Часть 9

Эмз сидела в зале. Рядом шумит телевизор, который она не смотрит. Он просто для фона. По дому бродят родители, решают рабочие вопросы. Скучно здесь было, и одиноко. Эмз встала и пошла собираться на прогулку. Поздно для гулянок, но дома ей находиться не хотелось. Собралась, вышла на улицу. Темно, улицы освещаются только фонарями. И ни одной живой души рядом. В ушах играет музыка, чтоб поднять настроение, но мысли не перебивались. Эмз думала о произошедшем, об Эдгаре, о том, что будет делать дальше. Любила всё наперёд продумывать. Скорее от скуки, нежели от тревожности. Всё раздражало. Она уже не знала, что хотела. На Колетт она вымещала эмоции, Эдгара хотела пристроить, чтобы ощущать контроль над ситуацией. Своя компания начала бесить, но всё равно ближе людей, чем они, у неё всё равно не было. Иногда хотелось переехать в другую страну, поменять симку и забыть прошлое. Но жизнь не так проста, поэтому остаётся находить хорошее среди плохого и не дать себе уйти на дно. Даже если думаешь, что уже хуже некуда. Эмз вернулась домой. Родителям было всё равно. Они никогда не интересовались её жизнью, толком не занимались её воспитанием. Из-за этого она с одиннадцати лет старалась справляться со многим сама. Самое травмирующее, что было в её детстве — это когда она задыхалась в слезах перед родителями, а они лишь молча продолжали заниматься своими делами. После этого она ни разу не плакала перед ними, в принципе в присутствии кого-то. Перед сном она выполнила привычный для неё уход за собой. Желание быть самой красивой всегда было в приоритете, поэтому уход приходилось делать даже через «нехочу». Эмз немного завидовала Колетт и всем людям, которые могут позволить себе быть неидеальным: расплакаться при всех, сильно не заботиться о внешнем виде. Даже если Колетт вынуждена жить так, Эмз всё равно ей завидует. И это жуть как раздражает. Неспособность разобраться в собственных чувствах и мнениях всегда выводила на эмоции. Бесила эта неопределенность. Показывать гнев на публике — тоже неидеальное поведение, но Эмз считает, что это совсем другое, в отличие от слёз. Им она внушает страх людям, выставляет себя важной фигурой. И ей это нравилось. Наконец закончив с уходом, Эмз легла спать. Достали эти мысли. Да всё достало. *** Выходной. Эдгар узнал, что состояние Фэнга стабильное. Проведать нельзя — карантинный режим. Осень же, грипп повсюду. Эдгар, естественно, расстроился. В общем, раз заняться больше нечем, эмо решил прогуляться. Сбросить всё напряжение с плеч. Одному не хотелось, написал Колетт. Согласилась. Встретились они через час возле какой-то забегаловки. Эдгар хотел газировку купить, и был непротив взять что-нибудь Колетт. Та сразу отмахнулась, ей неловко. Выйдя из магазинчика, парню вдруг пришла в голову идеальная идея для гулянки. — Пошли на заброшку? — он посмотрел на подругу. — Ого, значит ты такие прогулки любишь, хаха... Пошли, но я очень пугливая. — Ничего, по крайней мере, заброшка неохраняется. Разве что придётся убегать от убийцы или собаки, — он усмехнулся. — Вау, очень весело... Они пошли на заброшку. Она находилась на конце города, а так как город маленький, добираться до туда не так долго. Некоторое время шли в тишине, потом разговорились. — И часто ты на заброшки ходишь? — Ой, да нет. Друзья не всегда соглашаются, а одному там делать нечего. В основном я ходил с Фэнгом, он смелый. Недолгая тишина, нарушаемая только шелестом листьев. Сейчас вспоминать о Фэнге не хочется, зная, что он лежит в больнице с трубкой в груди. Воспринимается как что-то очень страшное. Эдгар продолжил. — Эм, ладно. А у тебя вообще в школе когда-нибудь друзья были? — Нет... Я иногда общаюсь с Анджело, но он просто собеседник. И вообще не тот, кому можно доверять. Главный сплетник школы. — Да-а? А он тебе что-то рассказывал? Рассказывал. Она вспомнила, что Анджело говорил про Эдгара и