Часть 1. Начало

Это утро начиналось как обычно. Неприятный звонок китайского будильника, тяжёлый подъём, сонный поход в ванную. Я, как обычно, умылся, побрился, почистил зубы, позавтракал и собрался на работу. Спустился на лифте и вышел во двор. На улице стояла осень с типичным для неё туманом — холодным, плотным и неприятным. Он словно лежал на земле тяжёлым одеялом. Желание вернуться обратно домой было сильным, но желание не потерять работу оказалось сильнее. Напротив входной двери в подъезд стояла моя Нива-пикап. Старушка повидала многое, но всё ещё исправно служила. Я сел в неё и повернул ключ. Двигатель с явным недовольством взревел, оповестив весь двор о своей работе. — Опять труба прогорела… — пробормотал я. Я включил фары и противотуманки. Двор был забит машинами — ранний час и выходной сделали своё дело. Я выехал со двора. Меня встретила пустая туманная улица. Где-то в стороне лениво моргал светофор. Я убедился, что с моей стороны никого нет, и повернул направо. Ехал я особенно медленно — туман, казалось, сгущался с каждой минутой, и видимость становилась всё хуже и хуже. Дома растворялись в белой пелене, фонари превращались в мутные светящиеся пятна. Практически на ощупь и по памяти я доехал до работы. Работал я на радиостанции и был ведущим программы из разряда «заполни эфир болтовнёй ни о чём». Парковка была заполнена не полностью: машина охранника, несколько автомобилей персонала и машина моего коллеги Петра. Петька был мужиком лет тридцати. Уставший взгляд, жена-стерва, ребёнок и ипотека на десять лет с конским процентом — всё, как у нормального взрослого человека. Я вошёл в здание. Меня приветливо встретил логотип нашей радиостанции над стойкой администрации. Я прошёл в раздевалку, а затем в студию. Там уже сидели Пётр и Анна. Они ждали меня и времени начала очередного выпуска нашей программы. Всё шло штатно и по плану. Наш очередной гость рассказывал «очень полезные» истории и советы радиослушателям о том, как обслуживать автомобиль. Впрочем, в этом деле я разбирался не так глубоко, как рассказывал наш «автомастер от бога». После окончания программы мы начали неспешно расходиться, доделывая свои дела. Когда я вышел из здания, на улице стало заметно холоднее. Туман по-прежнему стоял стеной. Парковка была освещена фонарями, но видимость оставалась отвратительной. Машин стало в разы больше, чем утром. Я подошёл к своей старушке, заранее оценив пространство для манёвра. Когда садился в машину, заметил тёмную фигуру прямо под фонарём. Она стояла неподвижно. Впрочем, я не придал этому значения. Я завёл двигатель и поехал. Дорога домой оказалась долгой и тяжёлой. Пробки и аварии сильно тормозили движение. Проезжая мимо очередного ДТП, я увидел чёрный мешок и развороченный в хлам Жигуль. В него влетела фура. — Обычное дело… — подумал я, проезжая мимо. И вдруг в зеркале заднего вида заметил движение. Чёрный мешок шевельнулся. Стоявший рядом сотрудник службы тоже заметил это и в недоумении отступил. Это был не ветер. По ощущениям, мешок поднял руку. По спине пробежал холодок. Я уехал. С работы я выехал часа в четыре, но домой добрался только ближе к восьми. Оставил машину на привычном месте и пошёл к двери подъезда. Взялся за ручку. Она была в чём-то липком. — Наверное, туман осел… — подумал я. Зайдя в подъезд, я попал под свет лампочки и машинально посмотрел на руку. Она была в красном. — Это ещё что за хрень?.. Я поднялся на свой этаж. Открыл дверь квартиры. Тёплый воздух встретил меня как старый друг. Я закрыл дверь, включил свет в прихожей, потом в комнатах. Поставил воду на плиту. На ужин меня ждали пельмени. Жрать хотелось неимоверно. Пока вода закипала, я вышел на балкон покурить. Горький дым сигареты смешался со сладковатым вкусом шоколадного фильтра. Передо мной висела белая пелена тумана, освещённая уличным фонарём. Мир будто исчез. Остался только холод и мутный свет. Мою идиллию разорвал душераздирающий крик. Следом раздался чудовищный, нечеловеческий рёв. — Нихуя себе… — вырвалось у меня. Грохнули несколько выстрелов. Чётких, громких.Потом снова рёв — но уже другой. Похоже, предсмертный. Я стоял ошарашенный. Запах палёного металла вернул меня в реальность. Вода выкипела, и кастрюля начала пригорать. — Твою ж мать! Я рванул на кухню. Пришлось ставить воду заново. Спустя время ужин всё-таки был готов. Пельмени получились великолепными — благо в холодильнике было чем их приправить. Я уже собирался идти спать, когда в дверь постучали. Я удивился. Было уже девять вечера. Кого могло принести в такое время? Я посмотрел в глазок. Перед дверью стояла баба Надя, моя соседка снизу. Баба Надя была человеком старой советской закалки. Крупная, жёсткая характером. Она не любила скандалить, но если нужно — могла и в морду дать. Причём убедительно. Я как-то видел, как она заставила плакать двухметрового бугая. Тот ревел как школьник. Стук повторился. Я открыл