Глава 3

Мне показалось, будто сердце мое остановилось на секунду, а затем продолжило биться так сильно, будто птица пытается выпорхнуть из золотой клетки, отчаянно цепляясь за свободу. Глаза устремились только на Сашу, который нежно улыбался мне, и кажется, я не замечала ничего вокруг себя. Руки, которые сжимали Диму крепко всего секунду назад, ослабли в миг и брат это заметил. — Жень, ты чего? — послышался его голос и я перевела глаза на него и чуть улыбнувшись, успокаивая его. — Все хорошо. — я отошла чуть в сторону, давая Диме все же пройти в дом. К этому времени к нам уже вышла мама. — Димочка, сынок. — она обняла его, — Как же я скучала, дорогой. — она на секунду отстранилась и осмотрела его с ног до головы, покачав головой, — Худой какой… Господи, не кормят они тебя там что ли совсем в этом училище? — мама горестно вздохнула, а брат засмеялся. — Кормят, кормят. — заверил он, улыбаясь, — Я просто форму берегу. Для солдата форма — самое важное. — пошутил он, а мама кивнула. — Ну, да, ну, да, но если будут морить голодом — говори сразу. я пойду и пожалуюсь. Да, товарищ полковник? — она обратилась к папе, который прошел вслед за Димой, а за ним и Саша. Папа улыбнулся на ее слова. — Так точно, Наталья Степановна. — отчеканил он офицерским тоном, но в нем проскальзывала улыбка, — А я лично передам ваши жалобы начальству. — мы засмеялись. Папа приятнул меня к себе, чтобы нежно поцеловать в лоб. — Привет, Женька. — сказал он, поправляя китель, — Вот решил привести к нам Диму домой на ужин. Ты как, надеюсь не против? — Нет, конечно, пап. Я всегда очень рада его видеть, к томуже я так скучаю. — я снова улыбнулся и прижалась к Диме, а он обнял меня за плечо. Папа чуть покосился на Сашу, который все это время не отводил от меня взгляд, чем заставлял смущаться и краснеть сильнее. Но я из-за всех сил старалась выглядеть спокойно. — Ах, да, с этим сорванцом — папа намекал на Диму, — я пригласил к нам на ужин вот этого молодого человека. Знакомьтесь, это — Александр Волков, тот самый о котором я расссказывал. Он — сын моего сослуживца — Михаила. — Да, а еще мой друг и однокурссник. — весело добавил Дима. Я стояла, нервно теребя подол платья. Зачит тогда на танцах, чутье меня не подвело — я танцевала как раз с этим будущим генералом. Все-таки жизнь — удивительная штука… Бывают же в ней такие совпадения. А еще теперь я точно знаю, что желания могут материализоваться, ведь все эти дни я так хотела услышать в трубке телефона хотя бы Сашин голос, а теперь вижу его всего. Мама после того как папа представил Сашу вышла чуть вперед. -Наталья Степановна. Очень приятно. — сказала она, а Саша кивнул. — И мне приятно. — он чуть улыбнулся и перевел взгляд с мамы на меня. — А это, Саш, знакомься, моя дочь — Евгения. — папа с любовью и гордостью посмотрел на меня — Учится на картографа. Умница и красавица. — я смутилась ещё больше. Ну, папа… — Мы с ней уже знакомы. — сказал Саша и после этого родители с удивлением посмотрели на него. — Знакомы? Как это? — спросил папа, переводя взгдляд то на меня, то на Сашу. — Так точно, товарищ полковник. — отчеканил он, — Провожал вашу дочь с танцев до дома пару дней назад. — все засмеялись, а я вздохнула. «И не только провожал… Попросил номер телефона и хотел позвонить» — пронеслось в моей голове. Я чуть опустила взгляд и заметила на ладони Саши полустертые цифры — и улыбнулась. Он не забыл — помнил и может даже немного думал обо мне. — Ну, дела… — папа улыбнулся, а Дима присвистнул. — А ты у нас, Сашка, оказывается и девушками интересуешься, а не только учебой. — сказал Дима, смеясь. — Представь себе. — буркнул