Глава 7: Вечер масок

Зал гала-ужина сиял. Хрустальные люстры, звон бокалов с минеральной водой (спортсменам не полагалось ничего крепче) и гул сотен голосов на десяти языках. Роман Скорняков уже ждал у входа, поглядывая на часы. — Ты опоздал на полторы минуты, — холодно заметил отец, едва Илья подошел. — Соберись. Вон там стоят репортеры из Sports Illustrated и L'Equipe. Улыбайся, отвечай коротко, делай акцент на своей форме. И помни: сегодня ты должен быть в паре с Алисой. Это нужно для завтрашних заголовков. — Я помню, пап. Без фокусов, — Илья нацепил свою фирменную голливудскую улыбку, которую он называл «режимом чемпиона». Алиса Лью чувствовала себя в этом зале как рыба в воде. На ней было эффектное платье цвета фуксии, которое притягивало все взгляды, и она мастерски этим пользовалась. Каждый раз, когда к Илье подходили репортеры, она оказывалась рядом: то поправляла ему воображаемую пылинку на плече, то задорно смеялась над его шутками, то собственнически клала руку ему на локоть, замирая в идеальной позе для фотографов. Для вспышек камер они были «золотой парой» американского фигурного катания. Алиса шептала ему что-то на ухо, создавая иллюзию интимности, хотя на самом деле обсуждала расписание завтрашних съемок для NBC. А где то там в другом конце зала Аделия стояла рядом с Петром Гуменником. Поскольку Даниил Маркович еще не прилетел, Петр стал для нее своего рода «безопасной гаванью». С ним не нужно было держать спину так, будто в нее вставлен стальной штырь. Петя был своим — умным, тактичным и обладающим тем самым редким чувством юмора, которое заставляло забыть о протоколах и баллах. Сегодня Аделия выглядела иначе. Вместо безликого спортивного костюма на ней было вечернее платье глубокого темно-синего цвета, которое подчеркивало ее фарфоровую кожу. Угольно-черные волосы, обычно затянутые в тугой пучок, рассыпались по плечам мягкими вьющимися локонами. — Адель, если ты будешь так серьезно смотреть на эту тарталетку, она самовоспламенится от твоего «стального» взгляда, — пошутил Петр, кивнув на фуршетный стол. — Расслабься, здесь нет камер «Хрустального». Только мы и куча людей, которые пытаются казаться важными. Аделия не выдержала и негромко рассмеялась. Ее улыбка была теплой, искренней — той самой, которую она редко позволяла себе на публике. В этот момент она меньше всего походила на «Снежную королеву» с холодного балкона. Именно в этот момент ее увидел Илья. «Это она?» — промелькнуло в голове Ильи. Сердце почему-то пропустило удар. Он мягко, но решительно высвободил руку из хватки Алисы. — Илья, ты куда? Нас просили сделать общее фото с мэром Милана! — приторно-сладкий голос Алисы прозвучал чуть громче, чем следовало. Илья лишь бросил через плечо: — Секунду, Лью. Увидел старых знакомых. Алиса проводила его взглядом, и её улыбка на мгновение стала жесткой. Она проследила за траекторией его движения и увидела «эту русскую» в темно-синем платье. Алиса знала всех конкуренток в лицо, и Аделия Петросян со своим «нейтральным статусом» и пугающей техникой была последней, кого она хотела бы видеть рядом с Ильей. Не раздумывая ни секунды, Алиса последовала за ним. Она возникла рядом с группой как раз в тот момент, когда Илья произносил слова об «ослепительном виде» Аделии. — О, Петр! Привет! — Алиса бесцеремонно вклинилась в круг, обнимая Гуменника за плечи в типичной американской манере. — Давно не виделись! А это, кажется, Аделия? Она перевела взгляд на Адель, окинув её платье оценивающим, почти рентгеновским взором. Затем, как бы невзначай, она снова прижалась к боку Ильи, собственнически переплетя свои пальцы с его ладонью. — Илья такой джентльмен, правда? — Алиса ослепительно улыбнулась Аделии, но в её глазах прыгали искры холодного расчета. — Вечно пытается подбодрить тех, кто приехал один. Мы как раз обсуждали, что в Олимпийской деревне так легко почувствовать себя потерянным без большой команды. Илья, дорогой, папа Роман уже ищет тебя. Мы ведь обещали зайти в VIP-зону, помнишь? Аделия почувствовала, как тепло от шуток Пети мгновенно испаряется. Вид Алисы, так уверенно «помечающей свою территорию» рядом с Ильей, больно ударил по самолюбию. Снова всплыли слова Этери: «У них свои задачи... дружелюбие — это тактика». Илья попытался осторожно убрать руку, чувствуя, как ситуация становится неловкой. — Алиса, мы просто общаемся. Петр — мой друг. — Конечно, конечно! — Алиса игриво щелкнула его по носу, не обращая внимания на его сопротивление. — Общение — это прекрасно. Но дисциплина превыше всего, разве не так говорят в вашей школе, Аделия? Аделия выпрямилась, посмотрела на сцепленные руки Ильи и Алисы, затем в глаза Илье. — Алиса права, — голос Аделии снова стал ровным и холодным. — Дисциплина — это то, ради чего мы здесь. Петя, пойдем? Кажется, нам пора возвращаться.