Глава 5.

Двадцать четвертое ноября наступило без особой шума. Дождя не было, хотя, в отличие от квиддича, Гарри подумал, что небольшой дождь был бы даже желателен. Он знал, что это не отменит задание, но могло бы сделать его чуть менее воспламеняемым. Сидя в конце стола Пуффендуя в окружении друзей, он опустил голову и механически ел завтрак. Насмешки со стороны слизеринцев даже несколько поутихли, хотя несколько гриффиндорцев решили занять их место. На самом деле межфакультетское соперничество было на небывало низком уровне. Это не значило, что остальные пуффендуйцы не подбадривали Седрика, но они, по крайней мере, делали это вежливо. Макгонагалл выглядела такой же бледной, как он себя чувствовал, когда вела его и Седрика к шатру чемпионов. Зрительские трибуны закрывали обзор того, что он мог бы увидеть на арене. Взглянув на старших чемпионов, Гарри почувствовал некоторое облегчение от того, что все они проявляли признаки страха. Он передал записку Седрику с подробностями того, что знал о первом задании. Честно говоря, это было немного: только то, что оно связано с гнездящимися драконами. Как бы он ни хотел выступить хорошо, он не мог не сказать своему коллеге-чемпиону. Он не смог бы жить с собой, если бы не сказал, а Седрик пострадал. Флер и Виктор были совсем другим делом. Он пытался подобраться достаточно близко, но в дни, предшествовавшие заданию, их постоянно окружали студенты из их собственных школ. Подобраться достаточно близко, чтобы передать информацию, не рассказав при этом всем остальным, было невозможно. Гермиона утешила его вероятностью того, что они уже знают, и, похоже, она была права. Бэгмен был слишком жизнерадостным, как думал Гарри. Даже если им не положено знать, что грядет, быть настолько оптимистичным было просто раздражающе. Настроение Гарри, вероятно, было просто немного кислым в тот момент, так как удача Поттера снова дала о себе знать, и, как самому младшему чемпиону, ему предстояло столкнуться с самой свирепой драконихой. Это имело смысл, в циничном, извращенном смысле. Понимая, что его настроение не помогает, Гарри попробовал несколько дыхательных упражнений, которые обычно использовал перед матчем. Очищая голову и успокаиваясь, он пытался не обращать внимания на комментарии, которые были отчетливо слышны с арены, перемежающиеся криками толпы и финальными аплодисментами. Что ж, все трое справились, некоторым потребовалось больше времени, чем другим, и, судя по тому, что он слышал, всем им потребовалась медицинская помощь. Это сработает, снова пробормотал он. Это должно сработать.

o0o0o0o0o

Как только его имя объявили, Гарри выглянул из-за угла входа, чтобы оценить обстановку. Время не начиналось, пока он фактически не ступал на арену, и именно тогда ему впервые разрешалось начать колдовать. Он планировал не торопиться и оценить ситуацию, но, увидев, что дракониха отвлеклась на толпу и отвернулась от него, он сделал один шаг вперед. Быстро наложив на себя Чары дезиллюминации, он почувствовал неприятное ощущение, будто жидкость стекает по шее. Игнорируя это ощущение, говорившее ему, что он успешно скрылся, он вызвал в себе чувство эйфории от того, что благополучно убрался подальше от дракона, и мысленно призвал Сохатого появиться. Ропот толпы, видевшей, как он вошел и исчез, внезапно усилился, когда серебристый олень рванул вперед, метнулся вокруг драконихи, Сохатый носился взад-вперед, эффектно потрясая рогами и выступая горделиво. Это была случайная мысль, но, очевидно, Сохатый знал, для чего его призвали. Олень не бросился искать дементоров, что заставило Гарри задуматься, что патронус гораздо сильнее связан с заклинателем и его потребностями, чем обычное заклинание. Это было то, что они не смогли до конца проверить, но Гермиона заверила его, что если он сосредоточится на своей потребности, это сработает. Патронус был защитным заклинанием, и Гарри действительно нуждался в защите от дракона. Зная по опыту, что у него будет около пяти секунд, как только он перестанет питать патронуса, он прицелился палочкой на мерцающее золото, едва видимое среди черных яиц, которые норвежский дракон так отчаянно охранял. Глубокий вдох, а затем тихое: «Акцио, золотое яйцо». Его палочка уже двигалась, чтобы призвать метлу, когда яйцо полетело к нему; схватив его под мышку, Гарри метнулся обратно ко входу, прежде чем реакция толпы предупредила очень раздражительную дракониху о его присутствии. Направляясь в медицинский шатер, он рассеянно снял Чары дезиллюминации перед мадам Помфри, которая, оправившись от шока, потащила его к кровати и начала размахивать над ним палочкой. Он попытался сказать ей, что с ним все в порядке, но ее нельзя было переубедить. Сдавшись в споре с ней, он уставился на яйцо, которое все еще не выпускал из рук. Спасибо Мерлину за логику, подумал он. Спасибо Мерлину за Гермиону, Невилла и близнецов.

