Глава 8. Затишье перед бурей

      На следующий день Йеджи с Ынчхэ и Синхе после школы осели в библиотеке. Первые две занимались совместным учебным проектом, пока Синхе лежала на коленях подруги, зависнув в своём телефоне. Неподалёку от них, приняв самый деловитый, серьёзный вид, за одним из столов, развалившись, сидел в своём смартфоне Сон Джэ. Увидев, что Йеджи к нему повернулась, он схватил чужую книгу и закрыл ею своё лицо. Гым чуть опустил издание вниз, выглянул одними глазами из-под обложки, игриво пару раз поднял брови, посмотрев на свою девушку, и едва заметно подмигнул ей, сохраняя серьёзный вид. Увидев это, Ынчхэ не удержалась от безмолвного смеха и уткнулась лицом в учебник, продолжая тихо хихикать.       — Только не начинай, а, — взмолилась шепотом Йеджи, опустив глаза в книгу и начала перебирать пальцами у неё страницы, недовольно помотав головой. — Представьте, что это местный дурачок.       — В любом случае, тебе надо будет пройти мимо него и взять ещё одну книгу. Мы пропустили четвертый том, — ответила Ынчхэ, указав на книжный корешок.       Йеджи вздохнула, но будто примирившись с собой, поднялась с места, прихватив свой пропуск, и пошла в сторону, казалось, безграничных книжных полок. Издание нашлось быстро, но Йеджи не могла до него дотянуться — не хватало каких-то несчастных пяти сантиметров. И даже поднявшись на цыпочки, до книги она не могла дотянуться, лишь царапала ногтями край полки. Лестницы рядом не оказалось, зато возник кое-кто другой.       — Что, киса, нужна помощь? — с усмешкой на губах встал позади неё парень и подняв руку вверх, без труда схватил нужное издание и повертел его у девушки перед носом.       — Отдай, тебе уже такое читать бесполезно, а мне учиться надо, — она попыталась забрать учебник, но встретилась с преградой в виде самого Гыма. Он ещё выше ладонь поднял, не позволяя Йеджи забрать книгу. — Я сказала, отдай.       — У-у, какие мы грозные, — обнажив зубы, ответил Сон Джэ, не убирая усмешки с губ. — А волшебное слово?       — Быстро гони, пока не получил сполна, — она сама усмехнулась следом и, схватив парня за края бордового пиджака, резким движением прижала юношу к стенке.       Убедившись, что никого рядом нет, она коснулась его губ своими. И пока он отвлёкся и опустил ладонь вниз, она забрала учебник и тут же от Сон Джэ отстранилась.       — Злюка, — произнёс он со слишком довольным выражением на лице.       — Знаю, — кивнула девушка, — но даже не возмущайся на мой характер. Уже слишком поздно.       Она вернулась к подругам и тут же развернула книгу на нужной странице. Сон Джэ, заняв место рядом с Йеджи раньше Синхе, положил голову ей на колени, пока сестра Баку злобно на него посмотрела, но позже продолжила молчаливо глядеть в телефон.       Через час, закончив с учёбой, попрощавшись с Ынчхэ, Йеджи, оказавшись между двух огней, говорила с Синхе, обсуждая всë на свете, стараясь восполнить то время, что они с ней не виделись, и ещё не встретятся чëрт его знает сколько недель. Гым попытался пару раз вставить колкости, чтобы вывести из себя Синхе, но девушка ловко уходила от его неудачных попыток спровоцировать её на скандал и лишь сильнее обнимала Йеджи, прижимая подругу к себе.       Осознав неудачу и поражение, Сон Джэ шёл по правую руку от своей девушки и молчаливо курил, выдыхая дым показательно в их сторону, но сам был с таким недовольным лицом, что в какой-то момент Йеджи предложила ему приклеить стикер на лоб, чтобы он не раздражал своим видом. Они немного посверлили друг друга глазами, но стоило девушке взять его за руку, как парень, казалось, даже немного оттаял и продолжил молчать, как мог, кинув лишь несколько язвительных комментариев на её счёт.       