Часть 8

Серый дым растворялся в воздухе, рядом смеялись друзья. Вполне себе хороший вечер со своей компанией. Но в этот раз Эмз не могла сосредоточиться на разговорах о бессмыслице. Ей хотелось по-быстрее вылить весь негатив на одного человеке и уйти, как она обычно делала. Эти мысли давили и съедали её изнутри. И ведь хрен поймёшь, почему они усилились неделю назад. Когда друзья замолчали, они обратили внимание на Эмз. — Эмз, ты че такая тихая? — Да блять, Колетт раздражает. Вырвать все волосы к чертям хочется... — она нахмурилась, — Вся такая слабая, бедненькая. — Конченая просто, делает из себя не пойми кого. — Ну. Ещё Эдгар этот, сука... вот че он к ней лезет? Сам себе хуже делает. — Похуй на этого Эдгара, выглядит как пидор. Остальные пожали плечами и продолжили болтать о своём. Эмз чувствовала себя лишней, на её жалобы просто наплевали. Она уставилась в одну точку, а потом встала и ушла. Сегодня побудет одна, разберётся с мыслями, а в школе надерёт Колетт задницу. Выплеснет свои эмоции на ней, как и всегда. Может быть, она ей просто завидовала. А чему именно — неясно. *** Колетт снова надела эти заколки. Не зря она их нашла тогда. Они оказались очень прикольными, почему она раньше их не носила? В школе она встретила Эдгара, уже успела с ним переговорить. Но на перемене, после первого урока, её перехватила Эмз и увела в туалет. Резко она загнала её в угол. Смотрела прямо в глаза. — И как обычно ебало бедное. Так боишься, что ударю? — Б-блять, Эмз... — Колетт сглотнула, — Ты либо бей без разговоров, либо отпусти. — Ты мне ещё условия ставить будешь, ага. Ты меня заебала до ужаса. Своим бедным видом. Будто тебя все жалеть должны. — Что ты несёшь-... — И Эдгара к себе заманила. Шлюха. Ты психованная тварь, ты должна лежать в психушке, а не с людьми общаться. — Я никогда не просила меня жалеть. Именно из-за вас я выгляжу такой, — в её тихом голосе послышалось раздражение. — Ой, ну конечно! — Эмз закатила глаза и взмахнула руками, — Была бы ты обычной, тебя бы никто не буллил. Но ты, шалава, была ненормальной психушкой с синдромом жертвы. Всех успела заебать за несколько лет. Вот и результат. — Вас это не оправдывает... — Да похуй! Ты не знаешь, как я живу, как меня воспитали и что я считаю правильным. Для меня всегда будет нормально пиздить фриков. — Вы просто ненавидите тех, кто как-либо отличается от вас. — И правильно. Думаешь, Анджело никогда по ебалу от меня не получал? Получал. Потому что пидор. — Пиздец, Эмз, как я тебя ненавижу. Твои родители не гордились бы твоими выходками. И тут же Колетт получает пощёчину. На щеке появился красный след. — Сучка, причём тут мои родители?! Голова начала раскалываться от ора и стресса. Ноги подкосились. Хотелось, чтоб Эмз просто побила её и ушла, а не устраивала разговор о чувствах. Но, походу, её задели слова о родителях. — Эмз, прошу, отвали... Побей, да уйди. Я знаю, тебе только это и надо от меня. — Мне нужно твоё признание, что ты психованная тварь и отстанешь от Эдгара. Колетт устало помотала головой и получила удар в живот коленом. Это заставило её издать хриплый стон. Удары она получала в разные части тела, пока Эмз окончательно не выдохлась. — Тупая сука! Почему ты не можешь сделать этого?! Просто почему?! Ответа не было. У беловолосой уже не осталось сил говорить, да и всё тело ныло. — Ненавижу тебя. Ненавижу всех, чтоб вы все сдохли, — гневно говорила Эмз, подходя к выходу из уборной. Колетт осталась одна. Она пропустила урок, привела себя в порядок и вернулась на следующий урок. Эдгар взглянул на неё. Выглядела она до ужаса вымотанной. Он догадался, что это из-за Эмз, но насчёт этого расспрашивать не стал. Однако внутри появились злость, и главное: разочарование, которое было в нём с самого начала, когда он узнал об этой стороне Эмз. Несложно догадаться, что если он общался с Мелоди, то был знаком и с этой фиолетоволосой девушкой. Но тогда он знал их только как милых, спокойных девушек. Оказывается, они уже тогда занялись буллингом, но Эдгар об этом не знал. Весь урок эмо поглядывал на уставшую подругу. Это расстраивало и не давало сосредоточиться на уроке, хотя он этого и так никогда не делал. На перемене он тронул её за плечо. Она как обычно вздрогнула, обернулась. — Колетт, всё нормально? — Да, просто голова раскалывается. — Может, домой свалишь? Классной всё равно в школе сегодня нет. — Ну не умираю же, — она слегка улыбнулась, — Пойдём, сейчас литра. Он пожал плечами, пошёл за ней, но беспокойство его всё равно не покинуло. И вообще, это его напрягало. То за Фэнга волнуется, то теперь за Колетт. Выматывает. После уроков они договорились прогуляться. У Колетт всё ещё ломило тело от побоев, но терпимо. С утра был дождь, поэтому на