Саша, и от этого уже я хихикнула. — Ну ладно, хватит на пороге стоять. — Проходите скорее в столовую, я борщ приготовила. — сказала мама. — Ого, мам, ты знала, что я приду и специально подготовилась? — Дима удивленно смотрел на маму, ведь борщ был его любимм супом. Особенно с чесноком с солью и черным хлебом. — Конечно, сын. Специально для тебя варила. — Дима чуть ли не взвизгнул от счастья, чем заставил нас всех снова тепло засмеяться. *** Мы уже сидели за столом, а мама разливала из большой кастрюли борщ в миски, и от этого по столовой и, кажется, по всему дому распространился его аромат, от которого в животе заурчало. Папа сидел во главе стола, я рядом с мамой на одной стороне, а Дима с Сашей напротив нас с другой стороны. Помимо борща на столе стояли салат из овощей, тарелка с маринованными огурцами и графин с вишневым компотом, который мама тоже сварила сама. Иногда, смотря на нее, я поражаюсь: как она все успевает? И борщи варить и компот? — Так, Саша, давайте свою миску.- сказала мама и Саша подал, чуть улыбнувшись, — Вам погуще или пожиже? — Погуще. — ответил он, сжимая хлеб в руке. Мама зачерпнула борщ, стараясь, чтобы овощей и мяса было побольше, а затем отдала миску Саше. — Спасибо. — ответил он, чуть улыбнувшись. — Очень вкусно, мам. — сказал Дима, который уже с аппетитом ел, — У тебя лучше всех получается борщ варить, не то, что у нас в училище… — брат откусил хлеб, — Да, Сашок? Там похлёбка какая-то, а не супы. Что они вообще туда добавляют? — Дим, не говори глупости. — сказал папа, — Нормальная у вас еда, это ты просто у нас такой привередливый. — Дима фыркнул. — Ничего я не привередливый, я просто… Люблю еду мамы больше. Может, мне у вас остаться жить? Хоть питаться буду нормально. — А что, так совсем все плохо? — мама села на место. На ее лице, кажется, отразился испуг, что Дима ходит голодный, но папа успокоил ее, положив руку на ее ладонь. — Наташ, не слушай его. У них все хорошо. Во всяком случае, никто не голодает. – Не знаю, Дим, еда как еда. — сказал Саша, — Нормальная. Мы ж не в санатории в конце-концов отдыхаем, чтоб каждый день деликатесы были. — сказао спокойно он, — Или тебе каждый день красную и черную икру подавай? — я чуть хихикнула, а Саша улыбнулся, смотря на меня. Я не могла долго смотреть на него, поэтому, чуть покраснев убрала взгляд в тарелку. — Было бы неплохо. — сказал Дима, взяв огурец и откусив от него немного, — Куда там жалобу подать? Пап, тебе? — Нет, я столовой не заведую. — Папа вздохнул, — А ты бы чем эти глупости болтать, рассказал бы как учитесь, как у вас дела, что нравится, что не нравится. — А, ну чего рассказывать? Учёба как учеба, только голова болит. — сказал Дима, чуть посмеявшись — Дима! — отдёрнула его мама. — Шучу. Стараемся, учимся. Сашок в увольнительную ходил недавно. — Дима откусил корочку хлеба и съел ложку супа. — А ты? — спросила мама. — Не, я тактику завалил. Пришлось сидеть отрабатывать. -Дима съел еще одну ложку супа. — Ну, отработал хоть? — мама вздохнула. — Ага. Не беспокойся, мам, все хорошо. — Попросил бы меня — я бы тебе помог. — к разговору присоединился Саша, а Дима хмыкнул. — Не, брат, ты теперь не помощник. — Почему это? У меня по тактике всегда «отлично» было. — Оно и видно. — Дима хмыкнул еще больше, посмотрев на меня, — Сначала учишься хорошо, потом в увольнительные ходишь, чтоб там с девушками знакомиться. Отличная тактика! Сам же говорил, что сестру мою с танцев провожал, а в училище тогда врал, что в библиотеку ходил. — я почувствовала, как снова краснею. От этого я закусила губу, а Саша повернул голову и посмотрел на него с укором. — Я