Попрощавшись уже с Синхе, крепко обняв её напоследок, Йеджи обхватила обеими руками предплечье Сон Джэ и почти на нём повисла. Казалось, в отношении к нему она и правда изменилась. Сегодня, увидев его возле территории школы, она почувствовала, как внутри неë тут же возникла радость и захотелось обнять юношу и не отпускать. Даже сердце её забилось немного быстрее.       — Как телефон твой? Родители не спалили? — спросил её парень, снова забирая у неё тяжеленный рюкзак на свои плечи.       — Нет, он такой же, как был, только не хватает на экране царапин, — Йеджи пожала плечами, прижимаясь к парню ещё сильнее. — Может, поедим мороженое напоследок? Жарко сегодня вечером.       — Намекаешь, киса, на что-то? Ты можешь говорить прямо, — он усмехнулся, когда она схватила его за руку и потянула к магазину.       — Ни на что я не намекаю. Говорю же, просто хочу мороженое, — она вздохнула и, закатив глаза, когда открылись двери заведения, втолкнула парня настойчиво внутрь.       Йеджи замерла у холодильника с замороженным лакомством.       — Тебе какое? — спросил вдруг Гым, удивив её.       — Я сама себе куплю его. Не надо мне от тебя ничего, — она попыталась оттолкнуть Сон Джэ от прилавка, на что в ответ он сделал то же самое с ней, и она чуть не влетела боком в соседнюю дверь. — Совсем офигел?       — Спокойней веди себя, тут ведь посторонние люди. Заигрывать со мной на улице будешь, — он вытащил из морозилки две пачки, и не спеша, расхаживая, будто этот магазин был его собственным, подошёл к кассе.       Девушка сверлила его взглядом в спину, но ничего не сказала. Лишь состроила недовольную мину и последовала следом за ним, когда Гым расплатился и поспешил выйти следом за Йеджи из магазина. На улице он почти бросил в неё цветную, продолговатую пачку. Совсем не ту, на которую она смотрела.       — Эй, отдай мне шоколадное, я его больше хотела, — девушка протянула к нему ладонь, но Сон Джэ обратно вручил ей в руку фруктовый лёд. — Что за шутки у тебя тупые?       — Какая девушка, такие и шутки. Давай не брыкайся и на том, что купил тебе, развлекайся, — он довольно усмехнулся, открывая второе мороженое, и положив себе в рот, откусил от него практически треть. — Тренируйся на нём теперь. В будущем пригодится.       Йеджи передразнила его в лице, но промолчала, ощущая, как немного смутилась, но открыла мороженое под пристальным взором Сон Джэ.       — Оно хотя бы вкусное и сладкое, не то что у тебя, — она видела краем глаза, как недовольно парень посмотрел на неё, но не решилась поднять на Гыма глаза.       Стоило Йеджи отправить мороженое в рот, всё же решившись посмотреть на Сон Джэ, увидев его ехидную, пошлую ухмылку, как почувствовала, что часть льда осталась у неё во рту и она рассмеялась. Юноша моментально скривился в лице, подумав, что она применила на нём зубы.        — Оно уже было рыхлое, я не кусала, — девушка, видя, как запал у юноши тут же пропал, еще громче засмеялась. — Не бери на свой счёт, это просто случайность.       Она не могла удержаться от смеха, продолжая хихикать, пока Гым вздохнул и взгляд в сторону отвёл, будто его лишили единственного развлечения в жизни.       — Причиндал свой я тебе больше не доверю, — буркнул Гым недовольно, уже успев расстроиться.       — Да ладно тебе, — она ткнула его локтем в бок. — Потом потренируюсь, как следует, когда мороженое купишь ещё раз, и которое я хочу.       Она усмехнулась и прижалась к нему, обхватив локоть юноши одной рукой. Он немного сопротивлялся, но позже, когда Йеджи попыталась пару раз его ударить, и Гым всё-таки сдался, но позволил держать себя за ладонь, переплетая пальцы.       — У тебя дома есть кто? — вдруг спросил он её.       — Черён и папа. Но он работает и последние дни редко выходит из своего кабинета, — девушка пожала плечами. — Можешь ко мне зайти, если хочешь, — предложила она, заглянув парню в глаза. — Можем провести время друг с другом. Пообниматься, поиграть, и…       — И не только?       — Не сегодня. У меня же папа дома, — Йеджи попыталась его осадить.       — Мы будем вести себя тихо, — он подмигнул ей, плечи Йеджи рукой обхватил и, заметив её недовольный вид, усмехнулся. — Киса, не парься. Больно не будет, только если не станешь брыкаться.       — Сон Джэ, ты невыносим, как всегда, — она закатила глаза и почувствовала, как он настойчиво потянул её за собой.       Дома всё было почти на беззвучном режиме и всё реже и реже пахло домашней едой. Мама брала дополнительные смены на работе в больнице, и Йеджи видела, как та выматывала её, но просить маму поберечь себя было бесполезно. Та же история была и с отцом, будто они старались всё меньше видеть друг друга и своих дочерей в том числе. Девушка ощущала тревогу, но ничего не могла с этим поделать. Если бы не её разборки и скандалы с Сон Джэ, она сама бы давно уже стухла от напряжения.       Отец работал не покладая рук, не показал головы из кабинета, не замечал ничего, что происходило вокруг. Как и всю жизнь, сколько помнила его средняя дочь. Она с парнем прошли в её комнату, достаточно громко обсуждая, какой бы фильм им посмотреть и чем заняться, но даже это не привлекло никакого внимания. Черëн была у себя и достаточно громко слушала музыку через закрытую дверь, но Йеджи не возмущалась. Она бы и сама так делала, если бы не разногласия с Гымом на большинстве композиций.       Девушка чувствовала напряжение от макушки до кончиков пальцев ног, когда они целовались у неё на кровати, и он притянув её, запустил ладонь ей под форму. И она, не желая сегодня чем-то большим с ним заниматься, резко от него отстранилась и вскочила на ноги, желая отвлечь его.       — У меня для тебя кое-что есть, — произнесла Йеджи, открыв шкаф с одеждой и достав из верхней полки небольшую коробку.       — Сама решила купить презервативы? — он удивлённо, но лукаво и довольно, уставился на неё, — или что-то ещё?       — Нет, замолчи, а, — она на него шикнула, чтобы Гым прикусил язык.       В коробке она хранила памятные вещи и то, что собиралась подарить молодому человеку. Вытащив небольшой предмет, девушка вернула коробку на место и повернулась к Сон Джэ. Она медленно подошла к нему, рядом села и вложила молодому человеку в ладонь то, что могло напоминать о Йеджи ему.       Казалось, обычная зажигалка, но на ней была гравировка волка. Гым уставился на неё, о чём-то размышляя в своей голове. Она знала, что металл был приятный на ощупь, и он удобно лежал в руке. Йеджи смотрела на Сон Джэ, ожидая хоть какой-то реакции на лице, но она оказалась совсем не той, что девушка представляла.       — Спасибо, — спокойно и почти равнодушно бросил он и выпустил из зажигалки пламя.       — И всё? Больше ничего мне не скажешь? — спросила она его недовольно.       — А чего ты ещё хочешь? Фанфары? Цветов? Признаний? Я ведь тебе сказал «спасибо».       Девушка ощутила, как обида и раздражение подкатили к горлу. Она воображала, видела в своей голове, как он обрадуется, улыбнётся, радостно назовёт её самой любимой на свете кисой, а не будет сидеть с каменным лицом, будто она подарила ему говно в обёртке. Нет, она знала, как расходятся ожидания с реальностью, но не настолько. Это было крайне неприятно, но будто она не догадывалась, не знала, с кем встречается. Йеджи была в курсе, что никогда не услышит от него мягкости, теплоты, да и его забота была иной — сухой, грубой, но хотя бы живой. И всё равно это отличалось от того, что она хотела видеть рядом с собой, и что-то в ней заставило задуматься, нужно ли ей это всё.       — Тебе хотя бы нравится? — спросила она его уже без эмоций.       — Сойдёт, — кивнул Сон Джэ, убирая очки с лица.       Он приблизился к девушке так близко носом, что она слышала его дыхание, ощущала каждый медленный выдох на своей коже, но даже не шелохнулась.       — Дуться и сопеть перестань, — он поддел пальцами ворот её белоснежной водолазки, оголяя под ней засосы, которые он оставил на её коже тогда, в туалете. — Или сделаю ещё парочку следов на более видном месте.       Стоило Сон Джэ коснуться губами шеи девушки, вызывая мурашки по её телу, как она тут же попыталась от него отстраниться.       — Тебе всё равно, а меня убьют за такое.       — Они ведь знают прекрасно, что мы с тобой трахаемся. Так чего ты смущаешься каких-то ебучих засосов, — он говорил спокойно, казалось, почти не возмущённо, но Йеджи уже чувствовала в его голосе раздражение.       — Знать — одно, а видеть — совсем другое. Хочешь оставлять на мне засосы, выбери, пожалуйста, другое место, — произнесла она, снова успев вывернуться от его губ, за что поплатилась тем, что он запустил пальцы под её водолазку. — Ты опять ужасно холодный.       — Киса, я и без тебя это знаю, поэтому согрей меня, пока я совсем не замёрз, — притянул он к себе её, и девушка ловким движением сняла с него школьный бордовый пиджак. И вместо того, чтобы продолжить, она встала с кровати и к зеркалу подошла. — Э, ты куда?       — Померить хочу, как твоя форма на мне сидит, — ответила Йеджи, натягивая его пиджак на плечи.       Но через пару секунд она вернулась к шкафу, перебирая в нём одну юбку за другой, пока наконец не нашла ту, которая подходила по цвету к образу. Сменив синюю на бордовую, похожую тоном к пиджаку, юбку, девушка надела ещё туфли и вернулась к зеркалу, разглядывая себя.       — Ну, как тебе? — спросила она, взглянув на юношу через плечо.       — На тебе сидит моя форма лучше, чем из Ынчана, — усмехнулся он, не вставая кровати, и схватив девушку за край юбки, притянул к себе. — Всегда хотел встречаться с девчонкой со своей школы.       — А чего не встречался-то? Выбора не было? — улыбнулась следом она, садясь к нему на колени, сжимая ногами его тело.       — Киса, не начинай, а, — он уложил обе ладони ей на талию, ещё ближе к себе прижимая, — иначе тогда с тобой у нас был бы совсем иной разговор при первой встрече.       — Неужели ещё помнишь его? — Йеджи обхватила ладонями его лицо, начиная слегка поглаживать кожу парня большими пальцами.       — Такое трудно забыть, да и ты первая засосала меня, — произнёс он немного тише, стоило девушке ещё ближе наклониться.       — Чтобы отвлечь и убежать. Я боялась, что ты меня начнёшь бить.       — Серьёзно? Мы девчонок практически не трогаем. Только самых борзых, — фыркнул Сон Джэ ей в губы.       — Тогда мне очень повезло, что ты встречаешься со мной и защищаешь меня от всего, — она обвила его руками за шею и ощутила, как его руки опустились и заскользили под край юбки. — У меня вообще-то дома родственники, — она нахмурилась, но не стала прерывать его.       — Значит, веди себя тише, чтобы нас не услышали, — он лёг на её кровать, прижался спиной к свежей, мягкой постели и впился пальцами в девичьи ягодицы, заставляя девушку сесть ему на бёдра.       — Сон Джэ, давай, пожалуйста, не сегодня, — Йеджи уперлась ладонями в его грудь. — Отложим на неделю?       — Только не говори, что…       — Да, — девушка кивнула, пожала плечами и слезла с него, сев с парнем рядом. — Раз в месяц тебе придётся закатать губу обратно. И не только её.       — Кайфоломка, — он шумно, показательно вздохнул.       — Ты радоваться такому вообще-то должен, что не станешь отцом, — она рассмеялась и прижалась к груди парня щекой, обняв его одной рукой, желая почувствовать его тепло, даже если он был недоволен этим. — Мне самой весьма неловко от подобных разговоров, но ничего не поделаешь.       — Больно? — вдруг спросил он у неё, заставив девушку удивлённо посмотреть на него.       — Уже не очень, — она закинула на него одну ногу, чтобы поменьше болел живот. — Выпила обезболивающее ещё утром и в школе тоже. Надеюсь, не умру.       — Ещё чего, — произнёс он недовольно. — Кто меня бесить будет?       — А что, больше некому?       — Так сильно, как ты — нет. Таких раздражающих найду лишь пару человек.       Йеджи фыркнула, зная, что его слова были ложью. Его бесил буквально каждый второй, плюс те, кто смотрел ему в глаза больше трёх секунд, но решила ничего не отвечать ему. За дверью раздались шаги, послышался лёгкий шум, и в комнату девушки постучались.       — Открыто, — произнесла Йеджи, садясь с парнем на кровати, уже догадываясь, кто к ней пришёл.       Дверь неслышно открылась, и на пороге показался папа.       — Дочь, — обратился он, опустив в пол глаза, будто был в чём-то виноват. — Мне нужно отлучиться. Возможно, до утра.       — Ладно, — кивнула Йеджи, заметив странную нервозность в движениях отца. — Всё в порядке?       — Да, не переживай, — он поднял на неё взгляд и вымученно улыбнулся. — Сон Джэ подвезти до дома тебя?       Йеджи ответить ему не дала.       — Он может остаться? — спросила она, вызвав удивлённый взгляд у отца, но она снова не дала ему произнести ничего. — Если ты думаешь, что мы чем-то можем заняться, то не переживай: у меня месячные. Да и после всего мне будет спокойнее, если кто-то останется ночью со мной и Черён дома.       Папа молчал недолго.       — Хорошо, — кивнул мужчина, немного нахмурившись. — В холодильнике газировка, свежее мясо и овощи, и если захотите — пожарите их на крыше, — он перевёл взгляд на юношу, — Сон Джэ, из дома не выпускать их обеих под любым предлогом.       — Окей, я вас понял, — кивнул Гым, стараясь сохранять до последнего серьёзное лицо.       — Йеджи, — теперь обратился мужчина к дочери. — Из дома не выходить, — он снова её предупредил, погрозив пальцами.       — Папа, я тебя поняла, — выдохнула девушка и проследила, как мужчина закрыл дверь. Лишь когда его шаги стихли, она посмотрела на Сон Джэ. — Ты ведь останешься?       — Не знаю, — пожал он плечами, начиная говорить слишком холодно и равнодушно. — За меня девушка всё решает. У неё спроси.       — Давай ещё от злости пеной у рта потряси, — фыркнула Йеджи, переодеваясь в более тёплые вещи, уже зная, что будет ходить на крышу как минимум покурить.       Несмотря на то, что Гым сидел в своём телефоне, девушка занималась точно тем же, и пару часов её это совсем не тревожило. Но чем больше времени проходило, тем больше она думала, заметит ли юноша, если она уснёт или вовсе умрёт от остановки сердца. Сон Джэ лежал на её ногах и даже не заметил, как она провела по его волосам высвободившимся коленом. Парень ни на секунду не оторвался от смартфона, когда она уставилась на него хмурым, прищуренным взглядом. Йеджи стало не по себе от обиды, что вдруг ему будет всё равно, если её не станет. И от подобной мысли девушка почувствовала, как жалость к самой себе стала просто душить её, почти не позволяя дышать. Слёзы подступили к глазам. Она поняла, что не могла их сдержать, и они вырвались у неë сами по себе.       — Подушку не мочи, — отозвался раздражённо Сон Джэ. — Не хочу на сыром спать.       — Тебе на меня наплевать, — произнесла девушка и от него отвернулась. Йеджи пыталась успокоиться, но не получилось, и она тяжело вздохнула.       — Я слышу, как ты пыхтишь. Хватит уже, — раздражённо обратился к ней Сон Джэ, глядя девушке в затылок.       Йеджи молчала, но ощущала, как Гым сверлил её взглядом. Она думала, он не сдержится и уйдёт, но почувствовала, как он лёг рядом и притянул её, прижав к своей груди спиной.       — Может, скажешь уже, что у тебя, блять, в башке происходит? — спросил юноша недовольно, но слегка беспокойно.       Она недолго молчала, пыталась хоть что-то сказать, но не могла. Лишь когда немного её отпустило, Йеджи заговорила.       — Я не хочу болеть, — хрипло произнесла Йеджи, выплёскивая то, что беспокоило её. — Устала бояться, что могу умереть во сне, если во мне сломается кардиостимулятор, а сердце не справится.       — Киса, и это всё? — усмехнулся Сон Джэ, так, словно её слова и страхи не были чем-то серьёзным. — Ты, блять, нашла из-за чего переживать.       — Ты совсем уже? Говоришь как бессердечный, — бросила она злобно.       — А что ты хотела? Если тебе будет спокойнее, давай закажем завтра тебе крематорий и похороны с почестями, — он полез к ней обниматься, несмотря на то, что она попыталась побить его, шлепая парня везде, где только придётся: по голове, рукам, шее. Он сопротивлялся, но иногда всё же давал себя ударить. — Ханбок себе выбрала на кремацию? Какого цвета?       — Какой же ты придурок, блять, — она оставила шлепок у него на затылке.       — Ты сама дурная, пиздец, — он схватил её за руки и насильно притянул к себе, прижимая девушку головой к своей груди с такой силой, что она почувствовала, как начала задыхаться, — тебе нужно жить, пока дышишь, а не о смерти переживать, — он отпустил её, позволяя снова дышать.       — Иногда не могу отогнать от себя подобные мысли. Гормоны шалят, — вздохнула она громко и показательно.       — Значит, мне повезло вчера переспать с тобой. А то пришлось бы погружаться в кровавое море, чтобы себя успокоить.       Слова Гыма заставили Йеджи посмотреть на него недовольно.       — Фу, ты как всегда думаешь только лишь об одном. Извращенец, — она от него отвернулась и уткнулась в свой телефон.       Молодой человек сделал то же самое, но через пару минут сел на край кровати, будто желая подняться, но дела в смартфоне оказались интереснее и важнее. Позже, почувствовав голод, Йеджи приблизилась к Сон Джэ и коснулась ладонями его тела, понимая, что её обиды притянуты за уши.       — Давай, пожарим мяса? — спросила его девушка, обняв со спины парня.       — Вижу, ты уже отошла, — усмехнулся Сон Джэ, не отрывая от телефона глаз. — Помирать не собираешься?       — Я и не хотела, — буркнула Йеджи, отобрав у юноши смартфон резким движением и завела руку себе за спину. — Так идём или нет?       — На проблемы нарываешься, киса? — он посмотрел на неё недовольно и сердито, явно замышляя, как отыграется на ней за её дерзость.       Отвечать девушка не спешила. Хитро ему улыбнувшись, щелкнула у носа Сон Джэ пальцами и хотела было убежать, но тут же ощутила под лопатками свою же кровать. Молодой человек за секунду схватил Йеджи, притянул к себе и вжал её собой в простынь.       — Второй раз я на такое не поведусь, — он схватил её за запястья, обезоруживая.       Йеджи, с чужим телефоном в руке, несколько раз попыталась дёрнуться, но поняла, что это было совсем бесполезно, и попыталась лягнуть его. Но это лишь раззадорило юношу, и она услышала, как с его горла раздался глухой, низкий рык. Наклонившись к ней, Гым болезненно сжал зубами оголённый участок на её шее, заставляя Йеджи прогнуться к нему навстречу в спине и начать выкрикивать недовольства.       — Сон Джэ, мне больно! Ты совсем охренел? Ну точно, ты та ещё псина! — она попыталась убрать от себя его руки снова, но он держал её так крепко, что казалось, оставит на её запястьях синяки. — Только отпусти меня, и получишь сполна!       — И что ты сделаешь? Побьёшь меня? — он снова усмехнулся и её шеи губами коснулся, оставляя засос возле собственного укуса. И ещё один рядом в завершение, чтобы девушка каждый раз смотрела на себя в зеркало и вспоминала, с кем имеет дело. — Так что, идём жарить мясо? А то тебя не дождёшься.       Забрав свой телефон, Гым с неё поднялся и, схватив девушку за голень, слегка на себя потянул. Она снова недовольно лягнула его ногой, но быстро поднялась следом, слыша лёгкий язвительный смешок от него.       В холодильнике они забрали мясо, овощи, газировку, и когда Сон Джэ сверлил взглядом банки пива, Йеджи удалось оттащить его всё-таки в сторону.       — Если хочешь выпить — иди и купи себе своё. Нам не разрешали брать алкоголь, и сейчас я не стану звонить отцу и спрашивать, можно ли покушаться на его запасы, — настойчиво произнесла девушка, хватая парня за руку, когда он потянулся к зелёным банкам.       — Боишься пиздячек получить? Уже поздно, ближайший магазин далеко. Скажу твоему бате, что сам взял, и если надо, оставлю денег, — Гым замер на месте, настойчиво продолжая гипнотизировать глазами открытую дверцу холодильника.       — Дело не в них, а в доверии, — помотав головой, ответила Йеджи. — Если сказали мясо и овощи — пиво тебе не разрешили. Иначе папа хотя бы нам дал намёк, что можно, — Йеджи дверью громко хлопнула, закрывая её.       Сон Джэ прорычал, но ничего не ответил. Лишь вскользь себе под нос бросил: «оранжерейная девочка». Она хоть и сделала вид, что ничего не услышала, но с его уст это прозвучало весьма неприятно и оскорбительно. Девушка попыталась в который раз проглотить обиду, стараясь не смотреть Гыму в глаза и каждый раз от него отворачиваясь, когда он бросал на неё взгляды.       Через четверть часа с решётки на крыше аппетитно пахло скворчащим мясом и овощами. Йеджи уже предвкушала трапезу, искоса наблюдая, как молодой человек следил за приготовлением пищи. Девушка хотела было бросить ему какую-нибудь колкость, но встретившись с ним взглядом, тут же отвела глаза с лукавой улыбкой на губах.       — Даже не думай мне что-то сказать — я быстро найду, чем твой рот занять, — пригрозил ей Сон Джэ, пару раз щелкнул щипцами у её лица. — Сестру свою будешь звать? Или посидит на сухих пайках?       — Сейчас схожу к ней, — вздохнула Йеджи, с трудом поднимаясь с кресла.       Дверь в комнату Черëн была заперта, и девушке пришлось постучаться, чтобы ей открыла сестра. Черëн выглядела уныло: глаза чуть опухли, на щеках виднелись следы от слёз, нос припух, и губы были немного поджаты, будто сестра рассталась с парнем, но насколько Йеджи было известно, они всё ещё встречались.       — Всё в порядке? Ты чего разрыдалась? — тут же спросила её Йеджи, когда сестра вернулась на свою кровать и обхватила подушку для сна руками. — Черëн, что случилось? — она присела на край с ней рядом.       — Родители никак не помирятся, — тяжело выдохнула та и уткнулась носом в подушку. — Я думала, это моя вина, но я всё чаще слышу, как они ругаются даже по пустякам, когда тебя дома нет. Наверняка, они думают, я не слышу, да и они говорят тихо, но даже я понимаю, что у них в отношениях что-то неладное происходит.       — Давно это у них началось? — нахмурилась Йеджи, приобнимая сестру.       — Уже несколько недель как, — Черëн начала тихо плакать. Её плечи и грудь затряслись от рыданий. — Бабушка пыталась их сдерживать, напоминая, что они и так многое пережили рядом, но, кажется, с каждым днём всё становится только хуже.       — Думаешь… — Йеджи боялась даже о таком подумать, не то чтобы произнести.       — Не знаю. Надеюсь, что нет, — помотала Черëн головой, и было видно, как она попыталась успокоиться, но ей тяжело было это сделать. Она тяжело, рвано вздохнула и уткнулась носом в плечо сестре. — Если они разойдутся, я уеду к бабушке. Я не хочу и не буду решать с кем жить.       Йеджи ощутила, как всё неприятно сжалось от подобной мысли, но ей не хотелось допускать возможности, что их семья могла расколоться. Она попыталась успокоить сестру словами и прикосновениями, но та оставалась в унынии. Девушка пообещала поговорить с Джису и попробовать примирить родителей. Это немного подействовало успокаивающе, но для Черëн.       Теперь Йеджи всё сильнее погружалась в собственные мысли. Остаток вечера и все события, то, как шутил и говорил с ней Гым, всё проходило будто сквозь неё. Йеджи даже, казалось, отвечала и говорила с Сон Джэ монотонно, пытаясь переварить происходящее в их семье. Есть не хотелось совсем, и девушка с трудом отправила несколько кусков мяса в рот, чтобы не вызывать подозрения и не доводить до очередной ссоры с молодым человеком. Но страхи и волнения всё равно неприятно ударяли в голову.       