Глава 2.

На следующее утро Гарри сидел за завтраком еще до того, как подали еду. Рядом с ним был Невилл. Этот парень действительно удивил его прошлой ночью — его не удалось поколебать даже под давлением факультета и перед лицом собственного исключения. Гарри был уверен, что именно Рон раззадорил остальных гриффиндорцев до такого исступления, а Коллинз ни за что не рискнул бы своим положением старосты, если бы не был уверен в исходе. Напротив него сидели Гермиона и близнецы. Впервые за три года его лучший друг спокойно сидел между двумя шутниками и даже глазом не моргал. На самом деле она читала, одновременно ковыряя фрукты перед собой. Некоторые из ранних пташек смотрели на это с изумлением. Никто не чувствовал себя спокойно, сидя рядом с близнецами, не проверяя постоянно свою еду, одежду и части тела. Они впятером ели молча, перекидываясь лишь парой слов. Когда зал начал заполняться, они опустили головы — не хотели рисковать конфронтацией, пока все не соберутся. Увидев, как Макгонагалл входит и садится за учительский стол, Гарри посмотрел на неё и получил кивок в ответ. Короткая записка утром сообщила ей о его намерениях. Ожидание становилось всё более напряжённым. Гарри и Невилл, сидевшие спиной к стене, видели, как сплетни буквально расходятся волнами к другим столам. На лицах слизеринцев читалось неприкрытое ликование, когтевранцы задумались, но что действительно удивило Гарри — так это обеспокоенные взгляды со стола Пуффендуя. Злые взгляды прошлой ночью были вполне понятны: он украл лавры Седрика, став четвёртым чемпионом. Если кто и имел право злиться на него, так это они. Когда зал наполнился и до ухода оставалось всего десять минут, Макгонагалл поднялась. Прочистив горло, она окинула взглядом студентов перед собой. От неё не укрылось, что не такие уж тайные перешёптывания за столом Гриффиндора превратились в понимающие ухмылки на лицах некоторых учеников. Спрятав собственную улыбку, она обратилась к ожидающим студентам. — Прошлой ночью мистер Поттер был объявлен четвёртым чемпионом Турнира Трёх Волшебников. Хотя это крайне необычно, было решено, что он связан контрактом и обязан продолжать участие в состязании. Однако он желает, чтобы было известно: он участвует под принуждением, и мистер Диггори является единственным чемпионом Хогвартса. К этому моменту Гарри уже подошёл к передней части зала. Все взгляды были устремлены на него, и среди более осведомлённых студентов повисло ожидание. Неужели он не собирается этого делать? Или собирается? Гарри поднял взгляд, сохраняя покорную позу, и огляделся. Люди обычно более открыто проявляют эмоции, когда верят, что победили. Он искал среди студентов что-то конкретное. У некоторых выражение победителя было ожидаемо — например, у Малфоя и кое-кого из слизеринцев, хотя он заметил, что несколько человек были на удивление бесстрастны. Диггори удивил: его удерживали от каких-либо высказываний несколько студентов вокруг. Но именно превосходство на лице Рона больше всего разожгло его гнев. Если бы он собирался извиняться, одно это выражение заставило бы его остановиться. Самодовольство Коллинза было очевидным, хотя заметно, что это вызывало не ту реакцию, на которую он рассчитывал. Немало соседних студентов отодвинулись, избегая зрительного контакта. Гарри глубоко вздохнул и шагнул вперёд. Макгонагалл повернулась и вернулась на своё место за учительским столом, на секунду коснувшись его плеча. Что ж, была не была. Гарри слегка приподнял голову и позволил своей позе измениться. Вспоминая слова Гермионы, он вспомнил эйфорию от освобождения Сириуса. Немалая часть удовлетворения от той ночи была получена от победы над местным профессором зельеварения. — Я не выставлял своё имя на Турнир. Ни прямо, ни косвенно, ни с помощью каких-либо хитростей. Я понимаю, в это может быть трудно поверить, поэтому... — сказал он, перекрывая нарастающий шум, и достал палочку. — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь своей магией, что никоим образом не выставлял себя на Турнир. Меня выставили без моего согласия и без моего ведома. Да будет так. С этими словами Гарри одарил дерзкой усмешкой ошеломлённые лица Рона и Коллинза и несколько шокированные лица других гриффиндорцев, голосовавших за исключение. Он спустился вниз, взял свою сумку у Гермионы и присоединился к ней и Невиллу, покидая зал ради первого урока. Близнецы стояли по боками, чтобы предотвратить любые магические выпады. Ни слова не было сказано о том, что на форме всех пятерых отсутствовала факультетская принадлежность. Традиционно об этом не говорили; и так было бы очевидно, что произошло, поскольку это был процесс, который обычно занимал неделю или больше. Слухи были единственным, что достигло других факультетов за завтраком, хотя более осведомлённые среди них поняли заявление, которое делали все пятеро. Это был осознанный выбор — удалить цвета и значки и вернуть всю форму к общехогвартскому стандарту. — Ну, я думаю, прошло довольно неплохо, — выдохнула Гермиона; она вибрировала от невыплеснутого напряжения. — Следующая остановка — Зелья.

