Часть 2 старт новой жизни

Мы долго стояли, размышляя, что делать дальше. Тишина вокруг была почти звенящей. Наконец её нарушил Женя. — Давай я за руль, а ты на пассажирское. Есть смысл углубиться в лес и сделать там лагерь, — сказал он. Я не стал спорить. В этой белёсой мгле он ориентировался гораздо лучше меня — по дороге он постоянно подсказывал, куда ехать и где ямы. Мы поменялись местами. Женя повернул ключ, и моя старушка нехотя завелась. Мы медленно поехали вперёд. Через пару минут до меня вдруг дошёл смысл его слов. — Стой… В смысле лес?! — спросил я. — В прямом, — спокойно ответил Женя. — Но там же опасно. Ты забыл, как ту колонну разобрали? Я ждал ответа. Женя усмехнулся. — Смотри. Там, куда они поехали и где их разнесли, была остановка и небольшая деревня. Проще говоря — сейчас заезжать в населённые пункты чистый суицид. Ночь давно перевалила за полночь. Хотелось спать и жрать. Остановиться было негде. Во всяком случае, так, чтобы к нам никто не влез в машину… или не сделал чего похуже. Свет фар вдруг выхватил из тумана стволы деревьев. Чёрные силуэты на фоне белой мглы. Мы въехали в лес. Проехали ещё немного — по ощущениям и по одометру не больше километра — и остановились. Место для привала было, мягко говоря, так себе. Но лучше, чем ничего. Со всех сторон нас прикрывали деревья и густые кусты. Женя посмотрел на меня. — Поссать хочешь? — Ага. Я открыл дверь и вылез из машины. И тут же рухнул в промоину. — Да твою ж… Выругавшись, я поднялся, отряхнулся и огляделся, насколько это было возможно в тумане. Потом сделал своё дело. Через пару минут мы вернулись в машину. Я откинул сиденье насколько мог и попытался уснуть. Женя сделал то же самое. --- Сон оказался коротким. Я проснулся от ощущения, что кто-то смотрит на меня. Прямо через окно. Сначала были лёгкие постукивания по стеклу. Я подумал, что это Женя. Но нет. На меня смотрела чёрная фигура. У неё были только две светящиеся точки — там, где должны быть глаза. Я заорал от неожиданности. Женя вылетел из машины быстрее, чем я успел моргнуть. Через секунду раздался глухой удар. Ещё один. И всё стихло. Женя стоял рядом с машиной, тяжело дыша, с обычной сапёрной лопаткой в руках. У его ног лежало тёмное тело. — Заебись… С добрым утром, — выругался он. Он сел обратно за руль и завёл машину. — Поехали. --- Мы ехали долго. Часа четыре по какой-то бесконечной полевой дороге. Я даже удивился, что такие вообще бывают. Постепенно туман начал меняться. Казалось, он стал чуть легче… будто начал рассеиваться. И вдруг впереди появилась фигура человека. Он махал руками. Мы переглянулись. — Рискнём? — спросил я. — Давай подъедем. Посмотрим, что за фрукт. Мы медленно подъехали. Тормоза скрипнули, машина остановилась. Из тумана донёсся старческий голос: — Здарова, хлопцы… Откуда путь держите? И куда? Я ответил: — Здарова, дед. Да из города едем… сам видишь, что творится. — А шо в городе? Тоже туман? Женя тихо усмехнулся. — Если бы… Там сейчас кромешный ад. Старик задумчиво почесал бороду. — Воно оно как… Хлопцы, в деревню заехать не хотите? Я ответил раньше, чем Женя успел открыть рот: — Конечно хотим. Мы как раз переезжаем, ищем место поспокойнее. Женя посмотрел на меня косо и напряжённо. — Тогда подкиньте меня, — сказал старик. — Заодно покажу, куда ехать. Делать было нечего. Я вылез, откинул сиденье и перелез назад. Старик сел на переднее. Мы поехали. По дороге разговорились. Звали его Микола. Украинец. Жил тут давно — лет тридцать, если не больше. Ехали мы недолго. Сквозь туман начали проступать стена и ворота. Из-за баррикад выглянули люди. Вооружены кто чем: вилами, ружьями, ножами. — Кого нелёгкая принесла? — прозвучал низкий суровый голос. Он принадлежал самому крупному из них. Из-за тумана я толком его не разглядел. Женя заметно напрягся. Дед Микола вышел из машины. — Свои, Степаныч! Свои! — Свои, говоришь? Ты-то понятно… А это кого привёл? — Да хлопцы заблудились. С города бежали. — Бежали… — протянул Степаныч. — Раненых или укушенных нет? — Нет. Всё чисто. Несколько секунд стояла тишина. Потом Степаныч сказал: — Ладно. Впускайте. Ворота со скрипом открылись. Мы медленно въехали на территорию поселения. И только тогда я впервые почувствовал, что, возможно… мы этой ночью всё-таки выжили. Поселение тоже было окутано туманом, но кое-что всё же можно было рассмотреть: заборы, частные дома, где-то скотину и прочие признаки деревенского быта. Во всяком случае, до тех мест, куда позволял видеть туман. Нашу машину почти сразу окружили несколько человек. Женя тихо сказал: — Кажется, нам тут пиздец как не рады. В окно водителя постучали и жестом показали опустить стекло. Женя послушался. Взгляды Степаныча и Жени встретились. — Женя? — удивлённо спросил Степаныч. — Товарищ майор? — не менее удивлённо ответил Женя. Степаныч на секунду завис, потом рассмеялся. — Ебать тебя за ногу… Ты, сука, мало того что не сдох, так ещё и в спецназ попал? Женя усмехнулся. — А ты что думал? Я же говорил — без боя не уйду. Майор хлопнул его по плечу. — Мой ты пиздюк… Я же говорил, что многого добьёшься. Не ошибся. Он обошёл машину и сел на пассажирское сиденье. — Ты не один? — спросил он. — Не. Гражданского спас. Там мутная история… потом расскажу. — Ладно. Давай вперёд по улице. У нас один дом освободился — туда вас пока поселим. Ехали мы недолго. Минут пять, не больше. — Тормози, — сказал Степаныч. Машина остановилась. Перед нами стоял небольшой домик с частично разрушенным забором. Похоже, из заброшенных домов они брали всё нужное и использовали для баррикад. — Вот ваше жилище, — сказал майор. Мы вышли из машины и зашли во двор. Дом оказался деревянным. Когда мы вошли внутрь, мне сразу ударил в нос характерный запах старого дерева. Тот самый, который жители таких домов, наверное, уже не чувствуют, а вот мне с непривычки он показался очень сильным. Сени были маленькие. Из них мы попали на кухню. На кухне стояла старая печь. Оттуда шёл проход в коридор, а из коридора — в зал и две спальни. Телевизора, конечно, не было. Да он теперь и не нужен. Как оказалось, света в деревне тоже давно нет. Пропал он ещё до того, как начался этот белый кошмар. Мы сели за кухонный стол. На столе стоял чайник — даже тёплый. Достали из шкафа стаканы, разлили чай. Несколько минут пили молча. Потом Степаныч заговорил: — Сразу введу вас в курс жизни здесь. Лентяев и просто бездельников у нас нет. Работают все. И каждый день. Выходных, увы, тоже нет. Он сделал глоток чая и продолжил: — Есть люди, которые заготавливают дерево. Есть те, кто занимается едой. Есть охрана. Плюс всякие полезные профессии — мастера, изобретатели… кто что умеет. Он посмотрел на Женю. — Женя, я тебя знаю. Ты пойдёшь в охрану. Бить этих тварей не так уж и сложно. Потом он перевёл взгляд на меня. — А вот тебя я не знаю. Ты кем будешь? — Я Слава. — Кем был до всей этой херни? — Радиоведущим. А по образованию юрист. Степаныч усмехнулся. — Понятно… два бесполезных комбо. Я только пожал плечами. — Ладно, научим тебя чему-нибудь. Скорее всего строителем будешь. Рабочих рук нам сильно не хватает. Тут ещё до чёрта работы. Он сделал паузу. — Женя, ты в машине говорил, что что-то рассказать хотел. Думаю, сейчас самое время. Женя некоторое время молчал. Потом тихо сказал: — Я знаю причину этого тумана. Ну… может не причину. Но то, что нам рассказывали. Мы с майором переглянулись. Женя продолжил: — Мы называли их прокажённые. Их было несколько типов. Он начал загибать пальцы. — Лёгкие — разведчики. Быстрые, слабые. — Средние — паразиты. — Основные — разносчики и убийцы. — Крупные — настоящие танки. Сильные, крепкие. Просто так их не завалишь. Он сделал паузу. — Были ещё мутанты от животных. — И пятый тип. — Самый страшный. — Неконтролируемая мутация. Итог всегда один — полный пиздец. Он посмотрел на меня. — И, Слава… похоже, ночью в лесу мы с тобой чуть не встретили именно такого. У меня внутри всё похолодело. Женя продолжил: — Всё это дело запустили люди сверху. Испытание химического оружия. Типа, чтобы уничтожать противника при захвате территорий. — Говорили, что есть чудо-сыворотка. Но она была сырой. — Всех выживших гражданских собирали… как материал. Эксперименты, исследования. Кого-то — в рабство. Он усмехнулся. — А то, что город вымер… не проблема. Он небольшой. Скажут, что людей просто переселили. Я слушал и не понимал, верить ему или нет. С одной стороны — звучало как бред. С другой… после всего, что я видел, уже трудно было чему-то удивляться. Разговор постепенно ушёл в сторону. К вечеру на столе появился самогон. Мы сидели, пили, разговаривали. Потом разошлись спать. Но среди ночи нас разбудил громкий стук в дверь и окна. И крик с улицы: — Подъём! Боевая тревога!