Она прекрасно понимала, что и их отношения с Сон Джэ недолгосрочные. Когда они разбегутся, одному из них точно будет больно, и Йеджи боялась, что это больше причинит вред ей, но уже не знала что со всем этим делать.       Когда Черëн поела и успокоилась, она ушла в свою комнату и вскоре уснула. Йеджи тайком заглянула к ней и, убедившись, что та спит, обнимая подушку, тихо ушла к себе. Сон Джэ сидел за компьютером, жил в очередной игре, пока девушка лежала и думала: всю жизнь он будет таким или когда-то за ум возьмётся? После полуночи ей не спалось.       Она подошла к юноше и, пока тот был увлечён, стала заплетать его волосы в тонкую косу. И ещё одну Йеджи сделала симметрично с другой стороны его уха.       — Что ты делаешь? — спросил Гым её недовольно, не отрываясь от игры.       — Тренируюсь, вдруг дочь когда-то рожу, — произнесла девушка и добавила совсем не подумав. — Только не от тебя. У нас с тобой отношения на год-два не больше. Ты к семье не расположен и завести её не способен.       Девушке казалось, Сон Джэ даже не обратил внимания на её слова. Когда она отошла и вернулась в кровать, то уставилась в свой телефон. Хотела было уснуть, но услышала, как парень стал играть более жёстко и агрессивно, что немного встревожило её. Он проиграл в одном из раундов. Йеджи видела, как злобно в отражении монитора у него сверкнули глаза, когда тот на секунду мельком погас, и их взгляды встретились.       Они молчали, продолжая поддерживать между собой неприятное напряжение. Погасив свет, девушка лежала, уставившись в потолок и думала о своём: об учёбе, семье, отношениях с Сон Джэ. И почувствовала, как руки парня обвили её, прижимая к себе. Иногда, даже скорее редко, он бывал мягким и нуждался в ласке, и в этот момент не терпел сопротивления. Вот и Йеджи не стала от него отстраняться.       — Хочешь чего-нибудь сейчас? — спросил он девушку непривычно спокойно и хрипло.       — Нет, ничего, — ответила она ему и ощутила, как он коснулся губами её щеки. — Что на тебя нашло? Ты сам умираешь, что ли?       — Не дождёшься, — ответил Сон Джэ и в её волосы уткнулся носом. — Киса?       — Что? — отозвалась девушка устало и тихо.       — Ты хочешь меня бросить?       Вопрос Гыма заставил её приподняться и уставиться на него.       — Нет. С чего ты решил? — спросила она, повернувшись к молодому человеку.       — Ты в последние дни пиздец как странно себя ведёшь, — Сон Джэ произнёс и слишком серьёзно, нетипично для него, посмотрел на неё.       — Много всего навалилось за последний месяц, — ответила девушка, начиная прижиматься в ответ к молодому человеку. — Начиная с того случая с парнями, — Йеджи нервно сглотнула, тот день вспоминая, — до участившихся ссор родителей, — она тяжело вздохнула. — Ты серьёзно думаешь, что каждый может, как ты, на всё забить и жить дальше, как ни в чём не бывало?       Сон Джэ ничего не ответил и продолжил молчать. Либо не хотел ей сейчас грубить, либо не знал, что сказать. Йеджи вцепилась в его футболку, будто боялась, что если он уйдёт, без него с ней что-то случится плохое. Она начала засыпать, когда услышала сквозь дремоту его голос.       — Может, тебе есть смысл перевестись в мою школу? — спросил он её, касаясь рукой девичьих волос.       — Это родители решают, а не я, — сонно ответила она. — Папа вечно в себе, мама напряжена, и я к ним с таким вопросом не пойду.       — Понял тебя, киса. Сам с ними поговорю.       Йеджи даже ему не ответила, снова погружаясь в сон. Она не придала значения этому разговору, тогда как Сон Джэ серьёзно решил не отпускать то, что по праву принадлежало ему.