом и выдохом произнесла девушка, — ведь она у тебя идеальная. У твоего языка уж точно.       Он снова дёргано улыбнулся и сделал несколько более резких толчков нарочно, наблюдая, как Йеджи под ним зашипела. От его движений стало даже немного больно, но она промолчала. Парень задвигался быстрее, более рвано, нетерпеливо. Девушка испытывала неловкость, чувствовала внутри себя приятное скольжение, слышала шлепки их кожи, как пересохло во рту, и как приятно прибежали мурашки по коже, когда он завёл руку между их тел, и от удовольствия она сжала его собой.       Он ухмыльнулся. Провёл пальцами от её колена до бедра, всё-таки опустил ногу девушки и прижался к Йеджи всем телом, и полностью лёг на неё, задышал чаще, обдавая горячим дыханием её шею, и стал наращивать движения. По его лицу скатилась капля пота, и Гым стер её, коснувшись щекой о девичью грудь. Жар в комнате, между ними, всё нарастал, и через пару минут Йеджи увидела, как Сон Джэ задрожал, как резко вышел из неё, снял со своего члена презерватив и кончил ей на живот, помогая себе рукой, будто хотел пометить её собой. Почему-то она ощутила теперь странную, разочаровывающую её пустоту.       — Обязательно это было делать? — спросила она его недовольно, нахмурившись и цокнув в конце языком.       — Будешь выёбываться — в следующий раз завершу без гондона внутрь, — ответил Гым, всё ещё часто дыша и немного подрагивая, увидев её сердитый взгляд. — Шучу, я не настолько тупой.       Он поднялся, дотянулся рукой до салфеток на столе, вытащил несколько и лениво бросил их девушке на живот. Пока она убирала со своей кожи следы их близости, Сон Джэ просто лёг рядом и уставился взглядом в потолок. Ударив его в лицо подушкой, Йеджи ушла принимать душ, раздумывая, решит ли присоединиться к ней юноша, но он так и не пришёл. Она нашла его задремавшим на боку, слегка сверху укрывшимся одеялом, обнажённым, и когда девушка надела на себя чистое бельё и сверху футболку Сон Джэ, то не удержалась и шлёпнула его по ягодицам. Это было достаточно звонко.       — Совсем, блять, страх потеряла? — буркнул он недовольно, но даже не пошевелился.       — Я думала, ты придёшь ко мне в душ, — ответила она, легла рядом с ним и обняла молодого человека со спины.       — Не хочу, слишком устал, — он показательно глубоко вздохнул, не убирая головы от подушки. — Покурить бы.       — Покуришь, как сходишь в душ, — отрезала девушка. — Я вместе с тобой схожу на балкон, закажем еды на ужин. Давай, поднимай свою красивую задницу, — произнесла она то, что он бы сам сказал ей.       Йеджи увидела, как Гым повернул голову в её сторону, устало посмотрел ей в глаза, и она коснулась губами его лба и виска. Думала, он скажет опять какую-то грубость в её сторону, но видела, как он засомневался и нахмурился. Сон Джэ всё-таки промолчал. Недовольный, он скинул с себя одеяло, бросил его девушке на голову, поднялся на ноги и под пристальный, провожающий взгляд Йеджи пошёл в душ.       — Как же ты, блять, бесишь, — произнёс он сквозь зубы напоследок.       Она в ответ лишь усмехнулась, дождалась, пока он уйдёт, и когда зашумела вода, начала говорить сама с собой, рассуждая, что начала сходить с ума и признавая, что уже соскучилась по нему.       — А ещё что-то про мою фигуру говорил, — девушка прикусила нижнюю губу, вспоминая как в момент близости он касался её своей рукой и провела пальцами по своей шее. — У самого задница-то зачëтная. Интересно, мы с ним будем месяц, два? — прошептала она в надежде, что не успеет в него влюбиться.       Ближе к ночи, несколько раз покурив на балконе и поужинав, Йеджи вернулась в свою комнату и задремала у себя на кровати, пока Сон Джэ сидел за её компьютером и зависал в одну из его любимых игр.       Она проснулась от сообщения на телефоне — спам заставил её вздрогнуть и открыть глаза, но Йеджи поняла, что не могла пошевелиться. Лёжа на боку, она увидела, как к ней, уткнувшись лицом в её рёбра, положив руку сверху на её талию, спал Сон Джэ, укрыв их обоих одеялом. Девушка, просмотрев в телефоне всё, что ей успело прийти, отложила его в сторону и провела рукой по волосам Гыма, чуть больше прижав парня к себе, раздумывая, чувствовал ли он что-то к ней или, как любой дикий зверь, просто иногда всё же нуждался в чужом тепле.