0o0o0o0o0

Судьи поставили ему высший балл. Некоторые довольно неохотно. Но он использовал заклинание четвертого курса, чтобы достать яйцо, заклинание седьмого курса, чтобы обезопасить себя, и заклинание уровня аврора, чтобы отвлечь дракона. И все это от начала до конца заняло меньше минуты. И при этом он остался невредим, как и дракониха с яйцами. Так что сейчас он лидировал по очкам. Не то чтобы последние два пункта были тем, что он действительно обдумывал. Но оглядываясь назад и находясь далеко от нее, он чувствовал, что может даже посочувствовать драконихе: она делала только то, что должна была, чтобы защитить своих детенышей. После задания, когда мадам Помфри наконец отпустила его, Седрик пригласил Гарри и друзей присоединиться к празднованию Пуффендуя. Хотя это был хороший жест, Гарри вряд ли бы это понравилось. Вместо этого он оказался в гостиной, потягивая сливочное пиво и наблюдая, как близнецы играют в шахматы; это было занимательно, потому что они так привыкли работать вместе, что видеть, как они играют друг против друга, было поучительно. Только после того, как Гарри укрылся в их общей комнате, он увидел какие-либо признаки интервью, которое он дал Рите. Очевидно, она ждала, чтобы использовать его именно в этот день, чтобы подогреть интерес к первому заданию. На следующий день после церемонии взвешивания палочек вышла официальная статья, представляющая чемпионов. Все имена и факты были верны, и казалось, что Рита старалась быть беспристрастной, одновременно проявляя свою склонность к драматизму. Гарри в тот момент было даже любопытно, каким же в итоге получится интервью. По правде говоря, это была честная статья, содержащая все факты, включая его клятву в невиновности касательно участия в турнире, и Рита даже похвалила его застенчивое поведение. «Отрадно видеть, что, хотя юный мистер Поттер и знаменит, у него все еще хватает скромности признавать своих соперников законными чемпионами. Только время покажет, справится ли мистер Поттер в турнире так же хорошо, как его коллеги-чемпионы». Что ж, он финишировал первым, это определенно даст Рите тему для статьи. Популярность Гарри взлетела в последующие дни, и он стал довольно цинично относиться к своим сверстникам. Они нравились ему намного больше, когда молча поддерживали его, несмотря на исключение; теперь вся эта шумиха вокруг его внимания была довольно неприятной, поэтому он использовал свое новообретенное мастерство в Чарах дезиллюминации, когда был один и мог быть атакован толпой. Когда он был с остальными, ему вспоминался второй курс, когда близнецы рассекали толпу комментариями о Наследнике Слизерина. Теперь они с той же вероятностью рассеивали студентов, испытывая на них некоторые из своих шуточных товаров. Он еще не разгадал подсказку в яйце. Вернувшись в свою гостиную и прослушав ужасный пронзительный звук, который, по-видимому, должен был сообщить ему, в чем будет заключаться второе задание, они единогласно решили отложить это до следующих выходных. Это могло подождать, так как второе задание было только в феврале, и всем им хотелось немного расслабиться. Хотя это расслабление продлилось всего пару дней.

