Знакомство с мирами

Суббота в Годриковой Впадине выдалась солнечной, но прохладной. Суббота — день встречи друзей. Так давно было заведено, но с учётом того, что девушек у парней не было, встречи неизбежно превращались в попойки. Но сегодня был другой день. Сегодня мечты о субботе друзей должны были сбыться. Марлин стояла перед калиткой дома Поттеров и чувствовала, как дрожат колени. У неё не было друзей, кроме Лили. Никого. — Ты чего застыла? — Лили подтолкнула её в спину. — Кто-то в тебя кинул невербальный Остолбеней? — Я не заколдована. Я в ужасе. — С чего бы? Ты идёшь в гости к кучке бывших хулиганов, которые теперь стали героями войны. Самый страшный из них, убийца темного лорда спит с тобой в обнимку по ночам. Самый ненормальный — хозяин дома, а третий — оборотень. — Ага, и ты — хозяйка этого дома… — Не загадывай слишком наперёд, пока я только перевожу сюда свои вещи. — Лили толкнула калитку. — Пошли. Джеймс обещал устроить ужин. Готовил он так, как будто мне ещё нужно это спасти и спрятать всё огневиски! — Хозяйка не меньше, — усмехнулась Марлин. — Нормально же жили в нашей квартире, заваривали лапшу не чаще, чем раз в две недели, а теперь … Марлин возмущалась в своей привычной манере и шла следом за Лили. Прийти в этот дом тогда с Сириусом и прийти сюда на встречу друзей было для неё совершенно разными мероприятиями. В гостиной было тепло и шумно. Джеймс тут же подхватил Лили под руку и увёл на кухню. В кресле у окна сидел Римус Люпин с книгой — при их появлении поднялся, улыбнулся усталой, но искренней улыбкой. — Вы, должно быть, Марлин, — сказал он, протягивая руку. — Сириус много рассказывал о вас. А Сириус вообще мало чего обычно рассказывает. Я Римус. — А, оборотень-преподаватель, — Марлин пожала руку, разглядывая Люпина. Тот выглядел уставшим, но в глазах светился ум. — Сириус говорил, вы лучший друг его юности. — Был и остаюсь. — Римус усмехнулся. — Хотя с этим идиотом иногда непросто. — Это точно. Они переглянулись с пониманием. Из кухни вышел Сириус, вытирая руки полотенцем. — Ты пришла. — Я пришла. А ты, я смотрю, осваиваешь кулинарию? — Джеймсу точно была нужна помощь. — Он подошёл, обнял Марлин и очень по-домашнему поцеловал в макушку. — Волнуешься? — Есть немного. — Не надо. Тут свои. — Тут люди, — констатировала факт Марлин, — и нужно что-то делать, чтобы им нравиться. — Быть оборотнем, например, — иронично заметил Римус. Регулус появился через полчаса — безупречный, в идеально выглаженной рубашке, с бутылкой дорогого вина. — Регулус, это Марлин, — представил Сириус. — Марлин, это мой брат. — Наслышан, — Регулус слегка склонил голову. — Вы учились в Дурмстранге? — Да. — Марлин прищурилась. — А вы, я слышала, были Пожирателем? Тишина. Лили замерла с чашкой у рта. Джеймс кашлянул. Регулус, однако, не дрогнул. И, в отличие от всеобщей неловкости, у Сириуса это вызвало столько нежности. Только такую прямолинейную женщину он мог полюбить. — Был, — ответил он спокойно. — Потом передумал. И помог уничтожить крестражи. — Я знаю. — Марлин кивнула. — Просто хотела проверить, будете ли вы врать. — Я не вру. — Это хорошо. Я не люблю вранья. Регулус посмотрел на неё с интересом. — Вы мне нравитесь, — сказал он просто. — И дело не в том, что вас выбрал мой брат. — Взаимно. Беседы от вина становились откровеннее, а смех громче. Регулус расстегнул рубашку и закатал рукава, наконец поддаваясь обстановке. Уже ближе к ночи они с Марлин сидели на диване за личной беседой. На младшем Блэке была кожаная куртка Марлин, и это была его первая кожа в жизни, а в зубах у Марлин торчала дежурная сигарета. — Они не понимают, — говорила она, — что тёмные