Мелоди. Это запомнилось. Про это она, конечно, не расскажет, ибо зачем? — Ну, хах, был слух, что химичка до школы работала стриптизёршей. Не знаю, откуда он появился, но вроде это неправда. — Пиздец, у меня в школе такого не было. Либо мне ничего не рассказывали. — Совсем нечего рассказать? Серьезно? — Не-а. Поэтому я не грустил, когда перевёлся сюда. Друзей я особо там не завёл. — Понятно... О, это случайно не заброшка? — Да, она. Изрисовали её, раньше чистенькая была. Эдгар первый зашёл в здание, Колетт за ним. Пыльно, грязно, но своя эстетика присутствует. Они полезли на крышу. Высоко, но красиво. Были видны крыши домов, огоньки квартир. Эдгар без боязни ходил по обочине, наслаждаясь видом, а Колетт наоборот стояла подальше от неё. — Как тебе не страшно? — Не знаю, — он пожал плечами и улыбнулся. Сел на край, свесив ноги. — Иди сюда. Она медленно подошла и села рядом. Руками вцепилась за край. Всё тело напряжено от страха. — Да расслабься, не грохнешься. — Не могу. Тут очень высоко. Я от страха сейчас сама прыгну. — Да не высоко здесь, это обман зрения, — он посмеялся, Колетт выглядела очень забавно. В лицо дул тёплый воздух, от которого приходилось чуть-чуть щурится. Приятная тишина, красивый вид сверху, уединение. Так комфортно, что у Колетт появлялись мурашки от хрупкости момента. Ей казалось, что это долгий сон. У неё появился друг, и она прямо сейчас молча сидит с ним на крыше какой-то заброшки. Страх по-тихоньку начал уходить, тело расслабляться. — Я иногда задумываюсь о жизни других людей. Типа, смотрю в чужие окна и представляю, чем там занимаются. — Звучит неприлично, — ответила она. — Ну я же в пределах разумного, — он повернул голову на неё. — А у тебя не так? — Бывает. Не знаю, своей жизни хватает. Они оба улыбнулись. Болтали ещё долго о всякой ерунде — до самого вечера. Полюбовались закатом, Колетт сфотографировала на память. Давно она не восхищалась такими простыми вещами, как закат. Эдгар встал, отряхнулся. Протянул руку подруге, но та встала сама. Ладно. — Пойдём. Как только они спустились с крыши, послышались жёсткие шаги и недовольный голос. Колетт перепугалась, встала ближе к Эдгару. Тот выглядел смелым, но внутри сам чувствовал страх. — Ублюдки, кто здесь? — раздался голос снизу. Походу, пьяница. Эмо схватил подругу за запястье. Просто чтоб был контроль. В такой ситуации удивляться от неожиданного контакта — это последнее, что должно возникать в голове, но у Колетт вышло наоборот. Она на секунду перестала дышать, почувствовав руку Эдгара. Холодная, хват грубый. Ему тоже страшно, но выглядит серьёзным и бесстрашным. — Ладно, бежим. Они рванули с места. Удостоверевшись, что Колетт бежит, Эдгар отпустил её запястье. Так удобнее бежать. Они спускались быстро, перепрыгивали по несколько ступень. Сзади бежал мужик, но он был медленнее из-за алкоголя. Наконец они выбежали за территорию заброшки. Колетт согнулась и оперлась руками о колени, пыталась отдышаться. — Как ты? — спросил Эдгар. — Плохо.. В ответ он посмеялся. Отдышавшись, они направились домой. — Что ему надо было вообще? — возмущалась беловолосая. — Просто ебанутый, с головой не всё в порядке. Но было весело, согласись? — он улыбнулся и посмотрел на неё. — Нет... Было страшно. — Это же круто. — У тебя странные увлечения. — Ты когда-нибудь хотела прыгнуть с тарзанкой? Или с парашютом. — Нет. У меня ноги на высоте трёхэтажного дома уже подкашиваются. — А я хотел. До сих пор хочу. Это же такой адреналин, просто... Блять, я мечтаю об этом. — Когда-нибудь попробуешь. — Надеюсь. Неспеша они дошли до дома Колетт. Было совсем темно. — Спасибо, что проводил. — Да не за что. Пока. — Пока. Она улыбнулась и зашла в подъезд. Эдгар ещё немного постоял возле него и пошёл домой. Приятный день, больше ничего не скажешь. Побегать от пьяного маньячелы было тем ещё удовольствием для эмо. Дома его встретила мать. Она