Глава 3.

Встреча с Макгонагалл превратилась во встречу со всеми четырьмя деканами. Она только началась, и пока никто не произнес ни слова. — Я пыталась их переубедить, но голосование нужно отменить. Как бы сильно некоторые из них этого ни хотели, полагаю, их останавливает необходимость публично признать свою неправоту. Макгонагалл была безучастна. Огонь, который обычно толкал её вперёд, когда обижали одного из её львят, был погашен осознанием того, что на этот раз их обидел её собственный факультет. — Гордость Гриффиндора и упрямство во всей красе, — фыркнул Снейп. Обычно это вызвало бы реакцию у шестерых гриффиндорцев в комнате, но факультетская гордость сейчас была на небывало низком уровне. — Итак, теперь вы все без факультета и, соответственно, без декана. — При этих словах профессор Макгонагалл поникла. — Правила гласят, что я не могу быть вашим деканом из-за конфликта интересов. Я знаю, вы думаете, что вполне сможете выжить без присмотра взрослых, вероятно, по большей части так и будет, — тут она бросила косой взгляд на близнецов, — но хотя бы для видимости вам нужно назначенное контактное лицо из персонала. Гарри кивнул и, быстро взглянув на Гермиону, получил в ответ лёгкий кивок. Близнецы и Невилл молчали на протяжении всего разговора, но они уже всё обсудили прошлой ночью, позволив Гарри и Гермионе вести переговоры. — Что касается декана, мы надеялись, что профессор Флитвик согласится взять на себя эту роль. Без обид, мэм, — сказал он, поворачиваясь к Спраут, — но я знаю, что с некоторыми пуффендуйцами какое-то время могут быть трения, и мы не хотели ставить вас в такое положение. Это было бы нечестно по отношению к вам и вашему факультету. — И, надеюсь, это не отнимет у вас много времени, — это уже было адресовано Флитвику, но вызвало недоверчивый смешок у Снейпа, — близнецы и так будут достаточно заняты. — Пронзительные взгляды, которые он получил от близнецов, были не слабее взглядов его бывшего декана. — Ничего предосудительного, обещаю. Мне просто понадобятся дополнительные уроки по заклинаниям и тому подобному, чтобы вообще выжить в заданиях, и, без обид, профессора, но превращение мыши в табакерку не сильно поможет, и технически я не могу получить помощь ни от кого из сотрудников Хогвартса, если это не учебная работа. Профессор Макгонагалл была несколько успокоена этим, но Снейп увидел последствия раньше всех. — И любые ваши друзья-четверокурсники, просящие помощи в продвинутых заклинаниях, были бы подозрительны, но не если это двое шестикурсников, еле сдавших СОВ... почти по-слизерински. — Что ж, Шляпа действительно хотела определить меня туда. И в связи с этим, если вы не возражаете, я, пожалуй, пожелаю спокойной ночи, день был долгим. С этими словами Гарри оставил всех четверых профессоров с открытыми ртами, близнецов, хихикающих в углу, и Гермиону с Невиллом, вернувшихся к планированию учебных графиков.