дверь. — Добрый вечер, баба Надя. Чем обязан вашему визиту? — Ты странных звуков с улицы не слышал? — спокойно спросила она. Я хотел соврать… но не стал. — Значит, мне не показалось? — Значит, не показалось, сынок. — Только что это было — я понять не могу. Может, у вас там в телефонах что-нибудь написали? Я достал телефон. На экране висело сообщение от РСЧС. «Внимание. В регионе наблюдается сильный туман. Рекомендуется не покидать дома без необходимости.» Я только собирался прочитать это вслух, как дверь подъезда с грохотом распахнулась. По лестнице послышались быстрые шаги. И плач. Через секунду на этаж выскочила Лена, моя соседка напротив. Студентка лет семнадцати. Недавно приехала из деревни. Её белая рубашка была пропитана кровью в районе рёбер. Она влетела на этаж и буквально рухнула мне в руки. — Тащи её ко мне! — скомандовала баба Надя. Я подхватил девушку и понёс вниз. Баба Надя уже расстелила клеёнку на диване. Я положил Лену. Баба Надя быстро осмотрела рану. — Глубокая… но жить будет. Она обработала рану, перевязала её бинтами и дала девушке понюхать нашатырь. Лена пришла в себя. — Кто тебя так? — спросила баба Надя. — Ч… ч… чудовище… — прошептала девушка. — Вроде не пьяна… — пробормотала баба Надя. И тут в подъезде раздались мощные удары. Металл заскрежетал. Грохот. — Дверь выбили! — выдохнул я. Я бросился запирать квартиру. Наступила тишина. Слышно было только тиканье часов. Потом шаги. Много шагов. Кто-то подошёл к двери. Раздался удар. — НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ КВАРТИРЫ! ЭВАКУАЦИЯ! Голос был мужской. Военный. Я открыл дверь. В квартиру ворвался солдат. Он быстро осмотрел комнату. Увидел бабу Надю. На секунду завис. Похоже, таких женщин он ещё не встречал. Потом заметил Лену. — Грач, носилки на четвёртый. У нас трёхсотый. Я попросил разрешения подняться к себе за документами. Он разрешил, но только с сопровождением. Мы поднялись наверх. По дороге он тихо объяснил: — Паниковать не надо. Всё под контролем. Я забрал документы. И тут он вдруг спросил: — Вон тот пикап… твой? Я посмотрел в окно. Сквозь туман едва угадывался силуэт машины. — Мой. А что? — Тогда бери ключи. Она нам понадобится. Спорить я не стал. Мы вышли во двор. Я разблокировал машину. — Капот открой. Он что-то быстро проверил внутри. Закрыл. — Нормально. Доедем. Он сел в машину. Во дворе уже формировалась колонна. Чёрные микроавтобусы. Тонированные. И туман. Очень густой туман.Колонна тронулась. В основном она состояла из чёрных тонированных микроавтобусов. Я ехал предпоследним. Сзади двигался пикап с установленным на кузове пулемётом. Скорость была откровенно низкой — километров двадцать в час. Мы ехали уже почти час. В свете фар и красных огней задних противотуманок идущего впереди микроавтобуса я видел только туман. Больше ничего. Город был обесточен. Тьма медленно спускалась на улицы — холодная, густая и непроглядная. По словам моего нового знакомого, который по дороге представился Женей, мы уже выехали за город. Правда, скорость почти не изменилась. Ну, может, километров тридцать. Но ехали мы всё равно долго. К полуночи мы успели обсудить многое: от бытовых мелочей до вещей повыше политики и спорта. Разговоры помогали не думать о том, что происходит вокруг. Ровно в полночь Женя вдруг резко сказал: — Сейчас гаси свет и уходи налево. Ничего не спрашивай. Просто делай, как я говорю. И доверься мне. Тон у него был такой, что спорить не хотелось. Я выключил фары и повернул руль. Машина мягко ушла в сторону, вынырнув из колонны прямо в тьму. Мы съехали с дороги на какую-то полевую тропу с довольно крутым спуском. Я медленно продолжал ехать, ориентируясь только по тихим указаниям Жени. — Чуть левее… держи… прямо… — шептал он. Мы проехали метров двести. Удивительно, но я даже ни одной серьёзной кочки не зацепил. Это меня насторожило. — Теперь тормози. Открывай окна и слушай. Я сделал, как он сказал, хотя внутри всё уже подсказывало — дело плохое. Я опустил стекло. Сначала была тишина. А потом… Раздалась стрельба. Громкая. Беспорядочная. Отчаянная. Крики людей. Рёв моторов. Свист резины. Звук сталкивающихся машин. Колонна впереди попала в настоящий ад. Я смотрел туда, в сторону дороги, но из-за тумана почти ничего не было видно. И вдруг — вспышка. Яркая, как молния. Через несколько секунд до нас докатился взрыв. Машину тряхнуло так, что меня бросило на руль. Где-то на дороге продолжалась стрельба. Потом стало чуть тише. Я услышал, как что-то ударилось о пластиковую крышу машины. Я повернул голову. Женя почти наполовину высунулся из окна. Он сидел на двери, держась за крышу машины, и внимательно смотрел в сторону дороги. Несколько секунд он молчал. Потом тихо сказал: — Я спасал тебя от нападения и ограбления… но никак не от верной смерти. На его лице на мгновение мелькнуло выражение, которое я раньше у него не видел. Отчаяние. И понимание того, что дело совсем дрянь.