и был в библиотеке. — буркнул он, вздохнув и смотря в свою миску. — Ага, а в блокнот ты номер библиотеки записал? — Дима снова хмыкнул и чуть опустил глаза, обратив внимание на ладонь. На ту самую, где был написан мой номер, — Оо, знакомый номерок. Уж не библиотека картографическая дала? Я б сходил — мне тоже книжка нужна. Называется: «Как мой друг влюбился и не хочет признаваться» — после этого в Диму полетела салфетка от Саши. Он мимолетно посмотрел на меня и на его щеках я увидела смущённый румянец. Брат засмеялся, а я сидела за столом и не знала куда мне деваться. Родители лишь усмехнулись. — Дим, ну, что ты нашего гостя смущаешь? — спросила мама. Она заметила, как Саша доел свою порцию к этому времени, — Саш, хотите добавки? — он лишь кивнул. — Да, спасибо. — он передал ей миску и мама налила новую порцию. — Кстати, Жень, — сказал Дима, улыбаясь и смотря на меня, — У Сашки нашего аппетит хороший. Он на завтраках, обедах и ужинах ест чуть ли не за десятерых. Ты его на свою зарплату картографа не прокормишь. Поэтому ну… Придется вам пожениться, что Сашкины аппетиты удовлетворить. — Саша поперхнулся, отпивая глоток компота и сжимая в руке стакан. — Дима! — я закрыла лицо руками. Лицо мое было красное, наверное, оно было ярче чем этот самый борщ. Было одно желание: провалиться прямо сейчас куда-нибудь под землю. А еще заткнуть Диму. Я подняла ногу, хотела ударить брата по голени, чтобы он наконец, закрыл рот, но промахнулась и попала по ножке стола. Посуда чуть задрожала. — А что такого? Я же за вас переживаю. — Дима улыбнулся, а я посмотрела на него таким злым взглядом, который так и кричал: «Скажешь еще одно слово — убью». — Ну, это правильно — офицер должен много есть, чтобы были силы. Потому что без силы солдат не жилец. — попыталась перевести разговор в другое русло мама. — Это да. — кивнул Дима, — Жень, вообще Сашка у нас добрый и ответственный, с таким мужем точно не попадешь. — Дима! — зарычал Саша, но брат не унимался: — Только я тебя предупреждаю: он храпит как карабельный ревун. Мы с ним в казарме на одной койке спим — я на нижнем ярусе, он — на верхнем. Как ночь наступает — аж все стены казармы от его храпа трясутся и бойцы уснуть не могут. Так что ты это… Думай. И не говори потом, что я тебя не предупреждал. — Дим, я не храплю! — сквозь зубы процедил Саша, было видно, что он едва сдерживается. — Ага, расскажи это моему недосыпу за два года. — Ничего, я беруши куплю. — я чуть улыбнулась. А в голове мелькнуло: "Храпит значит… Запомню». — Жень, ты-то куда?! — спросил Саша, смотря на меня, — Я не храплю! — Дима смеялся. Над Сашей, надо мной, над тем, что он так говорил и даже не стеснялся в выражениях. — Да ладно вам, я же о вас забочусь. Хотя чего я, собственно, только об Александре? Папа правильно говорит: Женька у нас умница и красавица. За ней пол института бегает. — Глупости. — возразила я, а брат пожал плечами. — Ну, может и так, только вот если бы я врал, Сашка бы на тебя внимания не обратил. Он у нас, знаешь ли, всегда говорил, что ему не до этого. Мол, учеба на первом месте, карьера. Его даже в увольнительные из библиотеки не вытащишь, а тут танцы… — Дима съел ложку борща, а. Саша вздохнул. — Серега с Колей пригласили — неудобно было отказываться. — сказал он, смотря на меня. — Да что ты говоришь? А раньше чего ж отказывался? — Дим, ты бы помолчал, а то у тебя… Борщ стынет. — буркнул Саша, сжимая кулаки на столе. Дима хмыкнул и съел несколько ложек супа. Слава Богу — замолчал! — Жень, что, правда бегают? — спросил папа, улыбнувшись. — Нет. — я покачала головой, — Мне они неинтересны. Я больше по