o0o0o0o0o

Лёгкий стон донёсся с другой стороны. Взглянув с беспокойством на Невилла, она с радостью заметила появившуюся на его лице застенчивую улыбку. Что бы ни случилось, они встретят это вместе. Холод лаборатории зелий успокоил всех троих и сосредоточил их мысли на выживании в предстоящем противостоянии. Оно должно было случиться; они лишь надеялись, что хотя бы один конкретный слизеринец проявит ту хитрость, которой они славились. Гарри, Гермиона и Невилл сели за редко используемый стол перед учительским столом, чётко отделяя себя от обеих сторон класса. Их принадлежности уже были готовы перед ними, и они сохраняли неподвижное выражение лиц, глядя вперёд, пока входили остальные гриффиндорцы. Если бы вы не знали обратного, вы бы подумали, что это они избегают других, и в каком-то смысле были бы правы. План, который они разработали прошлой ночью, заключался в том, чтобы использовать исключение с максимальной выгодой для себя, одновременно нанося урон Гриффиндору как факультету, а некоторым — и лично. Снейп влетел в класс в своей обычной летучей мышиной манере. Скользя к троице впереди, он заметил ожидающие хихиканья с обеих сторон класса. Подавив желание закатить глаза и сделав мысленную пометку ещё раз поговорить со своими змейками, он выразительно посмотрел на значки Хогвартса, виднеющиеся на левой стороне мантий студентов. Взглянув на Грейнджер, он понял, что она смотрит на него в ответ со своим обычным вежливым лицом, которое портила лишь лёгкая усмешка. Лонгботтом был взволнован как обычно. Перейдя к эпицентру драмы, он получил в ответ лёгкий кивок головы, словно говорящий: «Давай, ты же хочешь». Повернувшись спиной к классу, он написал на доске: «Метаморфические зелья». — Кто может сказать мне общую природу всех этих зелий? — С меньшей, чем обычно, скоростью и напором Гермиона подняла руку. — Мисс Грейнджер. — На удивление вежливо. — Зелья, изменяющие физический облик и/или структуру объекта. Зельевая версия Трансфигурации. Они фактически меняют структуру чего-либо, а не только его внешность, как сделали бы чары, или зельевой эквивалент, скажем, зелье для цвета волос. — Десять очков... хм? Последовавшие хихиканья были настолько своевременны, что их могла бы предсказать даже Трелони. Ему действительно нужно будет поговорить со своими змейками о том, чтобы они наконец начали пользоваться мозгами. Неужели они не понимают, что подражают гриффиндорцам? О ужас. Грейнджер, однако, лишь улыбнулась, как он и думал, он просто кивнул в ответ на её ответ. — Хогвартсу, пожалуйста, профессор. Можно было услышать, как замирают в горле прерванные смешки. — Тогда десять очков Хогвартсу, — повернувшись обратно к классу, — пример такого зелья? Поттер поднял руку, намного увереннее в себе, чем обычно бывал в подобной ситуации. Однако они оба здесь работали на одну цель. Это было своего рода мирное предложение; они могли бы организовать это и в другом месте, вместо того чтобы доставлять ему огромное удовольствие от возможности осадить гриффиндорцев, одновременно преподав своим слизеринцам ценный урок. А эти трое студентов Хогвартса? Что ж, они больше не были гриффиндорцами и проявляли изрядную долю хитрости. Это решило всё в его сознании. — Поттер. — Оборотное зелье, профессор. — Кивок подтвердил правильность, но очков не принёс, в конце концов, это же Поттер. — И как долго действует это зелье? — Усмешки были почти слышимы. — Одна доза действует час, профессор. Хотя это может несколько варьироваться в зависимости от свежести ингредиентов и времени, прошедшего с момента варки зелья. Ещё один кивок и: — Двадцать очков... Хогвартсу, — после того как он получил ответный кивок. Усмешек больше не было. Хм? Три из трёх? — Кто может назвать мне самый распространённый ингредиент, используемый во всех Метаморфических зельях... и почему он используется. — Большинство рук опустилось. — Мистер Лонгботтом. — Златоцветник, профессор. Обычно используется в основе, хотя может применяться и как отдельный ингредиент, и используется из-за его природных изменчивых свойств. Это облегчает изменение, но, что более важно, обращение этого изменения. Вся эта драма, должно быть, сотворила чудеса с характером мальчика, подумал он. Ни единой запинки, и он был уверен, а также компетентен. Да, полная перемена действительно. — Верно, ещё двадцать очков