каждом шагу были лужи. Эдгар решил рассказать немного о Фэнге. Шёл быстро, под ноги не смотрел. — Нет, ну ты прикинь, бля. Он мне случайно окно разбил, — он громкой интонацией выделил слово «случайно». Он наткнулся на камень, потерял равновесие и упал в лужу. Сначала была тишина, а потом Колетт издала сдержанный смешок. Эдгар нервно улыбнулся и начал смеяться. Они выглядели глупо и нелепо, но их это сейчас не заботило совсем. Прекратив смеяться, Колетт протянула ему руку. — Ха... Тебе, может, кофту дать?. — Давай. Блять, ну это просто пиздец. Колетт отдала кофту Эдгару, осталась в рубашке. Темноволосый перевязал её на поясе и посмотрел на подругу. — Спасибо. Ну как я вообще мог так проебаться... — Бывает, — Колетт улыбнулась, пожала плечами, — Ну, получается, пока? Кофту отдашь завтра. — Не забыть бы... Лан, спасибо ещё раз. Пока. Они разошлись, сдерживая улыбку на лице. Этот момент был таким живым, что Колетт зарисовала его в дневник и добавила примечание. «Мне было так непривычно видеть Эдгара таким... даже не знаю, живым? В любом случае, видеть его растерянным, а потом во всю смеющимся мне было необычно», *** Дома Эдгар с лёгкой грустинкой валялся на кровати. Конечно, сначала он во всю хохочет с Колетт, а потом дома лежит в тишине. Контраст яркий. Но вообще прогулка ему очень понравилась. Перед Колетт было жутко неловко стоять с мокрыми джинсами, но то, как она смеялась, было приятно слышать. Так что об этом позоре он не жалеет. На стуле валялась её кофта. Мягкая и приятного цвета. Эдгар специально положил её на видное место, чтоб отдать завтра Колетт. Тишину прервал звонок телефона. Номер отца Фэнга. Эдгар с подозрением взял трубку. — Здравствуйте. — Здравствуй, Эдгар. Как бы тебе сказать, что произошло... — в грубом голосе слышалась дрожь. Эдгар уже перебрал все варианты, что хочет сказать отец друга, но всё сводилось только к больнице, во что очень не хотелось верить. — Фэнг попал в больницу, — отец замолчал, обдумывая, как бы сказать. На фоне слышались всхлипы матери, — М-Мы сами только приехали, он на тренировке был, его в грудь ударили. Лёгкое лопнуло. В общем, мы посчитали нужным позвонить тебе. В любом случае, ему уже оказывают помощь... У Эдгара резко подскочило давление, голова закружилась. Родители Фэнга сбросили звонок, но он этого не заметил. Сразу полез читать про это — оказался пневноторакс. Но его особенно напугали последствия. В панике он начал успокаивать себя, что Фэнгу уже помогают, да и куда он денется, выживет обязательно. Но сколько бы он не думал, вспоминался этот отвратительный сон, который только добавлял тревоги. Хотелось написать Колетт (она первая, кто пришёл в голову), но напрягать её этим не хотелось. Да и нужно ли ей это? Они ещё недостаточно близки для такого. Собственно, уснуть у него получилось только в четыре утра. Он точно уснёт на уроке, но сейчас его это совсем не волновало. *** Всё утро Эдгар был тихим, подавленным. Колетт лишь с волнением смотрела на него, гадая, что случилось. Вроде и не её дело, а вроде и помочь если что хочется. На перемене она решила узнать. — Эдгар, — тихо позвала она, легонько трогая за плечо. Он снял наушник, обернулся, — Что-то случилось? Ты просто такой расстроенный... — Всё норм, — ответил он и уставился в парту. Подумал, — Ладно, нет. Фэнг в больницу попал. Я без понятия, как он сейчас. Эдгар провёл рукой по лицу. Он не мог посмотреть на Колетт. Ему вообще было неудобно так просто говорить об этом. И объяснения этому он не находил. Колетт была в ужасе. Она виделась с Фэнгом лишь два раза, но волнение за него было высоким. Да и она не хотела, чтоб Эдгар терял своего друга, ведь это очень тяжко и оставляет большое пятно в жизни. Она искала варианты что ответить, как поддержать. Но слов не находилось, а обнимать было страшно. — О..оу. Мне очень жаль. Н-но ты не волнуйся, всё будет хорошо. Колетт паниковала, что не может сказать что-то дельное. Эти слова сейчас казались для неё такими пустышками, которые не имеют веса. Ничем они Эдгару не помогут. В ответ он кивнул, но так и не посмотрел на беловолосую. — Да, пытаюсь. Он отвернулся, надел наушник и продолжил копаться в телефоне. Колетт ещё несколько секунд пялилась на Эдгара, а после начала рисовать на полях в тетради. «И что мне делать... Что надо было сказать? Может, я только хуже сделала? Какая я дура» — думала Колетт, вырисовывая узоры. Дома их настроение не поменялось. Колетт всё также терзала себя за худшую поддержку, а Эдгар не находил себе места, думая о Фэнге. Он очень боялся получить звонок от его родителей, ведь сначала неясно, какая там новость: плохая или хорошая. Он лёг в кровать, с трудом заснул. Колетт тоже допоздна не сидела. Записала всё в дневник и легла спать.