картам. — Это да, это ты любишь. — сказал Дима, — Саш, Женька у нас картографом будет. Она эти карты днями и ночами рисует. — сказал брат. Ох, так было хорошо несколько секунд назад, когда он молча ел… — Жень, может ты ему тоже карту нарисуешь? Ну, знаешь от училища до дома? Или. До своего сердца. А то он в таких делах не силён. — Я сейчас тебе нарисую. — не выдержала я, — Карта с местностью от дома до госпиталя. Хочешь? — я игриво улыбнулась, давая понять: либо он сейчас заткнется, либо я вылью этот борщ ему на голову. При всех. — Понял, принял. — брат вздохнул, съел ложку супа, — Пап, помнишь, ты вот ты говорил: Сашка — талантливый курсант. — Помню.- кивнул папа, чуть улыбаясь. — Так вот докладываю: он у нас еще талантливый танцор. И видимо талантливый ухажер. Жень, ты осторожнее, а то он сначала на танец пригласит, потом — в ЗАГС уведет. И не заметишь. — да что ж это такое?! — Дима! — зарычал уже папа. Видимо ему тоже надоели те глупости, который говорил Дима. — Да что такого? Я ж правду говорю. Сашка у нас прошел спецкурс: как охмурять девушек за один вечер. Саш, где этому учат? Я б сходил. — Дима засмеялся снова, а папа тяжело вздохнул, а затем привстав с места, протянул руку и отвесил ему подзатыльник. Не сильно, но ощутимо — Ай, за что, пап?! — заскулил Дима, потирая затылок. — Вот тебе спецкурс: как замолчать и не нести ерунды. Знаешь такую поговорку: когда я ем — я глух и нем. Так что отставить разговорчики в строю, взять ложку и наяривать борщ. Приказ ясен? — спросил папа уже армейским тоном. — Так точно. — отозвался Дима. — Исполнять. — папа улыбнулся, а я посмотрела на Сашу и мы чуть засмеялись. Папа — лучший! Дима, который весь вечер трещал без умолку, наконец замолчал и ел суп. Видимо больше не хотел получить подзатыльник. — Так, хватит вам всем глупости болтать. — в разговор подключилась уже мама, — Жень, иди-ка лучше, сыграй нам что-нибудь на пианино. — она мотнула головой в сторону, где стоял рояль. Старенький, доставшийся нам еще от бабушки, которая часто играла на нем и выступала на разных концертах. — Я давно не играла уже. Не вспомню ничего. — сказала я, смущённо вздохнув. Глаза встретились с Сашей, который смотрел на меня немного с любопытством. — Ерунда. — послышался голос Димы, — Все ты вспомнишь. Женька у нас в музыкальной школе училась, на концертах участвовала. — Это было давно и… Я все забыла. — Вот и вспомнишь заодно. Иди, милая, сыграй. — сказала мама, улыбаясь. Папа лишь кивнул, а я вздохнула и встала с места. Подойдя к роялю, я откинула крышку, села на банкетку, а пальцы легли на клавиши. — И что вы хотите услышать? Собачий вальс? — я начала играть простую, незамысловатую мелодию, которую знали все. — Жень, давай что-нибудь посерьёзнее. — сказал папа. Я перестала играть, пальцы застыли над клавишами. Я судорожно вспоминала, чего бы сыграть, а потом вспомнила и начала мелодию. Это была «Нежность» — та самая песня, под которую мы танцевали с Сашей. Нежная, лёгкая музыка, которая быстро заполнила комнату своими звуками, а пальцы скользили по клавишам. Кажется, на эти несколько мгновений я перестала дышать — получалось прекрасно, хотя я думала, что действительно все забыла. Но видимо сработала мышечная память… Под звуки мелодии я невольно вспомнила, как мы танцевали с Сашей, как его рука обхватила мою талию, как его ладонь, твёрдо, но нежно вела меня тогда на этой танцплощадке и как наше дыхание сбивалось. Я чуть распрямила плечи, продолжая играть. Я будто была продолжением этой музыки и боковым зрением увидела, что все застыли, смотря на меня. Мама смахивала украдкой слезу, папа сидел, откинувшись