Пролог

       Пролог. Ночь близится к концу. Лежа на холодной земле, смотря в светлеющее небо с печальной улыбкой, молодой человек в разодранной одежде почти не двигался. Холод, что окутывал его тело, говорил о скором приближении смерти. Вокруг царила тишина, ни ветра, ни птиц, никого в округе, но даже если бы тут были бы люди, ему никто бы не стал помогать. Почему? Хороший вопрос, но все невероятно просто, окружающим он никогда не нравился, с самого детства этого мальчишку никто не понимал, он был белой вороной, паршивой овцой, позором семьи или кем-то в этом роде. От него отвернулись все, как бы паренек не старался тянуться к людям в ответ на эти старания, его лишь втаптывали в грязь. И в эту ночь было так же. Хоть юноша жил за городом, чтобы не гневать жителей, они явились за городскую стену к его палатке, преподать урок... обвиняя в краже чего-то незначительного, группка горожан закидывала камнями и била палками, громко смеясь и оскорбляя. Кому-то из этих "искателей справедливости" удалось попасть камнем по голове парня отчего тот упал навзничь, что несколько напугало это отребье и заставило их бежать обратно в город, оставив его умирать. Когда дыхание остановилось, но сердце все еще продолжало биться, юноша со слезами на глазах и все с той же окаменевшей улыбкой смотрел в небо, хотя видел ли он его? Сомневаюсь. Из его глаз катились слезы стекая по вискам и щекам, неприятно щекоча кожу, но этого наш герой уже не ощущал, он не ощущал ничего, кроме холода. В голове пятнадцатилетнего мальчишки все время крутились вопросы "Почему... Почему я один пришел в этот мир? Почему нет души похожей на мою? Почему никто не принимает меня?" именно они заставляли его плакать сильнее. Эти минуты тянулись столь долго и мучительно, что сводили с ума, но в какой-то момент тело обдало теплом, озаренное золотым сиянием светила, оно стало легким. А далее раздался женский голос, что доносился из неоткуда, ласково шептал:       — Мило, маленький осколок... столь печальная жизнь подошла к концу, так жаль, что твое первое рождение было в столь жестоком мире.       — Я рад что все закончилось, но неужели сама Деа, пришла забрать осколок жизни из моего тела?       — Ну не совсем... Я Клер, дочь Деи и следующая богиня перерождения, я пока учусь создавать кристаллы и моя сила ограничена... но у меня стало получаться и ты тому прямое доказательство! Ты первый осколок созданный мной... хотя нет. Ты первый осколок который я создала и сумела вселить в тело! Перед мальчиком предстала рыжеволосая девушка со множеством веснушек как на лице так и по всему телу. Между передними зубами была небольшая щелка. Клер ассоциировалась с непоседливым ребенком, пышная рыжая шевелюра была непокорной и из этой пышной копны то тут, то там торчали пружинки, похожие на антеннки. Милый вздернутый нос, пухлые губы длинные ресницы и большие золотые глаза, лицо овальное с острым подбородком. Из одежды на ней был лишь сарафан длиной немного ниже колен, с корсажем на шнуровке, ткань изумрудного цвета, украшенная золотыми узорами, по подолу были вышиты золотые подсолнухи. Сама ткань будто сияла, от чего сразу становилось понятно, что ни в одном из миров такой нет.       — Что? А были еще такие как я? Но... почему только я? Что тогда стало с другими осколками?       — Эм... ну не злись ты... я же сказала что только постигаю мастерство создания кристаллов и разделения их на осколки... я как и многие совершаю ошибки.. .кристаллы получаются очень маленькими, почти все просто исчезают, а в этот раз у меня получилось... и я попыталась разделить и вышло две части, одна из них - это ты, а вторая куда-то затерялась... ну не грусти! Я могу подарить тебе, то что ты не потеряешь за все остальные шесть перерождений.       — И чего же я могу желать? Разве есть что-то желаннее родной души? Хотя сомневаюсь, что ты можешь чем-то помочь.       — Вот давай без сарказма... эх... и правда... мама была права, твоя на вид безобидная натура, может бить по больному безжалостно и жестоко... но на этот счет, я не могу найти вторую часть, но Мило! это можешь сделать ты. Ведь сам же знаешь, что части постоянно тянутся друг к другу.       — Я это знаю, но за это время я не чувствовал этого человека.       — Ахаха, так это еще не человек. И он не появился ни в одном из миров, этот осколок потерялся где-то, но сейчас у меня есть ты так что возможно его получится найти, а когда это случится, я обещаю что вы останетесь вместе до самого конца.       — Ты сейчас это говоришь просто чтобы меня успокоить? Если да то иди ты...       — Эй! Глупый ты осколок! Да и вообще кто так говорит со своим создателем!?       — Я! На этой ноте, душевный разговор прервала Клер, просто забрав осколок силой, утащив Мило на границу миров. Уже там, сидя в своем звездном саду, она заключила сияющий элемент в сферу из маны, заставляя часть кристалла резонировать, и все это с целью призвать его вторую половину. На границе миров время течет куда медленнее чем в остальных, и если так судить, то в ожидании второй половинки камня, богиня провела несколько тысяч лет, но никакого результата... "Возможно он уже и вовсе исчез... или застрял где... но тогда бы и Мило тоже... значит где-то далеко. Черт с ним!" подумала богиня недоучка и решила пока оставить душу у себя. Села на качели, в саду, где потолком был космос. Сам сад был наполнен самыми разными цветами из всех возможных миров, созданных первым богом. Взяв эпос, уже ожидавший юную богиню на этой качеле, Клер решила подумать о том какой сюжет она хотела увидеть в исполнении этих двоих. Что-то героическое? История о двух героях, что спасли целый континент! О тех героях про которых пишут в легендах и эпосах, да-да! А ещё все будут восхвалять ее! Великую богиню Клер! С этими мыслями Клер продолжила ожидание, пока в беседке, вырезанной из каменных плит, на каменном столе остался ожидающий осколок, Мило, паря над столешницей он продолжал резонировать, зовя своего потерянного брата.

