ЧАСТЬ 1: ШЁЛК,РАЗРЕЗАННЫЙ НОЖОМ. Глава 1

Май. 1973 год. -Женя, спускайся! Отец приехал! — крик мамы донесся с первого этажа до моей комнаты. Через окно сюда лился золотой, солнечный, теплый майский свет, щебетали птицы и был слышен шелест деревьев. Я сидела за стареньким столом, который достался мне еще от деда и на котором царил творческий беспорядок: листы а4, карты, наброски, карандаши, ластики, циркуль и учебники с надписями «Общая картография», «Картография почв», «Справочник по картографии». Мама это все ласково называла свинарником, а для меня… Это был даже комплимент — пусть так, зато мой самый любимый свинарник. В самом отдаленном углу стояла баночка с тушью — как вишенка на торте. Я всегда ставила её как можно дальше — спасибо горькому опыту, когда однажды она пролилась и испортила мой чертеж, который я делала две бессонные ночи. Передо мной лежала большая карта СССР, размером с ватман и я, низко склонившись, усердно и старательно выводила линии на ней. -Сейчас! — крикнула я ей, только через время после того, как она сказала свою фразу. Хоть я и обещала спуститься, но меня не отпускало мое занятие и я продолжала, даже не шелохнувшись, — Еще одна линия… Последняя. — прошептала я, — Надо бы сделать ровно, иначе Серафима Георгиевна меня убьет… Рука аккуратно выводила линии, и я так напряглась, что, казалось карандаш уже треснул в моих пальцах и я забыла как дышать. -О, нет, тут не должно быть выступа. — сказала я снова шепотом, — Должно быть ровно… Чёрт! Ну, ладно, замаскирую под холмик, надеюсь, Серафима Георгиевна не заметит… — я исправила недочёт и только потом выдохнула. Чуть выпрямилась и оглядела карту, которая уже была украшена моими пометками и линиями. При этом я поправила выбившуюся из косы прядь волос - вечно они лезли на глаза, когда я старательно работала. -Идеально, я гений. — я улыбнулась и вновь продолжила, и тут услышала как за моей спиной открылась дверь. -Женя, я тебя долго звать буду? — это была мама. Она подошла ко мне, обвела взглядом меня и мое занятие — Опять ты со своми картами? — она вздохнула и покачала головой, — Пойдем, у меня котлеты уже стынут. — она положила одну руку на стол, а я провела карандашом еще одну линию. -Я готовлю задание на семинар. — сказала я, — Еще немного и я приду сейчас.- я даже не смотрела на нее, только слышала, как мама снова вздохнула. -Твое сейчас — через час будет. — подметила она и в ее голосе слышалось недовольство, — Потом доделаешь свое задание, никуда оно от тебя не убежит. — я тяжело вздохнула и отложила карандаш. Кажется, у меня немного онемели пальцы, находясь долгое время в одном положении. -Ладно, ладно, иду. — сказала я, а мама улыбнулась. Я встала с места и мы вместе спустились со второго этажа на первый и я прошла в столовую, где меня ждал приятный сюрприз. -Женька, доченька! — это был папа. Я увидела его еще на лестнице, пока спускалась, и на моём лице сразу же расцвела улыбка. Быстро спустившись, я бросилась в его объятия. Моей радости от нашей встречи не было предела, ведь я не видела его целых три недели. -Папа! — я уткнулась носом в его плечо и он крепко обнял меня в ответ, — Боже, как же я по тебе соскучилась! — он чуть отстранился и поцеловал меня в лоб. -И я тоже, очень. — сказал он, не выпуская меня из рук. -Так, Леш, Жень, садитесь, уже все остынет сейчас и будете есть холодное. — послышался сзади голос мамы. Мы с папой сели за стол и мама поставила на него блюдо с котлетами, аромат которых, кажется заполнил весь дом. Папа потер руки в предвкушении вкусного ужина. -Эх, как я скучал по домашнему, — сказал он, а я улыбнулась, — На учениях о такой еде только мечтать можно. — я