на спинку стула, смотря на меня с гордостью, а Дима улыбался. Но больше всего мой взгляд зацепился почему-то за Сашу, почему-то мне хотелось узнать как именно он реагирует на это. Он сидел неподвижно, руки были зажаты в кулаки, а на его лице застыла мягкая улыбка. Мне даже показалось, что он не дышал. Ему нравилось, это было видно, и от этого сердце забилось быстрее. На секунду мне показалось, что от его взгляда я сейчас буду сбиваться, но это на удивление придало мне силы и уверенности. Я играла ещё немного, чуть улыбаясь, а потом мелодия потихоньку стихла, и в комнате повисла тишина. Потому что никто не хотел нарушить это волшебство, которое витало вокруг. А потом раздались аплодисменты. Я повернулась на банкетке всем телом к ним и улыбнулась. — Умница. — сказал папа с гордостью смотря на меня, а я чуть опустила взгляд. — Так, я смотрю все все доели, — сказала мама, — Теперь чай. Леш, Дим, пойдёмте… Поможете мне. Там конфеты на верхней полке стоят, я не достану. И чашки тоже. — сказала она. Папа и брат послушались ее. Они встали с места и пошли за ней на кухню, прикрыв дверь и оставляя нас наедине с Сашей. Я посмотрела на него, чуть улыбнувшись, а он вздохнул. — Ты… Очень красиво играла. — сказал он, а я кивнула. — Спасибо… — он встал с места и пододвинул стул, чтобы быть ближе ко мне, ведь я все еще сидела на банкетке. — Я слушал и… Сразу узнал: ты играла ту песню, под которую мы танцевали… — сказал он, садясь рядом со мной, а я снова кивнула. Я ощущала его тепло очень близко, и от этого сердце забилось сильнее. — Ну… Да… Хотелось что-то нежное, лиричное. — Саша снова улыбнулся. Он провёл по клавишам пальцами, будто хотел поймать тепло моей кожи, пока они еще ее хранили. — А ты правда училась в музыкальной школе? — спросил он. — Да. Закончила, когда ещё училась в седьмом классе. Но это было хорошее время, хоть иногда приходилось совмещать с обычной школой. — А почему дальше не пошла? Я уверен… Ты бы стала прекрасным музыкантом. — Ну… Географию я любила больше, чем музыку. — я чуть хихикнула и Саша подхватил мой смех. — И это вылилось в любовь к картам? — Можно и так сказать. — Саша был очень близко, я чувствовала его дыхание на своём плече сквозь тонкую материю ткани цветастого домашнего платья. Я бросила взгляд на его ладонь, где были мои цифры. — Ты не смыл… — сказала я, а Саша опустил взгляд на руку и улыбнулся, кивнув. — Да, я… Хотел позвонить. Правда. Но опоздал в училище немного в тот вечер. — Наказали? — Да. — он кивнул, — Поэтому и времени не было. Прости. — он вздохнул и посмотрел на меня как провинившийся щенок. — Ничего, все хорошо. Я понимаю. — я закрыла крышку рояля и он убрал руки, которые все еще были ра клавишах, чтобы крышка случайно не прихлопнула ладони. — Я позвоню. Обещаю. Честное офицерское. — сказал он, а я хихикнула. Я почувствовала, как меня вновь накрывает смущение, потому что он придвинулся еще ближе. Я чувствовала его дыхание на щеке, он тянулся ко мне все ближе и ближе… — Кхм! Послышался сзади чей-то кашель. Саша тут же отстранился и мы бросили взгляд на источник звука — это был Дима. Он стоял в дверях, оперевшись о косяк и наблюдал за нами с игривой улыбкой. — Чего это вы тут делаете? — спросил он, а Саша облизнул губы. — Музыку обсуждаем. — сказал спокойно он, а брат усмехнулся. — И что за музыка? Называется случайно не «Соната о поцелуях»? — брат хихикнул, а Саша фыркнул. — Дим, заткнись, а! Ты и так уже за весь вечер достал. — буркнул он, а я закусила губу. — Да ладно вам, хорошая ж музыка. Только ее надо не на рояле играть, а на губах. Тогда точно толк будет. — хихикнул Дима. Саша