Пролог

Солнце только поднималось из-за горизонта, когда мы вышли на передовую. Оно было жидким, размытым, и... На удивление ярким. Эта яркость резко контрастировала с темным, непроглядным лесом, который заволок утренний туман. По моей коже пробежал холодок, было сыро, мокро, но я шла. Шла со всеми остальными, кто шел рядом и впереди. Шла, стараясь дышать ровно, сжимая автомат Калашникова. Мы двигались колонной в несколько десятков человек, а перед нами уверенной поступью шел наш командир. Его лица не было видно, но за несколько мужских голов, я видела, как он время от времени поворачивается в разные стороны, явно оценивая обстановку. Все было тихо. Даже как-то подозрительно тихо. Как будто этот лес никогда не слышал грохота, громких выстрелов и разрывающихся гранат. -Стой! - командир скомандовал и резко остановился. Мы остановились все. Он прислушивался к тишине, которая уже начала звенеть в ушах, и внезапно послышался хруст ветки. Потом еще, и еще, а затем... Обстрел. Громкий грохот, разорвавшейся где-то  гранаты от которого содрогается земля и воздух превращается  в раскалённое месиво из криков мужчин, которые первые попали в лапы смерти.  -В атаку! - закричал командир, и мы ринулись в бой, и с этой секунды все смешалось в одну кучу: вопли  "ложись!", стоны, молитвы, комья земли, которые били в лицо. Я из-за всех сил отбивалась от противников. Стреляла точно, прямо в грудь, а в лицо и на тело то и дело капала липкая кровь. Но даже в этой какофонии ада  я отчаянно взглядом искала его. И нашла. Он бился так же, в нескольких метрах от меня, наравне со всеми и отдавая приказы.  Его лицо было искажено не страхом, а яростной решимостью, и моя душа переполнялась от гордости . Но в тот самый миг я увидела то, отчего мое сердце разбилось вдребезги. Из-за груды искорёженного метала, который когда-то был грузовиком, поднялась мужская фигура. Вражеский солдат. Он поднял руки и направил ствол винтовки  в него - в спину командира. Прямо между его лопаток. Мыслей уже не было. Мир сузился до одной точки, до этого самого мгновения. В ушах звенело, кровь застыла в жилах и были только страх и  леденящий ужас реальности. Он не видел. Он не слышал. Он был мишенью. И тогда я яростно ринулась вперед к нему. Сердце бешено колотилось, пот выступил на коже и наверное, он пропитал всю мою военную форму, но мне было все равно. Из моей груди вырвалось не "Товарищ майор!", не "Александр Михайлович!", а то единственное, что пришло первым мне на ум. Тот единственный звук, который мог пробиться через весь этот грохот и долететь до него - не как до офицера, а как до самого важного, что у меня было. -Сашка! - крикнула я что было силы. Время, казалось, остановилось. Он обернулся. Не на выстрел, а на мой голос. Секунда, и я упала вперёд, чувствуя как в животе разгорается жгучая, выворачивающая на изнанку боль. Липкая, алая кровь сразу же пропитала мою одежду, а он инстинктивно подхватил меня на руки. Прежде чем окунуться в полную мглу, я лишь чувствовала его пальцы на своей коже. Такие родные, теплые, слегка мазолистые пальцы. Он снял с меня подшлемник, а затем через еще секунду над ухом раздался его голос. Такой разбитый, тихий, похожий на шёпот: -Женя?... Это... Ты?