положила руки на стол, смотря на него. -Кстати, что за учения? — спросила я, — Надеюсь, все прошло хорошо? -В целом да, — ответил папа, — Были конечно пару сложных моментов, но… Мы справились. -Иначе и быть не могло. — улыбнулась пришедшая мама, которая по видимому слышала наш разговор. Она поставила на стол салат из овощей, а затем села на свое место напротив меня и мы принялись за ужин. Котлеты у мамы всегда получались очень вкусные. -Ты же был в Илистане? — спросила я, накладывая ложкой салат из пиалы, а папа кивнул, — Я слышала… Там довольно опасно. Власти говорят, что… Назревает конфликт. — папа на эти слова выдохнул. -Да, ты права Жень, — сказал он, откусывая кусок котлеты, — Там неспокойно, но не думаю, что будет конфликт и тем более война. Во всяком случае, пока я там был — информации об этом не было. -Но все же может поменяться? — спросила мама, вздыхая, а папа покачал головой. -В этой жизни все может быть. Но давайте не думать о плохом. — сказал папа, — Я так соскучился по вам, особенно по тебе, картограф мой, — папа ласково улыбнулся и посмотрел в мою сторону, — Лучше расскажи-ка мне, Жень, как там с картографией? Получается карты рисовать? -Понемногу получается. — я кивнула, улыбаясь, а папа протянул руку и погладил меня по плечу. -Я никогда не сомневался в тебе, доченька. Ты же дочь полковника, у тебя это все в крови, — сказал он, — У меня в училище тоже есть один такой курсант — дисциплинированный, талантливый и любящий свое дело. Думаю, генералом станет, не меньше. — папа улыбнулся, а я заинтересованно посмотрела на него. -И кто же он? Этот будущий генерал? — я хихикнула. -Александр Волков. — ответил папа, — Хороший парень. -Это сын Михаила Волкова? — спросила мама, а папа кивнул. Я проглотила кусок котлеты, а затем глянула снова на него. -Пап… Так ты что, меня сватаешь что ли? — спросила я, чуть хихикая, а он кажется, даже подавился немного. -Нет, Жень, ты что? Ты же знаешь — я офицер, а не сваха. Просто парень действительно хороший и я просто рассказываю. Ничего такого. — уголки губ дрогнули. -Вот и правильно. — сказала я, вытирая рот салфеткой и вставая из-за стола, — Ладно, мамуль, спасибо за ужин, было очень вкусно. Я пойду продолжу. — я подошла к маме, целуя ее в щеку, а затем подошла к папе, целуя в щеку и его и направилась обратно в свою комнату. *** Через несколько дней я сидела на небольшой лавочке в коридоре института. Вокруг меня бегали туда-сюда студенты, преподаватели, слышался шум студенческой жизни, шелест страниц учебников, разговоры о важном и насущном, а в нос через открытое окно бил запах свежей, сладкой, только что распустившейся сирени, которая так и кричала о том, что май уже вступил в полную силу. Но я, кажется, не замечала ничего. На коленях лежал учебник, а поверх него — карта, на которой я старательно вырисовывала карандашом пометки. Мне нравилось наблюдать, что под моими пальцами образуются линии, которые складываются в единую картину и я как художник будто создавала что-то новое. По сути я и есть художник — только он рисует лица людей, моря, натюрморты, а я — лицо нашей Родины. Я так бы и продолжила свое занятие до начала пары, если бы не почувствовала, как до моей руки дотронулись. -Женька! — звонкий голос вырвал меня из мыслей и я подняла глаза. Надо мной возвышалась Ирка Вершинина — моя подруга и одногруппница. На ее лице была улыбка, а руки были поставлены на талии. -Ирка, напугала. — сказала я, снова опуская глаза и продолжила заниматься делом, а она лишь усмехнулась. -Ты опять все над этими картами чахнешь? Прям как Кощей Бессмертный. — она хихикнула и накрутила локон волос на пальчик. -Кощей Бессмертный