o0o0o0o0o

После урока Чар на той неделе Флитвик попросил трёх бывших гриффиндорцев задержаться. Он был гораздо меньше вовлечён в дела своего факультета, чем, скажем, Спраут, так как его студенты в основном регулировали себя сами, однако он всё же серьёзно относился к своим обязанностям. А поскольку теперь эти обязанности включали трёх студентов перед ним, ему нужно было узнать их получше и быть доступным, если у них возникнут проблемы. Он встречался с членами своего факультета по крайней мере раз в месяц, а с теми, у кого были проблемы с учёбой, — раз в неделю. Исключение студента неизбежно создаёт проблемы для этого студента. Он не беспокоился об этих троих в академическом плане, казалось, у них всё в порядке, но его больше волновали социальные аспекты текущей ситуации. Речь профессора Макгонагалл перед первокурсниками была верна: факультет для студента — это его вторая семья в Хогвартсе. Быть отвергнутым этой семьёй, а затем подвергнуться остракизму — это оказывает глубокое влияние даже на самых эмоционально устойчивых людей. Пятеро из них действительно были приняты другими студентами и теперь легко вписались за столом Пуффендуя, как свои. Тем не менее он заметил изменения во всех пятерых. Близнецы стали намного тише, чем раньше. До учителей дошла информация об их вновь обретенной преданности учебе и причине этого. И всё же перемена, хотя и отрадная, также вызывала беспокойство. Их прежней идентичностью были «Гриффиндорские шутники», и теперь, когда у них это отняли, он боялся, что они не нашли другого выхода. Он надеялся предложить им дополнительные занятия. В конце концов, они были настоящими гениями в том, как вплетали разные виды магии в свои розыгрыши, и у него было несколько архаичных заклинаний, которые могли бы их заинтересовать. Надеясь, что новый материал для размышлений поможет им адаптироваться. Гермиона Грейнджер на самом деле была сейчас более расслабленной, чем когда-либо. Исчезла та лихорадочность, которая окружала её последние три года, и ему было интересно, насколько это связано с тем, что ей больше не нужно было подталкивать своих друзей к выполнению их собственной работы. То, что она это делала, подозревали, но никогда по-настоящему не доказывали до сих пор. Домашняя работа Рона Уизли на прошлой неделе была шокирующе плохой. Её собственная работа была безупречна, как обычно, хотя он заметил, что сданная работа лишь немного превышала требуемый объём. Интересно, на что теперь тратится её освободившееся время? Это не могло быть всё сосредоточено только на проекте по зельям, который, казалось, занимал четверокурсников. Невилл Лонгботтом, похоже, выиграл больше всех из пятерых. Как и мисс Грейнджер, он был гораздо более расслабленным и часто одним из первых успешно выполнял заклинание. Хотя он и жил с четырьмя довольно блестящими репетиторами. Близнецы, которые могли бы познакомить с материалом, который вот-вот должны были проходить, мисс Грейнджер, схватывающая всё на лету, и Гарри Поттер — один из самых сильных и способных студентов, которых ему когда-либо доводилось учить. Неравномерное приложение усилий Гарри к учёбе в прошлом было понятным, хоть и прискорбным. Он надеялся, что этот год будет другим, но, казалось, Гарри снова был на пути к очень трудному году. Поттер на самом деле был наименее затронут исключением, по крайней мере внешне. Его успеваемость улучшилась, и без влияния Рональда Уизли он, казалось, гораздо легче сосредотачивался на работе в классе. Хотя это могло быть связано не столько с отсутствием Уизли, сколько с повышенным вниманием, которое он получал с тех пор, как его имя вылетело из Кубка. При всей его славе и прошлых геройствах мальчик казался довольно застенчивым.

