5

Все будет в порядке. Все будет в порядке. Феликс сидел на диване, прижав колено к груди. Он старался не думать о том, что с Минхо и Хёнджином что-нибудь случится. Он надеялся, что они просто вернутся, скажут, что нашли выход и все — они выйдут, уедут отсюда. Все это какой-то страшный сон. Кошмар, который просто случился с ними. Это все не должно быть по-настоящему. За окном сохранялось спокойствие. — Прошло пятнадцать минут, — сообщил Джисон, опустившись рядом с Феликсом. — Как будто вечность, — отозвался Феликс. Он не смотрел на друга; приходилось постоянно тереть глаза, потому что они то и дело начинали слезиться, а грудь сдавливало от страха. Минхо и Хёнджин шли вперед, освещая себе путь фонариком на телефоне (они забрали телефон Феликса, потому что включился только он), их силуэты были видны, а потом растворились в темноте. Что с ними стало? Где они теперь? Они живы? Феликс больно ущипнул себя за локоть, пытаясь отвлечься. Нельзя об этом думать. Все в порядке. Так сказал Минхо. Хёнджин тоже убедил его в этом. Вдох. Выдох. Феликс заставлял себя дышать, пытался себя успокоить. Это не помогало. Он думал обо всем том, что произошло вчера. Камера, окно. Джисон, который сказал, что ночью кто-то ходил по коридору. Хёнджин, сказавший, что ему показалось, будто Феликс зашел в ванную, пока он был там. Все это было странно, а сейчас — страшно. Ночью, встретив Джисона, ему показалось, что он видел еще кого-то в темноте, что-то слышал. Может, не слышал? Может, это сейчас ему так кажется, потому что он чертовски напуган. Вдох. Выдох. Феликс откинул голову назад. Когда в детстве ему было страшно, приходил Крис. Чан. Он успокаивал его. Рейчел и Оливия смеялись над ним и по-детски дразнили. Ты же не маленький мальчик. Ты наш старший брат, должен защищать нас. А в итоге всегда прибегал Чан. Мальчик, живший по соседству. Защищал от собак, от несуществующих привидений, от ночных кошмаров. Чан говорил Феликсу, что ему не нужно пытаться быть тем, кем он не является. Он не обязан быть сильным, не обязан быть бесстрашным. Мне тоже бывает страшно. Это поразило Феликса, потому что Чан всегда был тем, кто шел вперед и вел его за собой. Это он поехал в Корею, будучи еще подростком. Это он нашел там работу и стал заниматься музыкой. Это он привел Феликса к Хёнджину, когда заметил между ними симпатию. Это он подтолкнул Феликса к тому, чтобы сделать предложение, несмотря на то, что семья Хёнджина не совсем приняла его и их отношения. И этот Чан, который никогда не жаловался, рассказал, что ему страшно. Что бы он сказал сейчас, глядя на их бедственное положение? Чан, что бы ты сказал? Феликс сглотнул подступившие слезы и опустил голову, прижавшись щекой к грубой ткани джинсов. — Двадцать минут, — проговорил Джисон. Его голос дрожал, но уже меньше. Было ли дело в том, что действовали его лекарства, или его успокоили слова Минхо — Феликс не знал. Но у него не было ни того, ни другого. — Мы действительно разобьем окно, если пройдет час, а они не вернутся? — спросил Джисон. — Они вернутся, — проговорил Феликс, сжимаясь внутри. — Да. Да, вернутся. Но… — Вернутся. Феликс поднял глаза и посмотрел на Джисона. Он был напуган. Не улыбался, выглядел растерянным и подавленным. Это приводило Феликса в ужас. Джисон сел ближе и обнял его. Феликс обнял его в ответ, сжав толстовку на спине. Чан их познакомил. Джисон работал вместе с ним и тогда показался Феликсу каким-то заносчивым подростком, который часто огрызался. Но это впечатление быстро исчезло, когда они стали ближе; Джисон никогда не нападал первым, он всегда защищался. А защищаться ему приходилось от всего мира, который был страшным сам по себе. Феликс не понимал, как можно так сильно бояться людей, потому что он любил знакомства, любил дружить и обожал влюбляться; видеть человека, который так старательно избегает взаимодействия с кем бы то ни было, кроме пары людей — для Феликса было странно. Но как будто сама судьба хотела, чтобы они подружились. У них были одинаковые интересы, они оба шутили на одни и те же темы, даже дни рождения у них были почти в один день. Джисон, смеясь, говорил, что родился рано утром — значит, он точно старше Феликса, родившегося на день позже. Феликсу казалось, что между ними действительно была какая-то невидимая связь, которая позволяла им находить друг друга и успокаивать. Когда Джисон звонил ему ночью и говорил, что любит Минхо, а Феликс слушал его и рассказывал, что кажется ему нравится парень-художник, который пару раз заходил к Крису. Когда Джисон пришел ранним утром к Феликсу перед уроками и укорял себя за то, что написал Минхо целую тираду о своих чувствах, а тот все никак не может прочитать