***

До появления времени, когда дни еще не сменяли ночи. В ледяной пустоте блуждал безымянный бог, неизвестно сколько это продолжалось, но в какой-то момент, он из своей плоти и крови стал создавать миры и богов. Под конец его ослабевшее тело, не способное более существовать, распалось на незримую пыль из которой Великая Деа, первая из созданных богов стала создавать кристаллы. Хоть сейчас ее и считают великой богиней способной создавать огромные кристаллы и делить их на тысячи частей, но этому она училась несколько тысячелетий, собственно как и её дочь Клер, но следует упомянуть, что эта юная богиня не желает становится преемницей Деи. Как бы Клер не старалась у нее выходит с трудом даже просто создать кристалл из пыли, а правильно поделить и управлять его осколками это еще тяжелее. Делая все это через "не хочу" и "мне не нравится" единственное, что смогла создать девушка, это тот несчастный камень и даже так, она умудрилась потерять его вторую часть. Сидя на качеле и читая очередной эпос, Клер думала о том насколько удивительно искусство, его создали люди… существа со столь короткой и в большинстве своем унылой жизнью. И причина по которой девушка все еще пыталась создавать людей это потому что желала увидеть и прочувствовать искусство. Ей хотелось понять как оно создается и потому она все еще не опускала руки, но будь она изначально богиней поэзии, музыки или еще чего-нибудь она бы отдалась этому делу полностью, равно как и Деа созданию душ… Вернемся же к осколку Мило, находясь в беспомощном положении в плену у этой непутевой богини, он отозвался об Клер столь нелестно, что от услышанного у кого угодно бы уши завяли. Так бы и продолжалась эта вековая тирада, пока в какой-то момент, Мило не стал ощущать нечто странное. Вдали его словно кто-то звал, стараясь понять кто или что это, осколок поднапрягся и отправил небольшой поток энергии, предположительно, в сторону звука. Удивительно, но в скоре он получил ответ, хоть до него дошла небольшая часть энергии, но это определенно была его вторая половинка. Да! Та самая что была потеряна во время разделения! Обрадовался ли Мило? Конечно, это значит что ему больше не придется скитаться по мирам в полном одиночестве. Подумав об этом и продолжая испускать волны, пленник с нетерпением ждал встречи, но только он подумал об этом, как что-то влетело в божий сад и разнося все на своем пути соединилось с Мило. Вернувшийся кусок от длительного и очень быстрого полета, раскалился настолько, что плавил все вокруг и даже сферу из маны из-за чего они упали на стол, и проплавив каменную столешницу кристалл упал на пол и только тогда, на грохот приперлась Клер и заметила что беседка была разрушена. Схватившись за голову, она увидела кристалл под столом, и не подумав схватила его руками, за что и поплатилась, камешек обжег ладони и перекидывая из руки в руку как горячую картошку Клер хныкала от боли. Хоть ее божественное тело моментально заживляло любые ранения не оставляя и следа, но в этот раз от касания раскаленного камня, на ладонях девушки остались округлые шрамы. И так бы продолжались страдания, пока в беседке не появилась ее мать и взяв в руку сжала кристалл и силой остудила булыжник. Богиня мать была максимально холодной и молчаливой, в отличии от своей дочери. Деа излучала золотое сияние и тепло, ее лицо имело правильные черты. Кожа была довольно загорелой, а волосы прямые и настолько длинные, что волочились по полу. Цвет их был довольно необычным представлял собой градиент от белого у коней и малинового на концах. Как и полагается верховному божеству она являлась невероятной красавицей и притягивала к себе взгляды, одежда же соответствовала ее атрибуту солнца. Деа была в золотом сияющем топе без бретелей и длинных брюках из такой же ткани. Поверх был наброшен жакет обшитый лоскутами красной ткани, напоминающими языки пламени. И вновь эта загадочная ткань что сияла сама по себе.       — Ты снова творишь одни глупости, сколько это будет продолжаться, Клер? - Деа скрестила руки на груди, само ее лицо было прекрасно, но пугающе строго, одни только глаза искрились гневом, словно взрывы на солнце.       — Мама! Я… так получилось… осколок нашелся! И… вот их теперь можно вселить в новые тела! -Клер оправдывалась, стоя перед матерью как испуганный кролик которому некуда бежать от лисы.       — Я приглашу Кэйафаса, чтобы он починил беседку и поторопись и всели эти осколки в тела, пока они не исчезли. Хоть это ты можешь сделать?       — Да… мама… Деа фыркнула, бросив камешек в руки дочери и развернувшись ушла, сжимая руку, в которой держала кристалл, в кулак, скрывая проступившую сквозь пальцы золотую кровь. Боги не плачут, не чувствуют боли, этим боги лучше людей, так всегда говорила Деа, этому она учила остальных богов, и по этому кредо жила сама, хотя это и не совсем так. Пока Кэйафас молча чинил беседку и менял столешницу, Клер отковыривала потерянный осколок от осколка Мило, делала она это инструментом, который незаметно одолжила из коробки своего дяди. И вот наконец получилось снова разделить этих двоих. Настала пора отправить этих двоих в новый мир, Клер выбрала для их первой совместной жизни процветающую империю, известную своим прекрасным искусством, красивой одеждой, музыкой, картинами, балами… одной из величайших в том волшебном мире. Наделила Мило магической силой, а второй осколок прозванный Улиссом она наделила превосходной физической силой. И что же могло пойти не так?