чах над златом. — надзирательно заметила я, а она закатила глаза. -Ой, ну какая разница? Для тебя твои карты — как золото. Не надоело тебе это все? Жень, на улице — весна, май, молодость, или ты так и собираешься всю жизнь над этим просидеть? — она села рядом со мной и я чувствовала ее дыхание, шелест ткани юбки и аромат клубничной жвачки и духов «Красная Москва», запах которых на ней раскрывался цветочными нотами: жасмином и ирисом с легким ванильным послевкусием. Я же в отличии от нее почти не пользовалась духами. Подруга всегда шутила, что от меня веет ароматом бумаги и карандашей. Ну, с учетом того, что я постоянно с ними вожусь - наверное, она права. И... Что-то в этом есть. -Ничего ты не понимаешь, Ир. — сказала я, — Это же так красиво, это же… Лицо нашей Родины. Смотри, вот это, — я тыкнула в место где были озера, — ее глаза — синие, синие. Это, — я провела там, где были горы, — ее волосы, это, — я провела пальцем по равнинам, — ее кожа. Правда же здорово? — Ира только вздохнула и подперла голову рукой. Ее длинные русые волосы, заплетённые в косы, чуть коснулись моей карты. -Здорово. Только скучно. — я фыркнула, — Жень, а пойдем на танцы вечером? Надо же как-то развеяться. — внезапно сказала она, а я посмотрела на нее так, словно она предложила ограбить банк. -Ир, какие танцы? У нас сессия на носу. -И что? — как будто ни в чем не бывало спросила она. -Как что? Надо готовиться. Учить билеты, а ты про танцы. И вообще, Серафима Георгиевна говорила, что… -Серафима Георгиевна сказала сдать через неделю. — перебила Ира, — А у тебя все готово, я же знаю. А насчет сессии… Мне выше тройки не надо. — я улыбнулась и посмотрела на нее. Как же она может так жить? Легко и непринуждённо, как будто эти сессии для нее ничего не значат? С одной стороны, я была рада за нее, что она не переживает и что ее нервы в порядке, даже… Немного по доброму ей завидовала — я бы так точно не смогла: быть такой же легкой, потому что со стороны я казалась обычной ботанкой, которой ничего не надо кроме карт и учебников. С другой стороны, я не понимала как можно относиться так легкомысленно к своей учёбе и к своему будущему? -Ир, чтобы на тройку сдать, надо хоть что-то знать. — я смотрела на нее буквально секунду, а затем продолжила. -Так я и знаю.- закатила глаза она и снова фыркнула, — Жень, ну, не будь занудой. Ты что, правда собираешься всю жизнь просидеть на этими картами? Так вся молодость пройдет. - я сжала в руке карандаш. -Я просто хочу сдать хорошо сессию и… -Да да, и хочу получить красный диплом. Ты уже говорила. — снова перебила меня подруга, — Жень, даже отличники тоже должны иногда отдыхать. Пожалей себя хотя бы раз. И пойдем со мной на танцы! Ты знаешь меня — я не отстану пока ты не согласишься. — я тяжело вздохнула. -Ир, я даже танцевать не умею. И на каблуках я… Как корова на льду. — попыталась отмахнуться я, смущённо вздохнув, но девушка продолжила. -Я тебя научу. Ну, или дам свои на удачу. — уверенно сказала подруга, а я снова вздохнула. Спорить с ней было бесполезно и я сдалась. -Ладно, мертвого уговоришь. Пойдем на танцы, но только один раз. — сказала я, смотря на нее, а девушка радостно просияла и обняла меня. -Здорово! Тогда вечером в шесть часов я буду ждать тебя около твоего дома. — мы встали с места и я, прижав карту к себе, пошла вместе с Ирой в аудиторию, потому что скоро уже должна была начаться пара. Когда нужная аудитория показалась нашим глазам, мы открыли дверь и встали в проеме. Хоть занятие еще не началось, мы все же решили вежливо и тактично зайти. -Серафима Георгиевна, можно войти? — спросила я и преподавательница — пожилая дама, профессор кафедры