дурацкое сообщение — Феликс сказал, что все будет в порядке. Когда Феликс сказал, что Хёнджин после их нескольких встреч подарил ему несколько своих картин, Джисон объявил ему, что через неделю они будут встречаться и ходить на парные свидания. Это произошло через месяц, но на несколько парных свиданий они сходили. Когда Феликс сказал, что они с Хёнджином помолвлены, Джисон чуть не задушил его в объятиях, а потом разрыдался и объявил, что он — самый счастливый на свете. Когда Джисон предложил вместе снимать шоу про призраков, Феликс был вторым человеком, который его поддержал после Минхо. Это будет здорово. Да, Феликс боится призраков, он смотрит хорроры с закрытыми глазами (зачем только Хёнджин повел его на первое свидание в кино на фильм ужасов?), но поддержать Джисона хотелось. Как и всегда. И сейчас снова. Феликс чувствовал, как бешено колотится сердце Джисона, его собственное сердце билось так же сильно. Но тепло Джисона успокаивало, хотя слезы катились по его щекам, Феликс чувствовал себя немного лучше, чем до этого. Он вдруг ощутил, как напряглись руки Джисона. Попытался подняться, но тот удержал его. — Не смотри, — прошептал Джисон. — Что… Что там? — его руки похолодели, Джисон держал его за затылок, не позволяя повернуть голову. — Ёнбок-а, — голос Джисона стал еще тише, — мы сейчас встанем и пойдем наверх. Но ты не поворачивайся. Хорошо? Дрожь в голосе Джисона выдавала его. Но Феликс кивнул, стараясь подавить все всхлипы. Медленно Джисон поднялся, он держал Феликса за руки, смотрел на него, а потом бросил взгляд ему за спину. Феликс услышал тихие щелчки позади себя, скрежет. Он вцепился в руки Джисона, смотря ему в глаза, пытаясь понять, что происходит. Он не мог подавить в себе этот страх, но ему хотелось обернуться и увидеть, что там было. Когда Джисон потянул его за собой, Феликс чуть повернул голову и краем глаза увидел что-то белое — смазанное пятно стояло в дверях, ведущих на кухню. — Джисон, — сдавленно прошептал Феликс, — что это? — Я не знаю, — Джисон потянул его дальше. — Пойдем, пожалуйста. Белое пятно резко дернулось, и Феликс с Джисоном, закричав, бросились прочь. Уже не оборачиваясь, они проскочили наверх; Джисон протащил Феликса в одну из спален и запер дверь. Феликс схватил стул и придвинул его к ручке двери, а потом отошел к Джисону, сжав его локоть. За дверью раздавался скрежет. Что-то передвигалось. Медленно, но в то же время что-то успело их догнать, оно было под дверью. Они продолжали стоять, боясь двинуться, боясь издать хоть какой-то звук. — Ёнбок-а! Джисон-а! Эй! Вы там? Это был голос Минхо. Джисон убрал руку от Феликса, но тот попытался его схватить снова. — Куда ты? — прошептал Феликс. Он почти осел на пол, пытаясь удержать Джисона возле себя, но тот шел к двери. — Мы должны впустить их, — проговорил Джисон, посмотрев на Феликса. — А если это не они? Джисон-а, пожалуйста… Джисон поджал губы. Феликс знал, что он думает о том же самом. Это могут быть не Минхо и Хёнджин. Тут уже случилось столько странных вещей, что не стоило вот так вот верить этому. Но в то же время, Феликс знал, что если бы услышал голос Хёнджина, он бы бросился к двери так же, как и Джисон. — Минхо-хён, — позвал Джисон, сглотнув. Феликс упал на колени, не в силах больше стоять. Ноги подкашивались от страха. — Да, это я, — отозвался Минхо. — Что у вас случилось?  — За нами кто-то гнался, мы… спрятались здесь, — сказал Джисон. — Вы… Вы вернулись? Минхо молчал так долго, что Феликс думал, что он уже никогда не ответит. Но наконец он сказал: — Хёнджин не со мной. На мгновение Феликсу показалось, что у него земля ушла из-под ног. Он согнулся пополам, сжался в комочек и больно прикусил губу. — Что это значит? — спросил он. — Откройте дверь, — попросил Минхо. — То, что напало на вас, видимо, атаковало нас тоже. И оно все еще здесь. — Где Хёнджин? — спросил Феликс, опираясь на дрожащие руки. С ним же все в порядке. С ним же все в порядке. Джисон пошел к двери, Феликс не успел схватить его. Но сейчас он не мог ни о чем думать. В голове крутился только один вопрос: где Хёнджин? Он прижался лбом к полу, слыша быстрые шаги Джисона, которые смешивались с его собственными всхлипами, слыша звук открывающейся двери. И громкий вскрик, который мгновенно оборвался. Феликс резко вскочил. Он сидел на полу и смотрел на абсолютную темноту, которая была в дверном проеме. На полу были следы — кого-то протащили по нему. — Джисон-а? — позвал Феликс. Никто не ответил ему. Сзади, прямо над ухом, он услышал те самые щелчки и скрежет. Холодные руки обвили его тело; кто-то прижался к его виску, приблизился к уху и издал пронзительный крик. Комната опустилась в темноту.