Хогвартсу. — Возможно, он был слегка щедр, но в конечном итоге это было на пользу его змейкам — то, что, кажется, уловили мисс Гринграсс и Дэвис. Драко, казалось, разрывался между гневом на его обращение с бывшими гриффиндорцами, недоумением по поводу этого обращения и удовлетворением от негодования на лице Уизли. — Вы будете разбиты на пары, чтобы исследовать и изучить применение случайно выбранного зелья из упомянутой категории. Затем вы попытаетесь сварить это зелье в этом семестре. Если не получится, у вас есть время до Пасхи, чтобы успешно его завершить. В студенческой лаборатории выделено место; каждая зона специально зачарована от списывания и саботажа. Этот проект будет составлять половину вашей оценки в этом году. Изначально, после разговоров с директором о единстве школы, я намеревался, чтобы в парах были студенты с каждого факультета. Однако, поскольку сейчас это невозможно, список будет составлен по алфавиту. С этими словами он начал выкрикивать имена. — Браун и Забини. Булстроуд и Уизли. Крэбб и Томас. Дэвис и Патил. Финниган и Паркинсон. Гойл и Нотт. Гринграсс и Малфой. Каждая пара выберет пергамент из этой стопки, пожалуйста, сообщите мне, какое зелье вы выбрали. Вступительное эссе на фут длиной от каждой группы нужно сдать на следующей неделе, с акцентом на план работы, который вы составили, чтобы охватывать один урок в неделю в этом семестре и, конечно, дополнительное время вне уроков. Пока шла суматоха, особенно среди тех, кому достались партнёры либо незнакомые, либо ненавистные, Снейп обратил своё внимание на оставшихся троих. — В связи с обстоятельствами вы будете работать как группа. Однако при оценке будет учтено, что вас трое. Они кивнули и предоставили Гермионе забрать оставшийся пергамент.

o0o0o0o0o0

Собрав выбранные группами зелья, Снейп отпустил всех приступать к планированию. По воле случая или по предварительному плану им досталось Оборотное зелье. Может, это был намёк со стороны Снейпа на их второй курс? Не знаю, как вы двое, но я очень хочу добиться здесь выдающихся результатов. Остальные двое кивнули, но не были до конца уверены, что это повлечёт за собой. Обычный стандарт учёбы Гермионы был довольно требовательным, оба задавались вопросом, что значит выдающийся результат.(исключительный результат) Увидев название зелья, Гермиона попросила и получила допуск в Запретную секцию, которую мадам Пинс проверила так, будто там хранились секреты мироздания. Наконец позволив им войти, они сели за один из читальных столов, пока Гермиона доставала книгу «Самые сильные зелья». Вернувшись с несколькими дополнительными книгами, как она любила, Гермиона принялась организовывать их, распределяя задачи. Невилл должен был просмотреть ингредиенты и отметить, для каких из них нужно сделать особые приготовления, а затем начать записывать соответствующие фазы луны и время сбора. Он с радостью приступил к работе; это была та часть зельеварения, в которой он действительно был силён. Гарри поставили задачу написать введение к зелью и переписать необходимую процедуру. Позже он должен был работать с ними обоими над составлением графика варки. По опыту они знали, что некоторые этапы могут быть досадно сжаты по времени Гермиона тем временем изучала историю зелья, делая пометки о способах расширить проект и обеспечить всем троим высшие оценки. Сосредоточившись на учёбе, они игнорировали сверстников и держались вместе, больше из потребности быть с людьми, которым можно доверять, чем по какой-либо другой причине. Гермиона и Невилл были наиболее потрясены всей этой историей, и хотя сопротивление таким образом помогало им обрести уверенность, исключение с факультета задело их сильнее всего. Сам Гарри уже переживал массовое неприятие в школе во время истории с Наследником Слизерина, и наличие друзей в такой же ситуации помогало, хотя иногда он жалел, что втянул их в это. Работа была увлекательной, и время обеда подкралось незаметно. Направляясь к Большому залу, их манили кухни, но им нужно было показаться, чтобы доказать свою правоту, как вдруг их перехватил запыхавшийся Седрик Диггори. — Гарри, подожди. — Они остановились и подождали семикурсника. — Слушай, я знаю, прошлой ночью я вёл себя не очень поддерживающе, но это застало меня врасплох, понимаешь? — Гарри просто кивнул. Да, он мог понять, но ему действительно хотелось знать, к