не выдержал. Он встал с места и подошел к Диме — Ну-ка пойдем, музыкант! Я тебе другую музыку покажу. — он схватил Диму за шиворот и вытолкал из комнаты на кухню, оставляя меня одну. *** Прошло еще некоторое время, когда Саша и Дима были у нас дома. Мы болтали о разном, пили чай, ели мамин пирог и конфеты, а я… Украдкой смотрела на Сашу. Как и он на меня. Я точно понимала, что влюбилась в него. И теперь я смело и уверенно призналась об этом самой себе. Как всё-таки в этой жизни все может резко измениться… Вот ты буквально пару дней назад чертил карты и тебе больше ничего не надо было, а тут ты сидишь и понимаешь, что происходит что-то важное, что один поход на танцы перевернул с ног на голову буквально все. И теперь все, что имеет значение — это человек, которого тебе хочется видеть постоянно, слышать его голос и чувствовать его тепло на своей коже. Саша и Дима уже засобирались в училище, поскольку время неумолимо двигалось к девяти вечера, а они не могли опоздать. — Ну, нам пора. — сказал Дима в прихожей, — Спасибо, пап, что пригласил. И тебе мам, за еду. Я теперь сыт на неделю.- мы немного засмеялись. — Приходите еще обязательно. — сказала мама и обняла Диму, — Учись там хорошо, старайся, а то в увольнительную не пустят. — Приказ ясен, товарищ мама. — Дима одел фуражку и отдал честь, а она хихикнула. Саша же уже был одет, стоя спиной к двери. — До свидания, Наталья Степановна. Все было хорошо.- сказал он, а мама кивнула. — До свидания, Саша. Заходите к нам. — Саша дернул ручку двери и они вышли за порог, но я не могла просто так остаться. Мама это поняла и подмигнула мне. — Жень, проводи гостей. Леш, — она обратилась к папе, — Помоги мне убрать со стола. — папа на ее слова кивнул, а я дернула ручку и вышла за ними, закрывая за собой дверь. Улица уже погрузилась в сумерки, на небе появились звезды и молодой, только зарождающийся месяц. Я чуть потёрла плечи, потому что подул ветерок. Дима и Саша недалеко ушли. Они услышали хлопок двери и обернулись. — Ох, Женька, а ты чего? — спросил Дима. — Мама сказала вас проводить. — сказала я, чуть улыбнувшись и мы всесте пошли по тропинке, которая вела от нашего небольшого сада к калитке. Мы вышли за ее пределы и остановились. — Ну, ладно, сестренка, давай пока. — сказал Дима, обнимая меня. — Пока, Дим. Приходите ещё к нам вместе с Сашей. — брат чуть выпустил меня из объятий и вздохнул. — Обязательно. А ты карты рисуй, мы по ним воевать будем. На фронте. И на личном тоже. — он подмигнул, а я пихнула его в бок, — Саш, я пошел, а ты тут не задерживайся особо, а то правда опоздаем и увольнительную точно больше не дадут. И в библиотеку ты не сходишь. — Дима хихикнул, а Саша закатил глаза, вздохнув. Брат начал отходить от нас к остановке и когда он скрылся за поворотом, мы снова остались с Сашей одни. — Спасибо за вечер. — сказала я, — Было здорово. — И мне. — он улыбнулся, а его глаза изучали мое лицо. Каждую черточку, каждую родинку, будто он хотел впитать это все в себя, запомнить. Он поднял руку и как самый настоящий рыцарь (хотя для меня он таким и был), взял мою ладонь в свою и чуть поцеловал пальцы. По телу пробежал электрический ток, когда его сухие, но такие ласковые губы коснулись кожи, а сердце заколотилось как бешеное. Я на мгновение забыла как дышать, а он чуть отстранился, но руку не выпускал. — До встречи, Женя. Не стой здесь долго, а то… Замерзнешь. — сказал он, чуть улыбнувшись, а я кивнула, потому что не могла ничего ответить. — Пока… — Он нехотя отпустил мою руку, а затем начал отходить спиной вперед. — Я позвоню. Обязательно.