была в вечернем платье и с тушью в руках. Эдгар опешил от такого вида матери. — А ты куда? — Твой папа позвал меня на свидание, — прошептала женщина, сдерживая улыбку. — В ресторан. — А-а, хорошего вечера вам, — он улыбнулся и приобнял её. И на самом деле его очень умиляло, что даже в таком возрасте отец зовёт любимую женщину на свидание. Проскочив в свою комнату, Эдгар переоделся и рухнул на кровать. Он решил написать Фэнгу. [ Эдгар ]: че ты там жив или нет [ Фэнг ] братан я заебался я ща вырву эту трубку серьезно мне дышать и так больно, так меня ещё намеренно просят это сделать че за хуйня вообще [ Эдгар ]: как те чел вообще так вмазал ну прям до такого пиздец же [ Фэнг ]: а да хз чет сильно ударил а я затупил ну вдохнул и он вмазал я ахуел это так больно думал умру [ Эдгар ] еблан выздоравливай и живи пожалуйста [ Фэнг ]: ага да все норм не волнуйся Эдгар улыбнулся. Друг как обычно веселится и мыслит оптимистично. Как можно лежать с трубкой в груди и радоваться? Это же безумство какое-то. Родители ушли, Эдгар остался один. Тихо, скучно. Мысли давят. Он включил музыку погромче, засел в играх. Это отвлекает. А вот у Эмз вечер был полон криков родителей. Ссорились они часто, но хотя бы не из-за неё. Личные и рабочие дела. Это так раздражало и мешало, что хотелось переехать в этот же момент. Но надо подождать ещё немного, родителям осталось чуточку накопить на квартиру дочери. После экзаменов сразу же съедет. Она жуть как этого ждала. Просто чтоб не слышать эти крики и оставить всё плохое в этом городе. Завтра она поговорит с Эдгаром, позовёт его куда-то после уроков. Может, у неё получится повернуть ситуацию в свою сторону. Постарается уломать его на травлю над Колетт. Шансы малы, но не равны нулю, так что надо хотя-бы попробовать... *** Эмз остановила Эдгара после уроков на лестнице. — Эдгар, — сказала она, кладя руку ему на плечо. — Не хочешь прогуляться? В кфс, может? Он смотрел на неё и думал: согласиться или куда подальше послать? На самом деле тут и думать не надо, зная, какой это человек, но Эдгару было скучно, да и хотелось узнать, что она от него вообще хочет. Ну не просто так же позвала. Мимо прошла Колетт, специально замедлив шаг, чтоб успеть услышать ответ. Эмо нерешительно ответил. — Можно. Сейчас? — Да, да, сейчас. Пошли. Колетт сжала губы и ушла. Ей это явно не понравилось. От этого Эдгар уже пожалел об этом выборе. До торгового центра Эмз и Эдгар шли в тишине. Фиолетоволосая лишь иногда рассказывала что-то о людях со школы. Когда они оплатили еду и сели за стол, Эмз решила начать свой разговор. — Знаешь, мне так тяжело в этой школе. С этими "друзьями", — она показала воздушные кавычки, — Я такая потому что не могу иначе... Не могу быть тряпкой, которой ноги вытирают. А Колетт и заплакать может, и сочувствие от других получить. — И что? — Блин, ну... Тяжело это всё. Думаешь мне никогда не хотелось быть простой девочкой как она? Мне то приходится статус держать. Вот меня и бесит, что Колетт может быть собой. — Не могу понять к чему ты это сейчас говоришь. — Не знаю. Просто ты думаешь, что я бездушная тварь, а я хочу, чтоб ты думал иначе. — Увы, плохо получилось, — он пожал плечами, комкая мусор. — Ты себя не оправдала. И жалости к себе не вызвала. Я помню Мелоди и тебя до ваших действий, вот лучше бы вы такими и остались. Эмз опустила голову. Она сейчас была очень раздражена, сжала кулаки под столом. У неё не вышло. — Пока, Эмз, — он ушёл, оставив одноклассницу одну. Она осталась сидеть за столом, смотря на уходящего Эдгара. На глазах начали наворачиваться слёзы от злости. По пути домой Эдгар вспомнил недовольное лицо Колетт. Писать ей было стыдно — всё таки некрасиво поступил. Вчера улыбались вместе на крыше, а сегодня он согласился на прогулку с её врагом. Её обида вполне оправдана. Извинится завтра вживую. Так будет лучше, чем по переписке, хоть и страшнее.