картографии и топографии посмотрела на нас, оторвав взгляд от какого-то учебника. В общем-то это она была сторонницей того, что даже на перемене студенты должны не врываться в аудиторию «как ужаленные в одно место пчелы» по ее словам, а вежливо входить и тихонько сидеть на своих местах. -Проходите. — сказала она, а мы прошли и сели на свои места. До начала пары оставалось еще пару минут и я решила снова вернуться к карте, оглядев ее полностью взглядом. *** После пар я была дома и готовилась к танцам, выбирая платье, делая прическу и макияж. С одной стороны, я понимала: возможно, Ира права — может я правда слишком сильно корпею над этими картами и учебниками и нужно уметь отдыхать хоть иногда. А с другой стороны, зачем я вообще согласилась? Сидела бы сейчас без суеты чертила карту и никаких проблем. Но менять что-то было некогда — раз уж согласилась, будь добра исполнять обещание. Я перебирала платья в шкафу: это — слишком цветастое, это — слишком нарядное, это — слишком простое. -Нет, все не то. — шептала я, — Нужно что-то и скромное, и нарядное. — я раздвигала руками ткань, вдыхая носом порошок для стирки белья и осматривая глазами каждое платье. Наконец, среди всего этого ненужного я нашла то, что искала — белоснежное как лепесток ромашки, длинное платье без рукавов с V-образным вырезом. И скромно, и нарядно. Я победно улыбнулась и достав его, сняла свой домашний наряд и надела выбранное платье. Ткань облегала мою фигуру, подчеркивая все в нужных местах и в большом зеркале на меня смотрела молодая красавица с русыми волосами, раскинутыми волнами по плечам. Я снова улыбнулась отражению, а руки потянулись снова к шкафу и достали оттуда белые туфли на небольшом каблучке. Кажется, последний раз я надевала их год назад — на выпускной в школе и за год я уже отвыкла от них. Я вообще туфли редко ношу и… Ну, не умею на них ходить. Во всяком случае, мастером спорта по туфельному спорту меня назвать нельзя. Я так засмотрелась в отражение, что не заметила как в комнату вошла мама. Она сразу же увидела меня и широко улыбнулась. -Ой, Женька, а ты куда такая красивая? Неужто на собрание будущих картографов? — она оглядела меня, а я смущённо улыбнулась и заправила прядь волос за ухо. -Почти. Ирка Вершинина на танцы в парк зазвала. — мама подошла ближе и чуть кивнула. -Ира. Это твоя подружка? -Ага. -Ну правильно, молодец девочка, хоть кто-то вытащил тебя в люди. — я хихикнула и взяв со столика коробочку Ленинградской туши, открыла ее и, чуть плюнув, поелозила кисточкой в ней и начала красить ресницы. -Серьёзно, целый памятник надо Ире ставить при жизни. — мама хохотнула и подошла ближе, — Это же целый подвиг — вытащить тебя куда-нибудь, пока ты со своими картами тут сидишь. -Мам! — я посмотрела на нее, а потом продолжила красить ресницы. -Женечка, послушай, — мама села рядом со мной на кровать, — Ты пойми: я ни в коем случае не упрекаю тебя — ты большая умничка — стараешься, учишься, у меня бы вот терпения не хватило сидеть над этим, вот серьёзно. — мама вздохнула и погладила меня по щеке, — Мы с папой тобой очень гордимся, правда. Но ты пойми: ты молодая, тебе всего восемнадцать лет и нельзя целый лень только этим и заниматься. Нужно же иногда и отдыхать, разгружаться. Чтобы потом тебе самой жаль это время не стало, понимаешь? Стать старше ты всегда успеешь, а побыть восемнадцатилетней — один раз в жизни, и молодость надо использовать с умом. — мама ласково погладила меня, переходя с щёки на голову. Я смотрела, слушала ее и понимала: она в чем-то права. Получить красный диплом я всегда успею, а вот потанцевать… Во взрослой, серьёзной жизни такого может и не быть. Поэтому