o0o0o0o0o

— Партнершу? Для чего? — Для танцев, мистер Поттер. Что еще можно делать на балу? Чемпионы и их партнерши открывают бал первым танцем. — Танцы? — Да, танцы. Макгонагалл выглядела слегка раздраженной им. Это было понятно, он был немного тугодумом, но танцы? — Я подумала предупредить вас до завтрашнего объявления, на случай, если есть кто-то особенный, кого вы хотели бы пригласить? Неужели Макгонагалл вынюхивала сплетни? Гарри просто кивнул, лишившись дара речи от этого объявления. Он кое-кого имел в виду, но главный вопрос: согласится ли она? — Если вам или вашей партнерше понадобится помощь, просто дайте мне знать. Я буду давать уроки остальной части... Гриффиндору и подумала, что должна предложить то же самое вам.

o0o0o0o0o

— На этом запланированные пункты повестки дня исчерпаны. Прежде чем мы все разойдемся, есть ли какие-либо вопросы, касающиеся студентов, которые нужно обсудить? Дамблдор снова смотрел на них поверх очков. И его глаза поблескивали. Мужчина был на взводе из-за Рождества и того, чем он начинял свои лимонные дольки. Это довольно раздражало Мастера зелий. Он и в лучшие времена не был общительным, а праздничный период определенно не был лучшим временем. — А как насчет исключенных студентов? Когда мы будем иметь удовольствие видеть их снова среди львов? — Дамблдору, очевидно, больше нечем было заняться. — У них все хорошо. — Все взгляды обратились к Флитвику. — Я разговариваю с ними раз в неделю после урока Чар. Они, кажется, в хорошем расположении духа, и после некоторой адаптации, похоже, процветают. Оценки мистера Поттера и мистера Лонгботтома значительно выросли, как и у мистеров Уизли. Что касается мисс Грейнджер, ее оценки по-прежнему высоки, хотя она кажется менее озабоченной, чем обычно. Остальные учителя кивали в знак согласия. — Что касается влияния на школу в целом, я думаю, это даже несколько улучшило отношения между факультетами. — Добавила Синистра, как не декан она была гораздо более беспристрастна. Снова послышались кивки согласия. — И дополнительные очки этому немного поспособствовали. Простите, Минерва. — Это было сказано с извиняющейся улыбкой коллеге. Макгонагалл просто отмахнулась. — Это была их собственная вина. — Оглядев собравшийся персонал, она продолжила: — В Гриффиндоре в последнее время довольно тихо, ecли не считать редких вспышек гнева от обычных подозреваемых. Большинство студентов проводят время с представителями других факультетов. Кажется, случившееся подорвало их боевой дух. — Кстати о вспышках, оценки младшего мистера Уизли значительно упали. У четверокурсников сейчас групповая работа, и он, кажется, полностью отсутствует. Даже его собственная работа ухудшилась; чего, признаться, я не был уверен, что возможно. Макгонагалл, которая обычно защищала бы своего студента от Снейпа, просто согласилась. — Я пыталась поговорить с ним. Даже угрозы сообщить его матери приводят лишь к нескольким вялым попыткам, после которых он снова скатывается вниз. — Возможно, это лишь временное затруднение. Насколько я понимаю, мистер Уизли никогда не был прилежным учеником, но потеря друзей, должно быть, повлияла на него сильнее, чем обычно. Может быть, когда они помирятся, оценки мистера Уизли улучшатся. — Рассудил Дамблдор, закинув в рот лимонную дольку. Персонал уставился на директора. — Альбус, я очень сомневаюсь, что их дружба когда-либо восстановится. И дело идет к тому, что если его оценки не улучшатся в следующем семестре, он не сможет перейти на пятый курс. И честно говоря. Без помощи мисс Грейнджер, сомневаюсь, что он учился бы хотя бы наполовину так хорошо в предыдущие годы. — Вы знаете, какие бывают молодые люди, Минерва. Я уверен, они скоро помирятся, особенно когда исключение закончится. — Макгонагалл фыркнула на это. — Оно никогда не закончится. — Прямое заявление вернуло блуждающее внимание персонала к первоначальному вопросу Снейпа. Флитвик объяснил: — Минерва имеет в виду, что в спешке при утверждении прокламации Коллинз и компания забыли добавить дату окончания. Единственный способ, которым исключение может сейчас закончиться, — это если мистер Поттер и другие выполнят условия. А это, как мне сообщили, никогда не произойдет. — Ну, я уверен, Гарри и другие скоро захотят вернуться в Гриффиндор, и публичное заявление не составит труда, если все будут знать, что он просто выполняет условия. Было очевидно, что у Дамблдора здесь были свои мотивы. — И как вы оправдаете академический испытательный срок для трех лучших студентов своего курса, не предпринимая никаких действий против студента, который рискует провалиться? — На это не было ответа. — Если больше ничего нет, директор, мне нужно написать Молли Уизли и сообщить ей о ситуации. Когда возражений не последовало, члены персонала поднялись и вышли, оставив Дамблдора сосать свою конфету и размышлять, как все пошло не так за такой короткий промежуток времени.