маги никуда не делись. Они просто затаились. Поэтому Сириус работает на износ. — Как и всегда, — кивнул Регулус. — В Отделе Тайн мы видим это каждый день. — А ты, Марлин? — спросил Римус. — Как ты оказалась в Британии? — Долгая история. — Она пожала плечами. — После Дурмстранга искала место, где можно быть собой. Нашла Лили. А потом... — Она посмотрела на Сириуса. — Потом нашла пса. Они рассмеялись. — Это лучшая история знакомства, которую я слышал, — заявил Регулус. Первая суббота друзей в истории завершилась утром на рассвете в очень палах разговорах. Обычно, без Лили и Марлин, напивались вдрызг к этому времени и безразборно жаловались на свою жизнь. --- Через пару дней Марлин стояла у окна в квартире на Ислингтоне и смотрела на весенний Лондон. За спиной Лили собирала вещи — она переезжала к Джеймсу в Годрикову Впадину. — Ты уверена? — спросила Марлин, не оборачиваясь. — Уверена. — Лили подошла, встала рядом. — Посмотрим, что получится. — Получится. — Марлин повернулась к подруге. — Он тебя любит. Это видно. — А твой? — Лили улыбнулась. — Твой Блэк тебя тоже любит. Когда ты уже переедешь к нему? — Не знаю. — Марлин вздохнула. — Он предлагал. Но я... боюсь, наверное. — Чего? Его дома? — Что не срастётся. Что я не впишусь в его жизнь. Что его дом, его брат, его прошлое — слишком тяжёлое для меня. — А он? — Лили взяла подругу за руку. — Он тянет тебя? — Он... — Марлин улыбнулась. — Он делает так, что я хочу пробовать. — Тогда пробуй. И Марлин решила пробовать. Она была частым гостем на площади Гриммо, сильно обновила интерьер. Дюжина домовиков отмыли особняк до блеска, но переехать туда она не решалась. А сегодня решилась, отправила Сириусу патронус и собрала вещи за несколько часов. Сириус ждал её у подъезда. Увидел с коробками, улыбнулся. — Помочь? — Сама справлюсь, — фыркнула Марлин, но коробку отдала. Они шли по улице, и весенний ветер трепал волосы. — Я подумал, — сказал Сириус. — Может, ты переедешь ко мне не насовсем, просто... попробуем? Марлин остановилась. — Ты серьёзно? — Серьёзно. — Он смотрел на неё. — Я знаю, что ты боишься. Вдруг тебе не понравится. Марлин молчала долго. Потом шагнула к нему и обняла. — Дурак, — сказала она в его куртку. — Знаю. — Перестань, тут ждать уже не нужно, не нужно быть терпеливым. Я переезжаю насовсем. То настолько Сириус был готов к ее свободе только укрепляло Марлин а мысли, что он тот, с кем она готова идти до конца. --- Лили и Джеймс тоже обживались. В доме Поттеров появились её вещи — книги по целительству, котлы в углу кухни (эльфы ворчали, но терпели), фотографии на камине. — Я хочу, чтобы здесь было по-настоящему, — говорила Лили, развешивая занавески. — Здесь и так по-настоящему, — отвечал Джеймс, обнимая её. — Ты здесь. Значит, по-настоящему. Они говорили о будущем. О детях, о работе, о том, как состарятся вместе. Джеймс мечтал научить детей летать на метле, Лили — варить им зелья от простуды. Оба боялись, но оба верили. --- Однажды вечером, когда они все собрались в Годриковой Впадине, Римус поднял бокал. — За нас, — сказал он. — За то, что мы выжили. За то, что нашли друг друга. За то, что у нас есть будущее. — За будущее, — подхватили все. Марлин смотрела на Сириуса, на его улыбку, на его глаза — всё те же, собачьи, преданные, — и думала о том, как странно устроена жизнь. Год назад она была одна, слушала рок в прокуренном клубе и думала, что так будет всегда. А теперь у неё был дом. Люди, которые её любят. И пёс, который оказался человеком. — О чём задумалась? — спросил Сириус тихо. — О том, что я счастлива. — Она повернулась к нему. — Это странно? — Нет. — Он поцеловал её. — Это правильно.