я вздохнула и улыбнулась. -Хорошо, мам, я тебя услышала. — мама поцеловала меня и пригладила ткань платья. -Ты у меня такая красивая доченька, — сказала она, обняв меня, — Самая, самая. — я ответила на объятия и кинула взгляд на часы. Шесть вечера. Мне пора. -Ой, мам, мне пора. — я чуть оторвалась от нее и встала с места, закрывая тушь и кладя ее на место. Мама встала за мной, наблюдая как я беру небольшую сумочку. -Хорошо, беги, Женечка. Только не поздно возвращайся, ладно? — я кивнула и поцеловала маму, а затем быстро спустилась вниз и вышла из дома. Пройдя через небольшой сад у калитки я увидела Иру, которая уже была при параде: в цветастом платье, с распущенными волосами, а пальцы привычно крутили локоны. Увидев меня она улыбнулась. -О, привет, а я уж думала, ты передумала. — сказала она, когда я вышла за пределы калитки, — Ты такая красивая, платье огонь. — она подмигнула, а я засмущалась. -Спасибо. — я поправила платье, — Я же будущий картограф, а картографы слово держут. Всегда. — она засмеялась и мы, под руки пошли вперёд в сторону парка. *** Сумерки постепенно спускались на город, охватывая в свои объятия улочки, переулки, кварталы и мостовые, и если бы не фонари, которые горели как звезды везде, то было бы совсем темно. Жара, которая еше стояла днем начала спадать, свежий ветерок обдувал тело, но было не холодно. Наоборот, он как рука любимого нежно ласкал наши плечи, пока мы с Ирой добирались до парка. Когда мы добрались до места, то издалека как звездное скопление виднелись разноцветные огоньки и была слышна громкая танцевальная музыка. Кажется, это была Эдита Пьеха с ее «Соседом». Ирка крепче взяла меня за руку и потянула за собой, прямо на танцпол, где уже танцевали множество молодых людей: девушки в платьях и парни в джинсах- клеш, которые так яро диктовала мода и рубашках всевозможных цветов. В сочетании с огнями, музыкой — все это было каким-то праздником жизни. Мы крутились словно в калейдоскопе, и перед глазами невольно начало рябить. Ира размахивала руками, выделывая разные танцевальные движения, стараясь попасть под такт музыки, а я лишь неловко улыбалась и качала телом. -Жень, давай танцуй! — крикнула мне Ира, а я вздохнула. -Я пытаюсь. Я же говорила, что я плохая в этом. — Ира на это улыбнулась. -Расслабься, это всего лишь танцы, а не конкурс. Ну-ка, давай! — она взяла меня за обе руки и увлекла в танец, когда и я невольно начала повторять движения за ней. Вскоре я уже полностью расслабилась, забыв обо всем, ведь рядом с таким солнышком как Ира — быть долго серьезной заучкой с картами просто не получалось. Мы танцевали как в последний раз, и я начала заливисто смеяться. Вскоре песня сменилась на «Королеву красоты», которую пел Муслим Магомаев. Наши движения уже не были такими активными, но мы все равно старались поймать музыку, а Ира не выпускала моих рук. И тут, где-то вдалеке я заметила, как на танцполе, где-то в самом крайнем углу стояли молодые курсанты. Они не танцевали, спиной облокотившись о какой-то столб и молча наблюдали за теми, кто танцует. Вполне симпатичные мальчики, только вот мой взгляд почему-то встретился только с одним — шатеном с голубыми глазами. Его волосы были коротко стрижены, челка чуть прикрывала лоб, выпирающие скулы были неподвижны, а тонкие губы чуть дрогнули в улыбке. Он стоял со своими друзьями, его руки были в карманах и поза в целом была спокойна и уверена. А взгляд… Взгляд был устремлён только на меня. И хоть нас разделили несколько метров я чувствовала, как он наблюдает за мной и за моими движениями и наши взгляды встретились вновь. На его лице играла нежная улыбка, а я смущенно