o0o0o0o0o

Жизнь в Хогвартсе вернулась к тому, что считалось нормальным, хотя Гарри был довольно раздражен шумным вниманием людей, которые даже не смотрели на него неделю назад. Казалось, гриффиндорцы наконец осознали, что они наделали. Чемпион с высшими баллами когда-то принадлежал их собственному факультету, и все же они не могли радоваться этому факту; Рон, в частности, казался довольно раздосадованным, что не мог греться в лучах отраженной славы. Гарри слышал слухи о Коллинзе, отчаянно пытающемся восстановить свой статус на факультете и пытающемся «пробраться» в Хогсмид, чтобы раздобыть сливочное пиво и закуски. Гарри это показалось забавным по ряду причин. Одна из них — попытка выйти через главные ворота, другая — то, что остальные студенты факультета искренне верили, что Фред и Джордж действительно получают свои припасы из Хогсмида. Как, по мнению студентов, они умудрялись закончить матч, пробраться в деревню и вернуться до того, как все остальные доберутся до гостиной, Гарри не знал. Коллинз лишился должности старосты и привилегий Хогсмида. Странно, однако, что Филч как раз оказался в этом районе в это время. Конечно, то, что Добби во время перерывов смотрел на карту, вероятно, не имело к этому никакого отношения. Гарри усмехнулся. Никогда не переходи дорогу домашнему эльфу, это просто того не стоит. По-видимому, последние пару недель в башне Гриффиндора было довольно паршиво. Почти не было горячей воды, не хватало туалетной бумаги, и ужасный запах канализации сделал обитателей довольно неопрятными и злыми. Неудивительно, что Коллинз так отчаянно хотел вечеринки, атмосфера, должно быть, была поистине ужасной. Жизнь для остальных студентов была намного лучше. Поскольку большинство гриффиндорцев не были желанными гостями среди других факультетов, это создало странный сдвиг в школьной динамике. Гриффиндорцы обычно были популярными лидерами. Но с падением их популярности лидерами стал другой факультет. Удивительно, но это оказались пуффендуйцы. Их легкий характер объединил людей всех типов, и появление слизеринцев, которым раньше не доверяли, на самом деле стабилизировало группу. У каждого факультета были свои сильные и слабые стороны, и со снижением напряженности наблюдалось удивительное количество смешения. Например, Лаванда Браун начала встречаться с Блейзом Забини. Они разговорились во время своего проекта по зельям и обнаружили, что нравятся друг другу. Невилл и Ханна собирались идти на бал «просто как друзья», хотя Гарри был уверен, что скоро они станут чем-то большим. Близнецы решили идти одни, как и Алисия, Анджелина и Кэти. И Гарри поставил бы на то, что эти две группы будут сидеть за одним столом.