o0o0o0o0o0o

Помфри проводила инвентаризацию своих медицинских запасов. Как медсестра в школе магии, она видела немало травм как обычных, так и магических. Однако этот Турнир был за гранью. Она беспокоилась заранее, но теперь, когда в нём участвовал её самый проблемный пациент, она предвидела, что год будет напряжённым. Именно поэтому вид этого самого студента, идущего в больничное крыло своим ходом и, что удивительно, невредимого, не был для неё большим сюрпризом. Следом за ним шли мисс Грейнджер и мистер Лонгботтом, и ни один из них не выглядел встревоженным, что успокоило её страхи, хотя, зная его прошлые приключения, её палочка была наготове и диагностические заклинания полетели в него прежде, чем он успел поздороваться. — Со мной всё в порядке, мэм. — Хм, это мы ещё посмотрим. Хотя диагностическое заклинание не выявило ничего плохого, а её острый взгляд не заметил никаких скрытых травм, она не собиралась сдаваться так легко. — Профессор Флитвик предложил мне пройти медицинский осмотр. Нам всем. Видимо, он каждый год проводит осмотр своих студентов? — Да, всегда полезно проверяться время от времени. Это помогает выявить проблемы до того, как они станут слишком серьёзными, а также я помогаю с другими вопросами, о которых студенты могут стесняться говорить со своими деканами. Это было сказано с быстрым взглядом на девушку, которая слегка мялась. Румянец подсказал медсестре, что её поняли, хотя, если это так, присутствие мистера Лонгботтома было удивительным. Гарри кивнул. Это было то, что сказал профессор Флитвик, и это имело смысл. Настолько, что он задался вопросом, почему это не обязательно. Мысль, произнесённая вслух, получила ответ. — Медицинские вопросы — очень личное дело, мистер Поттер, особенно в магическом мире. Даже студенты Когтеврана могут отказаться, если пожелают, однако большинство не возражает. Итак, вам всем нужен осмотр? В ответ она получила три кивка и указала им сесть на края кроватей. — Профессор Флитвик также предложил мне узнать об альтернативах ношению очков. Несколько быстрых заклинаний для каждого из них и обновлённый свиток пергамента для их личных дел — на этом дело закончилось. Гарри, по-видимому, нужно было лучше питаться, так как он всё ещё был слишком худым, а Невиллу не помешало бы сбросить пару фунтов. Гермионе выдали чистую справку о здоровье, и затем все начали обсуждать наилучшие способы обеспечения безопасности Гарри в связи с его зрением. — Я думаю, что пока вы не закончите расти и не достигнете магического совершеннолетия, постоянное решение не следует пробовать. Зрение у всех может меняться с возрастом, а зелья и заклинания для его коррекции можно проводить только один, может быть, два раза в жизни ведьмы или волшебника. После этого процедура становится неэффективной. Возможно, вместо новых очков вам стоит подумать о контактных линзах. Их нужно корректировать каждые полгода, но, в отличие от магловского мира, они прикрепляются к глазу, — увидев гримасу, она пояснила: — Слабое медицинское фиксирующее заклинание, чтобы они держались на месте и не смещались при трении глаз или от воды. В Хогсмиде есть окулист, который их поставляет, они также могут дать вам больше информации о них. Гарри кивнул. Он выживал в квиддиче, используя фиксирующие и водоотталкивающие чары. Линзы звучали как следующий по качеству вариант после постоянного решения. Что-то подсказывало ему, что Турнир будет намного сложнее, чем квиддич.