отвернулась. Черт, кажется, я сама позволила себе засматриваться на него дольше, чем обычно. -Жень, ты чего? — услышала я сквозь пелену голос Иры. Я нервно вздохнула и отвела взгляд от таинственного незнакомца. -А, что? Н… Ничего, все в порядке. — я посмотрела еше раз в тг место, где он стоял, но теперь все смешалось и кажется, мой взгляд уже не зацепил его образ. Ира продолжила танцевать как ни в чем не бывало, а вот мои движения уже не были столь веселыми, наоборот: я почему-то внезапно почувствовала как сердце начинает резко биться в груди, готовое вот вот прорвать грудную клетку. После такого оживлённого танца мы решили отдохнуть, постояв в стороне. -Уф, давно я так не веселилась. — протянула Ира, выдыхая. Вокруг пока было шумно, музыки не было, потому что настраивали новую. Я же оглядывалась ао сторонам, переминаясь с ноги на ногу. -Да, неплохо. — Ира после этих слов посмотрела ну меня с удивлением. -Серьёзно? Тебе правда нравится? — я кивнула, — Обалдеть! Я думала, тебе только карты нравятся и все. — она хихикнула. -Не только. — я вздохнула и поправила сумочку. Мы бы и продолжили так стоять, только вот из-за толпы к нам вышли трое парней, явно отличившихся от всех неприличным поведением. Это было видно по их внешнему виду: растянутые майки, балоневого цвета олимпийки, а еще запах алкоголя, который казалось, затмевал все остальные запахи. -Оу, ты смотри какие милые девушки тут у нас. — сказал один из них, смотря на нас, в его зубах находилась папироса. -Скучаем, девочки? Чего не танцуем? -Да мы уже как-то натанцевались. — сказала я спокойно, хотя сердце чуяло неладное. -Да ладно, правла что ли? — сказал третий, подходя к нам, — А кажется, что вовсе нет. Может, вам кавалеры нужны? Мы с радостью поможем. — они засмеялись. -Мы… Своих ждем. — отшутилась Ира. Ну, пыталась отшутиться. -А мы чьи? Мы самые что ни на есть свои. Правда, Толян? — один из них наклонился прямо ко мне и я почувствовала противных запах перегара, от которого хотелось сморщиться. Он попытался взять меня за руку и я вырвала ее. -Руку убрал. — сказала я твердо, даже не смотря на него. -Хы, а что такого? Вы же нем правда нравитесь, может мы вас на танец хотим пригласить. Неприлично отказываться. — он снова попытался взять меня за руку. -Я сказала — руку убрал. Сейчас же. Иначе я тебе такой танец покажу — век помнить будешь. — я пыталась быть как можно серьезнее, но его моя угроза лишь рассмешила. Они засмеялись, все трое противным смехом. -Да ладно вам, мы же из благих намерений. Ну же, девочки, некрасиво отказываться, когда вас просят, мы можем и обидеться. — я увидела как один из них схватил Иру. Она конечно попыталась вырваться, но чаша моего терпения была переполнена — это была последняя капля. Оставаться в стороне я не могла, поэтому сжав пальцы в кулак со всей дури врезала этому парню кулаком прямо в челюсть. Хрясь, — раздался характерный звук. Хах, кажется, я сломала ему челюсть? Или выбила пару зубов? В любом случае, ему полезно. «Бей всегда так, чтобы поняли и отстали» — вспомнила я в этот момент слова папы. Он всегда учил меня стоять за себя и сейчас эти навыки и советы как раз пригодились. В итоге картина маслом: парень хватается за челюсть что у него даже вылетает пара капель крови, его дружки ошарашенно смотрят на меня и на все происходящее, а Ира с глазами по пять копеек недоумевает от моего поступка. -Ах, ты, коза! — сказал парень, смотря на меня, и в его глазах то и дело плечали огни ярости и злобы. Он замахнулся кулаком, чтобы нанести мне ответный удар, видимо, чтобы взять реванш, но тут его руку перехватили. Я подняла взгляд и увидела того самого курсанта — шатена с голубыми глазами.