o0o0o0o0o0o

У Гарри была фора в поисках спутницы, но даже ему пришлось ждать до после ужина в тот день. Чувствуя себя так, будто он столкнулся со всеми четырьмя драконами сразу, он ждал, пока Гермиона устроится для «легкого чтения» перед сном, прежде чем действовать. Невилл был предупрежден заранее и отвлек близнецов планами дальнейших издевательств над их братом и Коллинзом. С довольно нервным желудком Гарри постучал в ее дверь. На ее «войдите» он прошел достаточно, чтобы оказаться «внутри», но достаточно близко к двери, чтобы иметь возможность поспешно ретироваться, если что-то пойдет не так. Гермиона лежала на кровати, опершись на локти и изучая толстенный том, болтая босыми ногами в воздухе. В Шотландии, даже летом, довольно холодно и ветрено. Гарри никогда не видел столько голой кожи, особенно на своей довольно чопорной лучшей подруге. И какая же это была чудесная кожа. Его имя, произнесенное вслух, вырвало его из размышлений о том, можно ли считать ту майку-борцовку и шорты, которые были на ней, пижамой. — Гарри, что случилось? Что-то произошло? — Он увидел, что Гермиона идет к нему, обеспокоенно глядя на него. Вид такого наряда в движении замкнул его подростковый мозг. — Ну, у меня действительно проблема. — Это было преуменьшение, имеющее двойной смысл. Поморщившись, он позволил ей подвести себя к кровати и сесть. Хотя они много раз делали это в спальне мальчиков в башне Гриффиндора. Почему-то сейчас это казалось намного более интимным. — Я могу помочь? Гарри фыркнул, уверен, что могла. Но вопрос в том, хочет ли она. — Эм, Макгонагалл. Она оставила меня после урока, чтобы кое-что сказать. — И это что-то? Мы справимся с этим вместе, Гарри, что бы это ни было, второе задание изменили? — Эм, нет. Но есть кое-что на каникулах. Бал. И мне нужно танцевать. И спутница. — Ну, это разумно. Танцевать без спутницы выглядело бы довольно забавно, не так ли? Это была Гермиона — пыталась подбодрить его. Она ему нравилась. Она была его лучшим другом, и он знал, что она симпатичная. Но он не был уверен, нравится ли она ему как девушка. Что-то было, но что, если это просто часть взросления? Что, если она не чувствует того же? Что, если да, но потом все закончится плохо? Он не хотел терять ее как друга. — Я не умею танцевать! — Не самая насущная проблема. Но она была в ряду больших. — Ну, я могу научить тебя. Мне нужно будет узнать, какие там будут танцы. Не могут же они слишком отличаться от магловских, правда? — Ты умеешь танцевать? — Прежде чем он успел обидеть, он добавил: — Извини, я не это имел в виду. — Мои родители хотели, чтобы я больше общалась со сверстниками. Решили, что танцы — это способ. И, ну, я никогда не была хороша в спорте, так что осталась при них. В основном бальные и балет, хотя я смогла бросить, когда попала в Хогвартс. — Гермиона самоуничижительно улыбнулась: — Я не очень хороша, и было облегчением перестать, но иногда я скучаю по этому. Гарри кивнул. Он, как ни странно, скучал по готовке. Это был продуктивный и успокаивающий способ проводить время, просто выполняя действия. Он даже думал, что Зелья будут такими же, но Снейп быстро сделал этот предмет самым напряженным и нелюбимым в его расписании. — Профессор Макгонагалл сказала, что даст мне уроки. Если я захочу. — Это замечательно. Вот оно. Он должен спросить ее. — Ты пойдешь со мной? — Конечно, я бы с удовольствием выучила волшебные танцы. — Нет, я... э... не это имел в виду. Ну, это тоже, но... ты пойдешь со мной на бал? Гермиона потеряла дар речи. Такое не каждый день увидишь. — Гарри, я... — Тебя уже кто-то пригласил? — Нет, — Гермиона собиралась сказать что-то еще, но Гарри перебил. — Так ты надеялась, что кто-то другой пригласит? — Нет! — Ее крик остановил его бормотание. — Когда ты говоришь «пойти вместе». Ты имеешь в виду как друзья, или как... эм. Гермиона теперь отвернулась. Гарри понял, что она так же нервничает, как и он. Почему-то это все упростило. — Гермиона, — он взял ее руку в свою и ждал, пока она не встретилась с ним взглядом. Сосредоточившись на ее глазах, он напомнил себе, с кем разговаривает. Это была Гермиона. Даже