o0o0o0o0o

— И пока я понимаю. Но если у Рона или Коллинза внезапно начнётся полоса невезения, не кажется ли вам, что профессора могут что-то заподозрить? — А что они могут сделать? — Отправить нас на отработку? — Снять баллы? Оба близнеца хихикнули при этом. — И то, и другое, как вы прекрасно знаете, но я скорее думала, что в долгосрочной перспективе это нам только навредит. — При пустых лицах Гермиона продолжила. — Подумайте об этом. Сейчас большинство школы нас поддерживает, даже слизеринцы были довольно приличными. — Ну, не такие уж и полные придурки они и были», — вмешался Гарри. — Что-то подсказывает мне, что Снейп сказал пару слов, — …вы же знаете, как этот человек любит поговорить. — Тем не менее, — прервала Гермиона, прежде чем близнецы снова разойдутся, — если вдруг начнут происходить плохие вещи с гриффиндорцами, некоторые могут начать им сочувствовать. Она подняла руку, чтобы дать ей закончить. — Я не говорю «никаких розыгрышей», но, возможно, распределите их немного. Подождите какое-то время. И что насчёт тонких розыгрышей? Я знаю, как вы любите эффектные штуки, но если вы хотите сделать этот год адом для этих двоих, вам нужно действовать, не отягощённые подозрениями. Верно? — Гермиона Грейнджер помогает нам с розыгрышами? — Должно быть, это Рагнарёк, Джордж. — Скорее, здравый смысл. — И с одобрения Невилла решение было принято. — Так что, у тебя есть идеи? — Ну, я набросала кое-какие заметки, — застенчиво призналась Гермиона, пододвигая футовый пергамент к Мастерам Розыгрышей. Фред присвистнул, а Джордж бросил на Гермиону взгляд, полный притворного страха. — А если у вас закончатся идеи, всегда можно отправить сову Лунатику. Это определённо привлекло их внимание. — Лунатику? — В смысле, господа Лунатик, Хвост, Бродяга… — Не Хвост. — Гарри прорычал это имя. Зная, что гнев нельзя направлять на друзей, он встал и уставился в окно. Казалось, некоторые студенты воспользовались идеей Гермионы о квиддиче; с такого расстояния он не мог разобрать, была ли это факультетская команда или просто игра. Сосредоточившись на студентах, свободно летающих на мётлах, Гарри вернулся мыслями к событиям пятимесячной давности. Достаточно давно, чтобы это не приводило его в полную ярость при мыслях об этом; видимо, простое упоминание предателя вызывало его гнев. Долгое лето, проведённое с Дурслями вместо крёстного, сделало бы это. — Хвост, анимагическая форма Питера Петтигрю, — объяснила Гермиона близнецам, а для Невилла добавила: — Человек, который выдал Волдеморту местонахождение Поттеров. — Но я думал, Сириус… — Сириус Блэк — крёстный Гарри. Гермиона остановилась, пока Гарри не разрешил ей продолжать. — Он должен знать. Все трое, собственно, должны. — Поттеры пошли на двойной обман. Они сделали так, чтобы определённые люди знали, что Хранителем Тайны был Сириус, и сосредоточили всё внимание на нём, в то время как на самом деле Тайну скрывал Петтигрю. И это сработало бы, — закончил мысль Гарри. — Если бы Хвост не был Пожирателем смерти. Гарри решил: раз уж они заодно, они должны знать всё, поэтому, прежде чем они задали ожидаемые вопросы, он передал слово обратно Гермионе. — К сожалению, поскольку все знали, что Хранитель Тайны — Сириус, его арестовали и бросили в Азкабан. — Но ведь на суде это должно было всплыть? — Гарри не смог сдержать фырканья. — Вот только наше коррумпированное Министерство решило, что раз все знают, что произошло, суд не нужен. — Не все… — Не всё Министерство. Я знаю, твой отец хороший человек. Но очень многим людям пришлось «смотреть в другую сторону», чтобы это произошло. — Дамблдор? Гарри сосредоточил взгляд на Невилле. Он знал, что даже намёк на то, что директор не так чист, как Мерлин, был довольно крамольным. — Да. — Быстрый взгляд на Гермиону, теперь это были не только его секреты. — Мы собираем доказательства. — Понимаешь, технически Министерство не осудило Сириуса. Он свободный человек, за исключением того факта, что у Фаджа есть приказ о поцелуе дементора без суда. — Мы собираем свидетельские показания и изучаем надлежащую процедуру, которая должна была быть соблюдена. На всякий случай, если понадобится. — Рано или поздно Фаджу придётся прислушаться, или будет новый Министр, или Хвост попадётся, — закончил Гарри. Он не был точно уверен, на что именно надеется, но ему нужно было что-то делать, чтобы ослабить гнетущее чувство несправедливости, которое его переполняло. — Так если Сириус невиновен, почему он пытался тебя убить? — Он не пытался, — Гарри проверил выражения лиц близнецов. Рон воспринял эту новость плохо, но Короста был его питомцем. — Анимагической формой Хвоста была крыса. Возможно, вы знаете, что единственное, что нашли от Петтигрю, — это палец, так что после того Хэллоуина его формой была крыса с отсутствующим пальцем на левой передней лапе. — Серая крыса с отсутствующим пальцем? — Ага. — Короста? — Ага. — Всё это время? — Гарри пожал плечами; это было не то, что он мог понять. — Он инсценировал свою смерть и жил безопасной и комфортной жизнью. Только фотография вашей семьи на первой полосе, включая Коросту, дала Сириусу стимул сбежать. И нет, — улыбнулся Гарри, — я не скажу вам как. Улыбаясь разочарованным выражениям лиц, он продолжил: — Но я скажу вам, что Сириус также известен как Бродяга. — Правда? Тогда кто Лунатик? Гарри и Гермиона усмехнулись. — Ну, мой отец был Сохатый, так что Лунатиком был весьма метко названный Ремус Люпин. — Профессор Люпин?