- сказал он, прежде чем развернуться, отдёрнуть китель и зашагать прочь, догоняя Диму. Я смотрела ему в спину, на его плечи и чувствовала, как горит то место, куда он поцеловал. Было горячо, как будто опалили огнём, но это было приятное жжение. Когда Саша скрылся за поворотом, я тяжело вздохнула, понимая, что окончательно пропала и, улыбнувшись, закрыла калитку, пойдя быстрым шагом в дом. *** На следующий день вечером я сидела за своим столом и как обычно рисовала карту, доделывая задание на семинар. Дверь была прикрыта, но даже так я услышала звонок телефона. В голове пронеслась мысль: «Саша. Это точно он», поэтому я бросила карандаш и помчалась вниз. Я бежала со всех ног, будто олимпийский чемпион пробегает спринт, будто от этого зависит вся моя жизнь. – Женя, осторожнее! Ты убьешься! - крикнула мама, видя как я стремглав лечу по лестнице, перепрыгивая на ходу через пару ступенек, чтобы быстрее оказаться внизу. Но я будто не слушала ее, продолжая бежать, совсем не боясь, что я могу упасть и свернуть себе шею - мой мир сейчас сосредоточился только на телефоне. — Звонит кто-то. - сказала мама, когда я перепрыгнула последнюю ступеньку. Она держала тарелку, протирая ее полотенцем, а я кивнула на бегу. — Я подниму. — я подбежала к телефону и сняла трубку, — Алло? — сказала я, а в горле неожиданно пересохло почему-то. — Алло, Жень? — я услышала его немного уставший, немного хриплый голос и сердце совершило кульбит в груди, — Это Саша. — Саша… Привет…- я выдохнула, крепче сжимая трубку в руках и взгляд встретился с мамой. Она с интересом и лукавой улыбкой наблюдала за мной, но ничего не говорила. — Я обещал позвонить. — сказал Саша, — Вот… Исправляюсь. — я чуть улыбнулась. — Да, я… Очень этому рада. Как ты? Как… Учеба? — я присела на ближайший стул, потому что ноги как-будто стали ватными. — Все хорошо. А у тебя как? Новую карту не нарисовала? — А надо? — Надо… Очень надо… — я закусила губу, наматывая пружинистый провод телефона на палец. Совсем как Ирка, когда она игриво накручивает локон волос. Только она это делает от кокетства, а я потому что… Потому что не знаю куда деть руки. — Ну, хорошо. Раз надо, то будет вам карта. — я улыбнулась, а Саша прокашлялся в трубке. — Спасибо. У меня… В следующую субботу увольнительная будет, может… — я замерла, сжимая провод еще сильнее, — Может, встретимся? — Д. Да… Конечно, я не против. А где? — Могу приехать и подождать тебя около твоей калитки. А там посмотрим куда идти. — Ну… Можно. А ты не заблудишься? — Нет. А если что… В следующий раз карту мне нарисуешь. — Я редко ношу блокноты с собой. — На ладони. Как в прошлый раз телефон. Я буду… Смотреть на нее и учить. А как выучу — смою. — я засмеялась. Саша подхватил мой смех и в трубке я услышала голос Димки: — Эй, Сашок, с кем ты там болтаешь? С Женькой что ли? Ну, передавай привет. — Слышала? — это уже был голос Саши. Я улыбнулась. — Слышу. И от меня передавай. — Привет тебе от сестры, — сказал Саша обращаясь к Диме, — Значит, договорились? В шесть вечера в следующую субботу я буду тебя ждать. — Сашок, ты опять в библиотеку намылился? А адрес помнишь хоть? — в голосе опять послышался смех Димы. Ну, конечно, он все слышал. И просто не может удержаться от того, чтобы не вставить свои пять копеек. — Дим, отстань. — Я согласна. — Отлично. Тогда… До встречи, Женя. Я буду ждать. Хоть до самой темноты. — я улыбнулась, закусывая губу. — До встречи. — он отключился и я еще несколько секунд держала трубку телефона в руке со счастливой улыбкой. Я подняла взгляд на маму, которая смотрела на меня, слышала наш разговор все это время, но она лишь вздохнула и покачав головой, ушла на кухню.