если он выставит себя дураком, она поможет ему оправиться. Такая уж она была. — Ты мне нравишься. Ты моя лучшая подруга, и я надеюсь, что всегда ею будешь. У меня есть... другие чувства. Ты умная, забавная и симпатичная, но сначала ты мой друг. С моей жизнью, она сумасшедшая, но ты единственный человек, который всегда рядом. Поэтому я хотел бы, чтобы ты была моей спутницей на балу. — Вот, он сказал это. Спутницей. — Как друзья, а может, и чем-то большим, позже, может быть? — Я бы этого хотела. — Ее улыбка сказала ему достаточно, но он был рад, что она произнесла это вслух. — Ты же знаешь, я буду безнадежен, да? Со всеми этими танцами и свиданиями. — Он должен был предупредить ее заранее. Он хотел дать ей возможность отступить. — Все будет хорошо. — И ты скажешь мне, если я должен что-то делать? — Он действительно не хотел все испортить. Воспоминание всплыло в подсознании, нахмурившись, он спросил: — Мне нужно купить тебе цветы? Я помню что-то о цветах. — Корсаж?*(corsage) Ну, это традиционно для выпускных в магловском мире. Мне нужно будет спросить у профессора Макгонагалл, что уместно. — Гермиона склонила голову, и Гарри был рад видеть знакомое выражение планирования исследования. — У тебя есть парадная мантия? — Миссис Уизли их выбрала. Они выглядят как черная смокинг-версия мантий. Они подойдут? — Отлично, я уверена. Миссис Уизли знает, что уместно, а с черным я могу надеть любой цвет. — А у тебя разве еще нет? — Нет, у меня не было возможности пойти за покупками из-за Чемпионата мира по квиддичу. — Гарри был сбит с толку, у него тоже не было, но Гермиона сжалилась над ним. — Для девушек все по-другому. Фасон, покрой, цвет и аксессуары. — Гарри был слегка озадачен, очевидно, между мужчинами и женщинами были огромные различия, которые ему еще предстояло открыть. — Так когда ты сможешь ее достать? — В Хогсмиде, полагаю, или я могла бы попросить родителей прислать платье совой. Мне нужно будет узнать, что подходит. — Может, спросишь Дафну? Вы же друзья, да? — Да. Тебя это беспокоит? Гарри улыбнулся, ему довольно нравилась эта слизеринка. — Нет, она милая. Но я просто подумал, у вас был тот разговор, о том, что маглорожденных не учат правильным традициям, поэтому они невольно обижают, и что если чистокровные так против, им следовало бы попытаться сделать что-то конструктивное. — Ты подслушивал? — Было интересно, — Гарри пожал плечами, — не уверен, что все понял, но я согласен с тобой. Уверен, она сможет дать тебе совет, если ты захочешь. — Гарри был довольно неуверен в том, чтобы давать советы по моде кому-либо, не говоря уже о девушке. — Это отличная идея! — Поцеловав его в щеку, она вернула книгу на место среди множества других, украшавших ее полки. Гарри был поражен этим бессознательным действием и видом таких длинных ног, тянущихся на цыпочках, когда она убирала книгу. Встряхнувшись, он был рад, что был достаточно вменяем, чтобы ответить на ее следующий вопрос. — Когда объявят о бале? — Завтра, кажется. Гермиона снова выглядела застенчиво. — Мне держать это в секрете? Что мы идем вместе, я имею в виду. — Только если хочешь. — Гарри пожал плечами, отвлеченный тем, как она кусает губу. Был ли правильный ответ на этот вопрос? — Ну, я, наверное, скажу некоторым. Дафне и Трейси, возможно... — Хорошо. О, эм, Невилл знает. Что я собирался спросить тебя, то есть. Можно ему сказать? И близнецам? Ты же знаешь, иначе они не оставят никого из нас в покое. — Гермиона действительно рассмеялась. — Конечно, ты, наверное, прав. Наступила тишина. Во время разговора Гарри подошел к ее письменному столу. Он знал, что должен пожелать спокойной ночи и уйти, но должен ли он сначала что-то сказать? Гермиона, всегда умная, казалось, почувствовала его колебания. Один маленький шаг вперед, быстрый поцелуй в щеку и тихое «Спокойной ночи, сладких снов» решили все. Гарри был уверен, что сладкие сны — это преуменьшение. Примечание переводчика. *Corsage (корсаж) — в западной традиции это небольшой букет цветов, который кавалер дарит даме перед балом. Его носят либо на запястье, как браслет, либо прикрепляют к лифу платья.