чему тот клонит. — То, что ты сказал, что я — чемпион Хогвартса, это многое изменило, понимаешь? — Гарри был уверен, что этот старший парень обычно был намного увереннее в себе. — Слушай, я пытаюсь сказать, что то, что сделал Гриффиндор, исключив тебя, всех вас, было просто неправильно. Пуффендуй, ну, мы ценим верность превыше всего, и я хотел, чтобы ты знал: Пуффендуй поддержит тебя. Ты можешь сидеть за нашим столом в любое время, если хочешь, и участвовать в факультетских мероприятиях. — А остальной Пуффендуй? Если я правильно помню, несколько оскорблений прошлой ночью были именно от них. — спросила Гермиона. Она не пыталась быть враждебной, но с неё хватило спускать всё на тормозах. — Мы не хотели бы создавать проблем. У нас их и так хватает. — прервал Гарри. — Почему бы вам не присоединиться ко мне на обеде? Все, с кем я говорил, поддержали идею, и остальная школа увидит, что нет плохих чувств? — Это было бы замечательно, Седрик. Они двинулись по коридору, Седрик и Гарри пошли в ногу, а Гермиона и Невилл последовали за ними. Гермиону до сих пор удивляла способность парней к сближению: минуту назад соперники, а теперь они сближались на почве отсутствия квиддича в этом году. Но, знаете, а ведь это отличная идея? Уровень шума упал, а затем снова возрос, когда они вошли в Большой зал. Очевидно, пара часов передышки укрепила пошатнувшийся моральный дух за столом Гриффиндора, и оттуда сыпались каменные взгляды и повороты спины. Это не возымело ожидаемого эффекта. Быстро взглянув, Гарри пожал плечами и последовал за Седриком к середине стола Пуффендуя, где его представили друзьям-семикурсникам. Некоторые другие пуффендуйцы, казалось, удивились, но старались выглядеть гостеприимно. Когтевранцы, как было видно, тоже одобрительно кивали. Слизеринцы, верные себе, сидели и наблюдали за всем, хотя один четверокурсник с светлыми волосами становился всё более разъярённым. Неужели в этом году всё будет идти по-поттеровски? Гермиона устроилась за столом Пуффендуя и прислушивалась к разговорам вокруг. Казалось, за каким бы факультетским столом ты ни сидел, квиддич был главной темой. Покачав головой этому факту, она ждала подходящего момента. Он наступил, когда снова послышались жалобы на отмену игр и на то, какой урон это нанесёт команде в следующем году, и Гермиона наконец заговорила. — Почему? Разговоры прекратились. Это был довольно глупый вопрос от той, кто слыла такой умной, и когда Эрни попытался объяснить, она отмахнулась. — Нет, я имела в виду: почему отмена межфакультетских матчей должна означать, что вы перестанете играть в квиддич? — За столом воцарилась тишина, даже несколько когтевранцев остановились, чтобы послушать. — Почему бы не использовать это как возможность? Не знаю, организуйте товарищеские матчи с другими факультетами, а у нас есть студенты из других школ, может, они захотят выставить команду. Или как насчёт проведения квиддичных мастер-классов для младших курсов? Гарри попал в команду только по счастливой случайности, но я уверена, у некоторых студентов с младших курсов есть талант. И если натренировать их сейчас и дать сыграть в нескольких играх, в следующем году они не будут совсем новичками. По крайней мере, вы будете знать, кого можно выставить запасными игроками. — Тишину нарушил Седрик, лихорадочно записывающий некоторые идеи на пергаменте перед собой. — Как ты до этого додумалась? — Гермиона просто пожала плечами. — Мне всегда казалось странным, что проводятся отборы, но нет никаких тренировок или чего-то подобного. Нет способа улучшить навыки и тренироваться, если ты уже не в команде. Ну и, семь студентов со всего факультета? Это не даёт особых возможностей остальным ученикам, не так ли? — Гермиона пожала плечами и сделала безразличный вид. Это не было частью Плана, но это сильно разозлило бы её бывший факультет, особенно Рона. С близнецами и Гарри, не имеющими возможности играть, и уходом Оливера в прошлом году у Гриффиндора оставались три загонщика, и все они поддержали Гарри. Даже если бы они и играли, найти вратаря, охотников и ловца было бы нелегко, как и натренировать их работать как команду. Теперь разговоры шли за столами Когтеврана и Слизерина. Было забавно видеть, что никто не идёт к столу Гриффиндора, чтобы поделиться сплетнями. Наступила пауза, когда к пуффендуйцам присоединились близнецы Уизли. Руки моментально накрыли тарелки и кубки. — Оставьте всё это... — ...