Эпилог

Эпилог Лето в Годриковой Впадине пахло цветущим садом и свежескошенной травой. Марлин сидела на крыльце дома Поттеров, грелась на солнце и читала письмо от Лили — та была в Мунго на суточном дежурстве и жаловалась на скуку. Рядом, на ступеньке, лежал огромный чёрный пёс. Глаза его были закрыты, но уши ловили каждый звук. — Ты притворяешься, что спишь, — сказала Марлин, не отрываясь от письма. Пёс открыл один глаз. — Я знаю. — Она погладила его по голове. — Ты всегда притворяешься, когда хочешь побыть рядом, но не хочешь разговаривать. Пёс вздохнул и положил голову ей на колени. Из дома вышел Джеймс с двумя кружками лимонада. — Опять в собаку превратился? — спросил он, садясь рядом. — Опять, — ответила Марлин. — Ему так проще. — Ему с тобой и так должно быть просто, — Джеймс пожал плечами. — Но Бродяга есть Бродяга. Пёс фыркнул, но не двинулся с места. В калитку постучали. Пришёл Римус с книгой под мышкой, а за ним — Регулус с бутылкой вина. — Лили будет через час, — объявил Римус. — Я договорился, её подменят. — Ты договорился? — удивился Джеймс. — С каких пор ты общаешься с начальником Мунго? — С тех пор как его дочь поступила в Хогвартс, — усмехнулся Римус. — А я декан Гриффиндора. Все рассмеялись. Пёс поднял голову, посмотрел на собравшихся, потом снова уткнулся носом в колени Марлин. — Он счастлив, — сказала Марлин тихо. — Я знаю. — А ты? — спросил Регулус, садясь рядом. — Я тоже. — Она улыбнулась. — Наконец-то. Вечер опускался на Годрикову Впадину. Пришла Лили, уставшая, но счастливая. Эльфы накрыли ужин в саду. Говорили о всякой ерунде, смеялись, спорили о квиддиче и зельях. А пёс лежал у ног Марлин, и ей казалось, что так было всегда. И так будет всегда. — Превращайся, — шепнула она ему, когда стемнело. — Хочу поцеловать тебя. Через секунду на месте пса сидел Сириус Блэк, лохматый, счастливый, с той самой улыбкой. — Я тебя люблю, — сказала Марлин. — Я тебя больше, — ответил он. — Спорим? — Не буду. — Он поцеловал её. — Я уже проиграл. В тот день, когда ты погладила меня утром, за кофе. Она рассмеялась и прижалась к нему. Где-то в доме шумели друзья, смеялась Лили, спорили о чём-то Римус и Регулус. Жизнь текла дальше — простая, тёплая, настоящая. Та, за которую стоило бороться. Та, которую они заслужили. Конец.