да, мы решили в этом году больше сосредоточиться на учёбе. — На это посыпалось несколько недоверчивых взглядов; их отношение к учёбе было легендарным. — ...верно, не хотелось бы попасться и потерять все очки, которые зарабатывает мисс Грейнджер, не так ли, Фордж... — ...конечно нет, Гред. Это пошло бы на пользу только нашему бывшему факультету, не так ли, Джордж... — ...совершенно верно, Фред, особенно с ЖАБА в следующем году. — Прекратите, у всех уже голова идёт кругом. Теперь, когда Гермиона упомянула об этом, Гарри заметил, что несколько пуффендуйцев выглядят довольно дезориентированными. — Гермиона пригрозила им, если они будут мешать ей заниматься, — сказал он в качестве объяснения. На самом деле это многое объясняло. — И я пообещал вложиться в их магазинчик розыгрышей, если они закончат школу с хорошими результатами ЖАБА. — Близнецы просто кивали, с уважением относясь к тому факту, что Гермиона сейчас читала. — Ага, так что пока вы в безопасности, — …ну, большинство из вас. — Несколько нервных взглядов было брошено в сторону стола Гриффиндора, а окружающие студенты сделали пометку не есть там в ближайшее время. — М-м, можно задать вопрос? — Это была Сьюзен Боунс, ещё одна четверокурсница, с которой Гарри был в приятельских, если не дружеских, отношениях. — Насчёт очков. Я слышала слухи о вашем уроке зелий. Снейп действительно дал вам очки? — Это привлекло внимание даже близнецов и всех находящихся поблизости. — Просто Дэвис поклялась, что это правда, и она улыбалась по этому поводу. — Да, это правда. — Посмотрев на окружающих студентов, даже Невилл и Ханна Аббот прекратили свой разговор. Невилл ждал с широкой улыбкой на лице, а Ханна, казалось, разрывалась, не зная, куда смотреть. Похоже, Невилл нашёл нового друга. — Когда студент исключён, он перестаёт быть членом определённого факультета. Поэтому когда очки отнимаются, это не влияет на общую копилку факультета, а вычитается у студента лично. — Несколько кивков последовало этому объяснению; это имело смысл, поскольку одной из причин для исключения было то, что студент систематически терял очки из-за плохого поведения. — Но весь смысл в том, чтобы изменить поведение этого студента, поэтому если он хочет снова стать частью факультета, он должен по крайней мере поддерживать средний ноль очков за период, чтобы выполнить одно из самых частых условий прокламации. Поскольку мы исключены, а не отчислены, мы всё ещё студенты Хогвартса, и нам всё ещё могут начислять очки. Обычно они могли бы идти в пользу факультета, из которого студент пришёл, но мы решили, что если Гриффиндор нас не захотел, то мы не будем особо стараться вернуться. — Гермиона пожала плечами на этом. Это всё ещё было больно. Гарри продолжил объяснение. — Поэтому очки начисляются Хогвартсу и распределяются между остальными тремя факультетами, если, конечно, другой факультет тоже не поддерживает исключение. — А если вы теряете очки? — Это было сказано с косым взглядом на близнецов, которые изобразили чрезмерно обиженные лица. — Тогда мы должны заработать их обратно, прежде чем они снова будут распределены по факультетам. — Я не заметил никакой разницы, по крайней мере не пятьдесят очков. — Это вызвало несколько напряжённых взглядов. Сколько же наградил Снейп? — Они суммируются и начисляются каждый вечер. Это как-то связано с записями или чем-то таким. Внезапно Сьюзен и Ханна прыснули со смеху. — Можете представить, как это отразится на общей копилке Гриффиндора? Уверена, Гермиона, должно быть, одна тащит на себе весь факультет. — Гермиона пожала плечами. — Приходится, стараюсь удержать нас в положительных очках, — сказала она с многозначительным взглядом на близнецов, которые просто ухмыльнулись в ответ. — В любом случае, мне помогают. Невилл всегда знает больше всех по травологии, а Гарри — ас в Защите. Обед постепенно подошёл к концу, и они отправились на следующий урок. Остаток дня прошёл без происшествий. После занятий трое четверокурсников провели время в библиотеке, прежде чем отправиться на ужин, снова сидя за столом Пуффендуя, который очень старался, чтобы они чувствовали себя желанными гостями. После ужина все пятеро встретились в своей гостиной и обсудили прошедший день, одновременно просматривая План и ожидая встречи с Макгонагалл.